[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Карл Маркс и Фридрих Энгельс
Полное собрание сочинений. Том 45


[К. Маркс и Ф.Энгельс. Полное собрание сочинений]



Карл Маркс


ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва-197?


К. МАРКС
и
Ф.ЭНГЕЛЬС

ТОМ

45


3K1

10101—245

M -------------- Подппсное

079(02)—75


[ v

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сорок пятый (дополнительный) том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит работы, написанные в 18(57 —1898 гг. и не вошедшие в состав 16—22 томов второго издания.

Всего публикуется 21 работа Маркса и Энгельса. Две трети из них составляют незавершенные рукописные произведения и подготовительные материалы к ним. Это прежде всего три рукописи по истории Ирландии, две из которых — работа Маркса «Ирландия от американской революции до унии 1801 года. Выписки и заметки» и работа Энгельса «Замечания на книгу Голдуипа Смита «Ирландская история и ирландский характер»» — публикуются впервые, а третья — «Varia к ис­тории ирландских конфискаций» Энгельса — была опублико­вана в 1948 г. в «Архиве Маркса и Энгельса», т. X . Это, далее, четыре работы Маркса по проблемам истории докапиталистиче­ских формаций: «Конспект книги М. Ковалевского «Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения»», «Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество»» (обе работы печатались ранее в других изданиях), впервые публикуемые на русском языке конспекты книг Г. Мейна «Лекции по древней истории институтов» и Дж. Леббока «Про­исхождение цивилизации и первобытное состояние человека». Впервые полностью на русском языке публикуются «Заметки о путешествии по Швеции и Дании» и «Заметки о Германии 1789—1873 гг.» Энгельса. К ранее неизвестным работам от­носятся рукопись Маркса «Монометаллизм или биметаллизм» и рукопись статьи Энгельса «Не прелюбо сотвори». В том включен также ряд работ Маркса и Энгельса, опубликованных при их жизни в различных периодических изданиях и после


VI


ПРЕДИСЛОВИЕ


этого не перепечатывавшихся. Большинство из них было обна­ружено после выхода соответствующих по хронологии томов второго издания. В составе приложений — две (неавторизован­ные) записи бесед Маркса с американскими корреспондентами, одна из которых — запись беседы с корреспондентом газеты «The Sun» — на русском языке публикуется впервые. В этот раздел входят также впервые публикуемые на русском языке записи некоторых публичных выступлений Энгельса, а также написанная Каутским на основе его замечаний рецензия на книгу Г. Адлера «История первого социально-политического рабочего движения в Германии». Все эти работы печатались только при жизни Маркса и Энгельса.

Включенные в том рукописи знакомят читателя с остав­шимися нереализованными творческими планами Маркса и Энгельса, с важнейшими выводами и результатами, к которым они пришли в процессе исследовательской работы, позволяют вникнуть в методику изучения ими ряда социологических и исторических проблем. Публикуемые материалы существенно расширяют представление о разработке ими различных обла­стей общественных наук, в первую очередь истории ранних стадий развития человеческого общества, а также истории отдельных стран и народов.

Открывающая цикл рукописей по истории Ирландии работа Маркса «Ирландия от американской революции до унии 1801 го­да» представляет собой детальное исследование, написанное в октябре—ноябре 1869 г., по всей вероятности, в порядке подготовки ко второму этапу дискуссии по ирландскому во­просу в Генеральном Совете Интернационала (на первом этапе обсуждалась позиция Интернационала в кампании за амнистию ирландским политическим заключенным). Обсуждение в Совете ирландской проблемы в 1869 г. диктовалось обострением нацио­нально-освободительной борьбы, участники которой добива­лись отмены англо-ирландской унии 1801 г. и выдвигали ряд других радикальных требований. Хотя продолжение дискус­сии не состоялось, выработанные Марксом при подготовке к ней положения о заинтересованности английского рабочего класса в освобождении Ирландии и необходимости поддержки международным пролетариатом ирландского национально-осво­бодительного движения вошли в документы Интернационала, принятые Генеральным Советом в начале 1870 г. (см. настоящее издание, т. 16, стр. 405—407). В публикуемой рукописи Маркс отмечает важное значение ирландского вопроса «для англий­ского рабочего класса и для рабочего движения вообще» (см. на­стоящий том, стр. 8).


ПРЕДИСЛОВИЕ


VII


Избрав в качестве объекта исследования драматические события ирландской истории конца XVIII века, завершивши­еся национально-освободительным восстанием 1798 г., Маркс ставил своей задачей выяснить обстоятельства, которые при­вели к установлению унии 1801 года. Он стремился рас­крыть исторические корни тех форм колониального и социаль­ного угнетения Ирландии, которые были закреплены этим колонизаторским актом, сохранялись в силе в течение всего XIX века и послужили главной причиной не утихавшей нацио­нально-освободительной борьбы ирландского народа. С другой стороны, опираясь на труды ряда прогрессивных историков и публицистов, Маркс показал, что уния 1801 г., уничтожив­шая парламентскую автономию Ирландии, имела тяжелые последствия и для народа Англии. Подавление ирландского восстания и введение унии укрепили господство английской буржуазии и лендлордов не только над Ирландией, но и над английскими трудящимися. «Проигрыш Англии» — так оза­главил Маркс один из параграфов рукописи, посвященный последствиям введения унии (см. настоящий том, стр. 65). Прямым выводом из анализа ирландской истории был знамени­тый тезис Маркса о том, что «парод, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи» (см. настоящее издание, т. 16, стр. 407).

Чрезвычайно много дает рукопись Маркса для разоблаче­ния методов колониального господства английских правящих классов в Ирландии. Это документ большой обличительной силы. Маркс показывает, что в арсенале колонизаторов имелся богатый набор средств экономического и политического угне­тения: провокации, шпионаж, полицейский произвол, судебные преследования патриотов, использование военных наемников и террористических банд, а в критические моменты — лавиро­вание и показные уступки. Коварство английских государст­венных деятелей, подчеркивает Маркс, состояло также в том, что они постоянно стремились вносить раскол в ирландский национальный лагерь, прибегали к подкупу, разжигали рели­гиозные распри между протестантами и католиками.

Маркс анализирует движущие силы ирландского националь­но-освободительного движения, роль крестьянства в освобо­дительной борьбе. Он дает яркую характеристику ирландским буржуазным революционерам — левому крылу общества «Объ­единенные ирландцы», — отмечая их демократизм, готовность действовать вместе с народом, и противопоставляет их умерен­ным и колеблющимся либералам. Вскрывает Маркс и слабо­сти движения «Объединенных ирландцев», причины неудачи


VIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


восстания 1798 года, уроки которого, несмотря на пора­жение повстанцев, имеют большое значение для понимания условий освобождения угнетенных народов.

Б рукописи отмечается большое влияние, оказанное на ирландское движение американской войной за независимость и особенно французской буржуазной революцией конца XVHI века. Эти замечания весьма важны для понимания между­народного характера этих революционных событий, для уяс­нения общего хода исторического процесса на этом этапе борьбы буржуазии с феодализмом.

Две рукописи Энгельса — «Замечания на книгу Голдуина Смита «Ирландская история и ирландский характер»» и «Varia к истории ирландских конфискаций» относятся к числу подго­товительных материалов, предназначавшихся для большого труда по истории Ирландии, который он начал писать в 1869— 1870 гг. Энгельсу не удалось полностью осуществить этот замысел, он написал вводную главу и часть главы по древней истории страны (см. настоящее издание, т. 16, стр. 479—522). Тем большее значение приобретают эти две работы, в которых отражены взгляды Энгельса на более поздние периоды ирланд­ской истории.

Особый интерес представляет первая из них, в которой разоблачается либерально-буржуазная фальсификация ирланд­ской истории в английской историографии. Замечания Энгель­са — образец бичующей критики попыток идеологической за­щиты колониального господства. В концепции либерального историка Смита Энгельс справедливо усмотрел характерные для идеологов английской буржуазии тенденции оправдать колониальное подчинение Ирландии и существующий там социальный и национальный гнет. Энгельс прямо называет Смита «английским буржуазным профессором, под маской объективности занимающимся апологетикой» (настоящий том, стр. 82). Критикуя Смита, Энгельс вскрывает порочные стороны буржуазного объективизма, являющегося по сути лицемерным прикрытием классового пристрастия, и разоблачает присущие буржуазной английской историографии шовинистические пред­убеждения.

Энгельс разоблачает попытки Смита обелить английских завоевателей лживой версией об их якобы цивилизаторской роли. Даже с прямых виновников кровавых репрессий против ирландцев, жестоко подавивших восстание 1641—1652 гг., Смит стремится снять всякую ответственность, приписывая им заботу о «процветании страны». В то же время Энгельс показы­вает, что ирландское национально-освободительное движение


ПРЕДИСЛОВИЕ


IX


изображается в книге Смита в искаженном виде, как нечто беспочвенное, не имеющее глубоких корней. По поводу ретро­градных выпадов Смита против французской революции конца XVIII века Энгельс замечает: «Здесь прекращается всякая объективность» (настоящий том, стр. 90). Характерным для колониалистской апологетики Смита является его стрем­ление представить вырванные ирландцами в результате борьбы отдельные уступки актами «доброй воли» со стороны англий­ского правительства. Так, иронизируя над суждениями Смита по поводу предоставления Ирландии свободы торговли в конце XVIII века вследствие усиления национального движения под влиянием американской войны за независимость и фран­цузской революции, Энгельс замечает: «Все это сделали прият­ный «дух терпимости», «либеральные идеи новой эры» и т. п. А но страх англичан перед американцами и французами! Таковы «причины общего характера», на которые следует обратить внимание! Лишь бы не на действительные причины!» (настоящий том, стр. 94).

Энгельс отмечает, что в целом автор книги «Ирландская история и ирландский характер» является ярым противником независимости Ирландии, готовым прибегнуть к любым аргу­ментам для доказательства необходимости сохранения власти Англии над ирландским народом.

В ряде случаев Энгельс, не ограничиваясь критикой утвер­ждений Смита, формулирует собственную точку зрения на общие вопросы исторического процесса. Так, еще до знакомства с книгой Моргана «Древнее общество» он высказывает мысль об общераспространенности родоплеменных связей не только у древних ирландцев, но и у всех первобытных народов (см. настоящий том, стр. 82—83).

Вторая рукопись Энгельса посвящена стержневой проблеме истории установления английского колониального господства в Ирландии — земельным конфискациям в этой стране в XVIXVII веках. На конкретных примерах экспроприации ирланд­ских земельных владений в пользу английских лендлордов Энгельс показывает, как закладывались материальные основы колониального владычества буржуазно-аристократической Анг­лии над Ирландией. Он отчетливо выявляет преемственность этой политики, прослеживая ее развитие на протяжении полу­тора столетий. Из собранных Энгельсом материалов явствует, что лидеры английской буржуазной революции середины XVII века унаследовали колонизаторские традиции абсолютизма. Осуществление конфискаций в Ирландии, подчеркивается в рукописи, сопровождалось беспощадным подавлением сопро-


X


ПРЕДИСЛОВИЕ


тивления коренного населения. Разоблачая действия англий­ ских колонизаторов, Энгельс пишет: «За ирландцами не призна­вали никаких прав... когда же они начинали сопротивляться, то это объявлялось мятежом» (настоящий том, стр. 97—98).

Центральное место в томе занимают исследования Маркса по истории докапиталистических обществ. В рукописном на­следии Маркса сохранилось множество конспектов и выписок из книг, посвященных упомянутой теме. Особенно интенсивно Маркс начал заниматься этой проблемой с середины семидеся­тых годов, уделяя главное внимание истории разложения первобытных общин.

Из всех этих рукописей для включения в том отобраны лишь четыре, которые содержат более всего замечаний Маркса, позволяющих проследить процесс изучения им истории перво­ бытнообщинного строя. Публикуемые в томе рукописи являются важнейшим источником для ознакомления со взглядами Маркса по этой проблеме. Эти рукописи — конспекты книг Ковалев­ского, Моргана, Мейна и Леббока, составленные Марксом п 1879—1882 гг., представляют собой как бы этапы единого исследования, единый комплекс, составные части которого свя­заны между собой it взаимно дополняют друг друга. Изучение их позволяет ближе ознакомиться с творческой лабораторией Маркса.

Интерес Маркса к этим проблемам отражает его стремление расширить и углубить выработанную им ранее общую материа­листическую концепцию всемирной истории, его намерение всесторонне разработать политическую экономию, в частности, обстоятельно исследовать экономические закономерности дока­ питалистических формаций. Как следует из публикуемых в томе и других рукописей Маркса, огромный фактический материал, на­ копленный к тому времени наукой, а также выводы, к которым пришли наиболее прогрессивные ученые, не только полностью подтвердили сложившиеся у него ранее продстаилония о сущности первобытного общества, как общества бесклассового, но и позво­лили их конкретизировать. Особенно внимател ьпо изучал Маркс проблемы, связанные с эволюцией и историческими судьбами общинного землевладения, с происхождением социального неравенства, частной собственности, классов и государства, а также с ролью семейных отношений на ранних этапах разви­тия человеческого общества. Сопоставление этих рукописей Маркса с публикуемыми в томе материалами Энгельса по истории Ирландии, а также с другими его работами показывает полное единство выводов Маркса и Энгельса по всем этим вопросам.


Предисловие


XI


Книга русского ученого М. Ковалевского «Общинное зем­левладение, причины, ход и последствия его разложения», в которой проводится сравнение исторических судеб общи­ны у американских индейцев, в Индии и в Алжире, доставила Марксу ценный фактический материал для анализа процессов разложения общины, рассмотренных теоретически еще в эко­номической рукописи 1857—1858 гг. (см. настоящее издание, т. 46, ч. I , стр. 461—487). В своем конспекте Маркс подробно прослеживает вслед за автором возникновение и развитие имущественного неравенства внутри общины, процесс посте­ пенной утраты общинами самоуправления и подчинения их государству. Маркс обращает при этом особое внимание на последствия колониального закабаления европейцами отста­лых стран, насильственное уничтожение капитализмом общин­ ной собственности, разложение традиционных социальных от­ношений порабощенных народов не только вследствие внутрен­него развития, но в значительной степени вследствие вмешатель­ ства европейских колонизаторов. Маркс отмечает, что внутренние раздоры, возникавшие в результате процессов имущественной дифференциации и преднамеренно обострявшиеся колонизато­рами, лишали народы «силы сопротивления» своим поработите­лям, искусственно ускоряли разрушение общины, ввергали в нищету крестьянские массы. Колонизаторы всячески способ­ствовали развитию частной земельной собственности, облегчая переход общинной земли в руки местной знати, ростовщических посреднических элементов и европейских спекулянтов и земле­владельцев. В результате этого, как отмечает Маркс, общин­ник превращается в «простого возделывателя» на своем наделе (см. настоящий том, стр. 213). Анализируя ход этого процесса, Маркс отмечает особую роль ростовщичества для всех стран «с некапиталистическим производством и преобладанием сель­ского хозяйства» (см. настоящий том, стр. 210). Вместе с тем он стремится с максимальной точностью проследить конкретный путь исторического развития отдельных стран. Именно в связи с изучением книги Ковалевского Маркс составил (на основании других источников) «Хронологические выписки по истории Индии» (опубликованные Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС отдельным изданием в 1947 году). Опираясь на свои выписки, Маркс уточняет и конкретизирует некоторые явле­ ния социально-экономического развития Индии, описываемые Ковалевским в обобщенной и несколько схематичной форме.

Помимо богатейшего материала, характеризующего причи­ ны и различные формы разложения сельской общины, книга Ковалевского дала Марксу новые доказательства всеоб-


XII


Ш'КДИГ.ЛОПИВ


щего характера общинного землевладения, свойственного на определенных этапах всем районам земного шара. Маркс по­черпнул здесь также данные, свидетельствующие об относи­тельной устойчивости земледельческой общины, которая, пре­терпев известные изменения, продолжала сохраняться в той или иной форме вплоть до утверждения капиталистических отношений. Многие мысли Маркса, высказанные им в замеча­ниях па книгу Ковалевского, были использованы им в 1881 г. в набросках ответа на письмо В. Засулич (см. настоящее изда­ние, т. 19, стр. 400—421). Сопоставление конспекта книги Ковалевского с этими набросками, в которых рассматривается вопрос об исторических судьбах сельской общины вообще и в России в частности, о возможности некапиталистического пути развития слаборазвитых стран при условии поддержки со стороны победоносной социалистической революции в основ­ных странах капитализма, показывает прямую их связь с этой работой Маркса.

Из конспекта явствует, что Маркс высоко ценил Ковалев­ского как ученого, который не только собрал огромный факти­ческий материал, относящийся к различным странам и конти­нентам, но и успешно обобщил его, сделав ряд важных науч­ных выводов.

Критические замечания Маркса по книге Ковалевского, который в основном придерживался эволюционистских взглядов, касаются непоследовательности автора в объяснении социальной истории (см. настоящий том, стр. 168), отдельных противоречий в его концепции (см. настоящий том, стр. 176), а также уточнения исторических фактов. Но главным образом замечания Маркса направлены против поверхностных ана­логий и связаны с требованием глубокого исследования сущно­сти и закономерностей социально-экономического строя доко­лониальной Индии и Алжира. «Ковалевский видит здесь фео­дализм в западноевропейском смысле. Ковалевский забывает, между прочим, о крепостном праве, которого в Индии пет и которое представляет собой важный момент», — пишет Маркс. Он отмечает далее: «Земля нигде в Индии не благородна, в том смысле, чтобы она была, например, неотчуждаема в пользу недворян!» (настоящий том, стр. 200). Полемизируя с Кова­левским, Маркс по существу дает здесь вместо с тем и характе­ристику таких важнейших черт западноевропейского феода­лизма, как судебные функции феодальных сеньоров, коммен­дация, крепостное право.

Важнейшее теоретическое значение имеет публикуемый в томе конспект книги Л. Моргана «Древнее общество». Как


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIII


писал позднее Энгельс, Морган «своей предысторией» дал отсутствовавшую до тех пор «фактическую основу» для пони­мания процессов зарождения и развития частной собствен­ности как источника классовых противоречий (см. настоящее издание, т. 36, стр. 123, 124).

Важнейшим из открытий Моргана было выяснение социаль­ной структуры первобытного общества, доказательство того, что в основе этой структуры лежал род, базировавшийся на кров­нородственных отношениях. Морган доказал наличие в этом обществе группового брака, что объясняло счет происхожде­ния по материнской линии п, следовательно, первичный харак­тер материнского, матриархального рода по отношению к от­цовскому, патриархальному. Морган проследил эволюцию семешю-брачпых отношений вплоть до образования моногамной семьи и связь этого процесса с разложением рода. Многолет­ние исследования Моргана послужили еще одним важным подтверждением не только концепции Маркса о характере родового общества, по и материалистического понимания исто­рии вообще.

Как следует из публикуемого конспекта, Маркс весьма высоко оценивал эти открытия Моргана, которые тогда факти­чески игнорировались официальной буржуазной наукой. Маркс с похвалой отзывается о «республиканце-янки» Моргане, свободном от монархических предрассудков в отличие от мас­титых европейских ученых — «в большинстве своем при­рожденных придворных лакеев» (см. настоящий том, стр. 336). Отдавая должное открытиям Моргана, Маркс отнюдь не огра­ничивается в конспекте их изложением, а подвергает критиче­ской проверке, дополняет и обобщает их. Так, в связи с заме­чанием Моргана о том, что изменения в формах семьи ведут за собой изменения систем родства, Маркс обращает внимание на такую общую закономерность — зависимость надстроечных явлений от изменений в базисе. Он пишет, что так «обстоит дело с политическими, религиозными, юридическими и фило­софскими системами вообще» (см. настоящий том, стр. 242). Маркс приводит дополнительные исторические примеры, под­тверждающие и уточняющие некоторые положения Моргана. Так, в связи с вопросом о сохранении пережитков коллектив­ной собственности вплоть до XIX века он ссылается на русские и южнославянские общины (см. настоящий том, стр. 245, 246). Примером использования данных языка как исторического источника являются содержащиеся в конспекте лингвистиче­ские экскурсы Маркса (см. настоящий том, стр. 230, 301). Маркс подвергает сомнению достоверность испанских источ-


XIV


ПРЕДИСЛОВИЕ


ников, на которые опирается Морган при описании обществен­ного устройства ацтеков (см. настоящий том, стр. 323). В до­полнение к материалам по истории Древней Греции и Древнего Рима, приводимым в книге Моргана, он привлекает и другие источники, в частности, свидетельства ряда античных авторов, подвергая их критическому анализу (см. настоящий том, стр. 339, 340). Более резкой и непримиримой критике, чем Морган, подвергает Маркс таких представителей буржуазной историографии, как Грот и Моммзен, не сумевших уяснить сущности родовых отношений (см. настоящий том, стр. 329— 332, 354).

Нисколько не умаляя научных заслуг автора «Древнего общества», Маркс в ряде вопросов поправляет его, отмечает его непоследовательность и ошибочные суждения. Об этом свидетельствует сама структура конспекта, в котором материал расположен иначе, чем у Моргана. Так, изложив содержание первой части, посвященной способам добывания пищи, Маркс опускает вторую часть и переходит сразу к рассмотрению эволюции форм первобытной семьи, составляющей содержание третьей части книги Моргана, затем конспектирует четвертую, трактующую о возникновении частной собственности, и лишь потом обращается ко второй — о происхождении государства. Тем самым Маркс устраняет допущенную Морганом непосле­довательность и показывает, что появление государства связано с достижением определенной стадии в развитии собственности, а не наоборот. Из самого отбора материала для конспекта, а также из метода изложения видно, насколько глубже, чем Морган, понимал Маркс причины разложения родового строя.

Маркс выражает сомнение в правильности тезиса Моргана о том, что человечество уже на ранних ступенях истории «до­стигло абсолютного контроля в добывании пищи» (см. настоя­щий том, стр. 229); он подчеркивает свое несогласие с тем, что Морган относит сверло для добывания огня к второстепен­ным изобретениям, отмечает ошибочность утверждения Морга­на о том, что огораживание земельных участков само по себе является признаком наличия частной собственности на землю и т. д.

Считая открытия Моргана важными для науки вообще и для обоснования идеологии рабочего движения, Маркс, по свидетельству Энгельса, предполагал написать работу о перво­бытнообщинном строе, его разложении и происхождении клас­сов и государства. Этот замысел в значительной степени осуще­ствил после смерти Маркса Энгельс, использовав при этом его замечания. Им была написана знаменитая книга «Происхожде-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XV


ние семьи, частной собственности и государства», которую В. И. Ленин впоследствии характеризовал как «одно из основ­ных сочинений современного социализма, в котором можно с доверием отнестись к каждой фразе» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 67).

К конспекту работы Моргана непосредственно примыкает конспект книги Г. Мейна «Лекции по древней истории инсти­ тутов». Многочисленные замечания на эту книгу, написанную либеральным юристом, апологетом английского буржуазного общества, носят резко критический характер. Маркс разобла­чает аитиисторизм официальной буржуазной науки, научную несостоятельность и лицемерие ее так называемых корифеев. Маркс отмечает, что в книге Мейна (изданной всего за два года до появления труда Моргана) нет и следа понимания родового строя (см. настоящий том, стр. 375, 378, 379), что было тогда типично для буржуазной науки. Первоначальной формой обще­ства Мейн считает не род, а патриархальную «объединенную семью» в том виде, как она к тому времени существовала в Индии. Между тем, указывает Маркс, эта семья «имеет весьма вторич­ный характер, и именно поэтому господствует за пределами сельских общин, в частности в городах/» (см. настоящий том, стр. 379; см. также стр. 398). Маркс критикует модернизацию Мейном древних общественных институтов, непонимание им происхождения и исторического назначения этих институтов, его лицемерные попытки противопоставить общинным обычаям современные буржуазные порядки как якобы царство личной свободы. При этом Маркс дает свое объяснение приводимому в книге материалу по истории социальных институтов Ирлан­ дии и Индии, рассматривая их в свете собранных и проанали­зированных Морганом данных о родовом строе.

Большое теоретическое значение имеют сделанные Марксом в этой связи замечания об источниках зарождения частной собственности на землю (см. настоящий том, стр. 379), о «посте­пенном установлении преобладания (связанном с развитием частной собственности на землю) частной семьи над родом» (см. настоящий том, стр. 401; см. также стр. 414—415), о про­цессе образования классов (см. настоящий том, стр. 382, 388).

Маркс раскрывает роль религиозных и правовых институтов, юристов-брегонов и христианской церкви в Ирландии, и жре­ цов-брахманов в Индии, способствовавших порабощению масс свободных общинников и установлению господства над ними привилегированной верхушки (см. настоящий том, стр. 383, 417—419). «...Перегруженность древнего права мелкими фор­мальностями показывает, что юриспруденция того же поля


XVI


ПРЕДИСЛОВИЕ


ягода, что, например, религиозные формальности у авгуров, или фокусы знахарей у дика [»ей!» — замечает Маркс (см. на­стоящий том, стр. 410).

Маркс резко критикует Mei'nia за его фарисейские попытки оправдать английские завоевания ссылками на «превосход­ство» английских правовых институтов и т. н. и разоблачает грабительский характер действий английских колонизаторов (см. настоящий том, стр. 392—395, 412).

Значительный интерес представляет содержащаяся в кон­спекте критика Марксом правовой доктрины английских бур­жуазных юристов, раскрытие ее абстрактно-схоластического характера. В этой связи Маркс, выступая против стремлений приписать государству надклассовый характер, объявить его извечно существующим институтом, замечает: ((...Самостоятель­ное существование государства само является лишь кажущимся и... оно во всех своих формах является наростом на обществе; так яге как оно появляется только па определенной ступени развития общества, оно опять исчезнет, как только общество достигнет до сих пор еще не достигнутой ступени..., экономиче­ские условия... представляют ту основу, па которой строится государство, и служат его предпосылкой» (см. настоящий том, стр. 422). Эти мысли Маркса о происхождении и классо­вом характере государство, о неизбежности его отмирания при коммунизме отражают важные стороны марксистского учения.

Критический по преимуществу характер посит такжо краткий конспект книги Дж. Леббока «Происхождение циви­лизации и первобытное состояние человека». Маркс конста­тирует, что и Леббок, видный специалист в области этнографии и истории первобытного общества, также ничего не знает «о роде, который существует внутри племени...» (см. настоящий том, стр. 432). Выписки, сделанные Марксом из книги Леббока, касаются, главным образом, форм брака, а также религиозных культов у первобытных народов. Буржуазные предрассудки Леббока, его антиисторический подход к ранним формам семей-но-брачиых отношений, к вопросу о происхождении христиан­ской религии, его высокомерную трактовку обычаев неевропей­ских народов Маркс критикует в ряде замечаний, полных острого сарказма (см. настоящий том, стр. 43.1, 438—442).

В составе тома публикуются произведения, посвященные вопросам социалистического движения и истории освободитель­ной борьбы пролетариата. Эти произведения проливают допол­нительный свет на деятельность Маркса и Энгельса как вож­дей международного пролетарского движения, практические усилия которых в данный период были направлены на укреп-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XVII


ление формировавшихся в странах Европы и Америки массовых революционных партий рабочего класса. Всячески содействуя этому процессу, основоположники марксизма стремились вооружить складывающиеся социалистические партии пере­довой теорией, помочь им выработать последовательную революционную тактическую линию, способствовать их идей­ной закалке, воспитанию их в духе пролетарского интернацио­нализма, правильному усвоению ими опыта предшествующих ступеней развития освободительной борьбы пролетариата.

Среди публикуемых работ этой группы наибольший теоре­тический интерес представляет набросок статьи Маркса «Прения « рейхстаге о законе против социалистов». Он был написан в сентябре 1878 г. на основании протоколов заседания, на ко­тором обсуждался правительственный проект исключительного закона против социалистов, вынудившего социал-демократиче­скую партию Германии перейти на нелегальное положение.

Решительно опровергает Маркс попытки реакции очернить ренолюциопную социал-демократию, изобразить ее поборницей насилия при любых обстоятельствах, сторонницей террористи­ческих актов, отояедествить ее с анархистскими элементами. Оп дает глубокую характеристику анархистской «ура-рсво-люциошгости» как отражения чуждой пролетариату психоло­гии деклассированных элементов. Маркс указывает, что про­летариат не отрекается от революционного насилия в тех условиях, когда его применение является необходимым. Однако оп отнюдь не рассматривает его как орудие искусственного уско­рения событий, когда объективные предпосылки для револю­ции еще не созрели. В этом наброске Маркс, развивая идеи, высказанные им еще в период Интернационала, ставит вопрос о диалектическом соотношении мирных и немирных форм борьбы пролетариата, о переходе от одних к другим, о тактике ра­бочего движения. Он подчеркивает, что освободительная борьба пролетариата ведется с применением различных средств как на­сильственных, так и мирных. В тех странах, где для этого имеются благоприятные условия, рабочий класс ориентируется на мирный переход политической власти в его руки, хотя и в этом случае он сознает, что этот мирный путь может быть прерван «сопротивле­нием заинтересованных в старом порядке» (см. настоящий том, стр. 142). Переход от мирной к немирной форме освободи­тельной борьбы определяется не субъективным желанием лиде­ров движения или их доктринами, а поведением господствую­щих классов, той формой, в которой они оказывают сопротивле­ние назревшим общественным преобразованиям. ««Мирным» историческое развитие может оставаться лишь до тех пор, —


XVIII


ШТДИСЛОВИЕ


указывает Маркс, — пока те, кто в данном обществе обладает властью, не станут путем насилия препятствовать этому раз­витию» (см. настоящий том, стр. 142). Маркс разоблачает провокаторские полицейские методы правительства Бисмарка и шулерские приемы, к которым оно прибегло в рейхстаге для того, чтобы придать видимость законности своим действиям. «На деле, — пишет Маркс, — правительство пытается насильно подавить неугодное ему, но с точки зрения закона неуязвимое развитие» (см. настоящий том, стр. 143).

Судеб германской социал-демократии Маркс касается также в беседе с корреспондентом американской газеты «Chicago Tribune», публикуемой в приложениях к тому. В своих отве­тах он раскрывает подоплеку введения исключительного закона против социалистов, показывает бонапартистскую сущность политики Бисмарка, направленной на усиление военно-поли­цейской диктатуры. Маркс подчеркивает, что одной из целей подавления социалистического движения было стремление правительства увеличить налоговое бремя. Он выражает свою уверенность в неизбежном в конечном счете крахе деспоти­ческого режима в результате нарастающей волны народного сопротивления.

Ответы Маркса содержат также глубокие мысли о закономер­ностях социалистической революции и революционного про­цесса в целом, примыкая в этом отношении к вышеуказанному наброску статьи. Маркс здесь вновь возвращается к вопросу о революции и, опровергая измышления буржуазной пропа­ганды, подчеркивает, что подлинная революция не может явиться только результатом деятельности одних социалисти­ческих партий. «Ни одна революция не может быть совершена партией, она совершается только народом», — указывает Маркс (см. настоящий том, стр. 475). Он отмечает также, что назре­вающие в ряде стран — России, Германии, Австрии, Ита­лии — революции будут на первом этапе неизбежно носить не социалистический, а буржуазно-демократический характер, но социалисты будут участвовать в них, ибо эти революции по существу своему прогрессивны, будут совершены большин­ством народа и создадут благоприятные возможности для даль­нейшей освободительной борьбы. Касается Маркс здесь и таких важных вопросов, как отношение социалистических партий к религии, оценка значения деятельности Интернационала и Парижской Коммуны и др.

В беседе с чикагским корреспондентом Маркс нарисовал общую картину состояния международного рабочего движе­ния к концу семидесятых годов и охарактеризовал перспективы


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIX


его развития в различных странах. Высказывания Маркса отражают его конкретный подход и конкретные требования к тактике отдельных национальных отрядов рабочего класса в зависимости от условий, существующих в той или иной стране (см. настоящий том, стр. 471). Представителя газеты, как и корреспондента другой американской газеты «The Sun», беседа с которым также публикуется в приложениях, поразила осведом­ленность Маркса в американских делах, его точная ориенти­ровка в вопросах внутренней жизни Америки. Касаясь, в част­ности, проблем рабочего движения в Соединенных Штатах, Маркс подчеркивал, что социалистическое движение в этой стране зародилось вследствие внутренних причин, противо­речий развития американского капитализма. Эти слова Маркса направлены против имевшей уже тогда широкое хождение кон­цепции идеологов американской буржуазии об отсутствии в США почвы для распространения социализма, идеи которого якобы проникли в страну исключительно в результате привнесе­ния извне.

Многие вопросы, затронутые Марксом в указанных работах, нашли свое отражение и в публикуемых в томе статьях и дру­ гих материалах Энгельса, посвященных рабочему движению и расширяющих наши представления о его борьбе за чистоту ре­волюционной теории, против прудонистского и анархистского влияния на рабочий класс, особенно сильного в то время в эко­номически отсталых странах, таких как Испания, Италия и др.

В этой связи, а также с теоретической точки зрения пред­ставляет значительный интерес статья Энгельса «Республика в Испании», напечатанная в марте 1873 г. в органе немецкой социал-демократии, газете «Volksstaat». Развивая здесь мысль о том, что буржуазная республика в какой-то степени уже исторически изжила себя, Энгельс вместе с тем подчеркивает, что эта республика в известном смысле более выгодна для пролетариата, чем для буржуазии, ибо республика «есть та форма государства, в которой классовая борьба освобож­дается от своих последних оков и в которой подготавливается арена для этой борьбы» (см. настоящий том, стр. 117). Эта мысль получила дальнейшее развитие в ряде работ Энгельса. Непре­менным условием успешного выступления против господства буржуазии, отмечает Энгельс, является идейная зрелость рабо­ чего движения, которой испанские рабочие тогда еще не достигли. Предостерегая против поспешных действий, Энгельс настой­чиво советует рабочим использовать республиканский строй для сплочения и организации своих рядов. В этом случае буржуазная республика подготовила бы «в Испании почву


XX


ШЧ'.ДИСЛОПИЕ


для пролетарской революции в такой степени, которая пора­зила бы даже самых передовых испанских рабочих» (см. настоя­щий том, стр. 119).

Три статьи Энгельса из итальянской газеты «La Plèbe» за 1877 г., наряду с уже опубликованными в 19 томе настоящего издания (стр. 98—99, 122—124, 157—158), дают более полное представление о сотрудничестве Энгельса в этой газете, противо­стоявшей анархистским и другим мелкобуржуазным влияниям. Примечателен самый выбор проблем для этих статей; две из них посвящены движению сельскохозяйственных рабочих в Англии— тема, представлявшая особый интерес для итальянских социа­листов. В них Энгельс, развивая идею союза рабочего класса и крестьянства, обращает особое внимание на важность вовле­чения в революционную борьбу в первую очередь широких масс сельскохозяйственного пролетариата. Характеризуя со­стояние английского рабочего движения, Энгельс отмечает, что, несмотря па влияние либерального тред-юнионизма и реформистской идеологии, процесс объединения и организации сил английского пролетариата неуклонно развивается, и это имеет в общем прогрессивное значение. Энгельс пишет, что «это движение медленное, эволюционистское, а не револю­ционное, но, тем не менее, это движение вперед» (см. настоящий том, стр. 129).

Энгельс придавал важное значение не только обмену теку­щим опытом между рабочими разных стран, но и обобщению опыта рабочего движения прошлого. Так, он считал необходи­мым создание истории чартистского движения, написанной с марксистских позиций. Для этой цели Энгельс составил в 1886 г. по личным материалам и первоисточникам подроб­ную хронологию чартизма, которая была положена в основу изданной в 1887 г. брошюры немецкого социалиста Г. Шлю­тера «Чартистское движение в Англии». Это единственная работа Энгельса, в которой он, хотя и в конспективной форме, рассматривает чартистское движение в целом, раскрывая его зна­чение как революционного этапа освободительной борьбы англий­ского пролетариата. На первый план он выдвигает деятельность левого, революционного его крыла. Пропаганду революцион­ных традиций чартизма в противовес влиянию реформизма Энгельс считал важным средством политического воспитания пролетарских масс.

В своей хронологии Энгельс не только фиксирует основные даты в истории чартизма, но прослеживает также взаимосвязь английского рабочего движения и национально-освободитель­ного движения в Ирландии.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XXI


Борьбе против фальсификации истории немецкого рабочего движения раннего периода, пропаганде его революцион­ных традиций посвящена рецензия на книгу буржуазного экономиста Г. Адлера «История первого социально-политиче­ского движения в Германии». Адлер всячески принижал роль Союза коммунистов, в извращенном свете представлял дея­тельность Маркса в 1848 г., распространяя по этому поводу всевозможные небылицы. Рецензия, включенная в приложения к тому, была написана Каутским по прямому указанию и па основе конкретных замечаний Энгельса.

13 томе публикуется еще несколько небольших работ па различные темы. Среди них наибольший интерес представляют «Заметки о Германии 1789—1873» Энгельса. Эти заметки, состоящие из ряда отдельных фрагментов, дополняют опубли­кованные ранее (см. настоящее издание, т. 18, стр. 571—578) наброски на эту тему, содержащие марксистскую концепцию истории Германии. Энгельс высказывает здесь ряд мыслей, развивающих и конкретизирующих эту концепцию: о внешней политике Пруссии, о характере немецкого экспорта, особенно­стях эмиграции из германских государств и т. д., а также о немецкой литературе и философии XIX пека. 13 иносказатель­ной форме Энгельс подвергает критике так называемую мало-германскую программу объединения Германии под эгидой контрреволюционной юнкерской Пруссии, осуществленную Бисмарком в результате военного разгрома Австрии в 1806 г. и Франции в 1871 году. Заглядывая в будущее, он пророчески предсказывает крушение прусско-германского милитаризма.

К этим работам относится и небольшое, но весьма интерес­ное историко-экономическое исследование Маркса «Мономе­таллизм и биметаллизм», в котором эволюция этих монетных систем рассматривается со времени Древнего Рима до позднего средневековья.

* * *

45 том отличается некоторыми особенностями в оформлении текста. Значительная часть тома печатается петитом. Петитом воспроизводятся не только дословные цитаты и выдержки, приводимые Марксом и Энгельсом, но и изложение конспекти­руемых ими работ. Корпусом в тексте конспектов выделяются лишь собственные высказывания и формулировки Маркса и Энгельса. Кавычки в тексте конспектов и подготовительных работ, как правило, авторские, дополнительные редакционные кавычки вводились лишь в виде исключения. Квадратные и круглые скобки принадлежат Марксу и Энгельсу, слова и


XXII


Предисловие


выражения, вставленные в необходимых случаях редакцией, заключены в фигурные скобки. Места, отчеркнутые в рукопи­сях, отмечаются в тексте линейкой слева. Подчеркивания Маркса и Энгельса как в собственных текстах, так и в текстах при­водимых выдержек из конспектируемых работ даны кур­сивом, двойные подчеркивания — полужирным курсивом. Некоторыми дополнительными особенностями оформления отличается публикация конспекта книги М. Ковалевского «Общинное землевладение». Слова, приводимые К. Марксом по-русски, отмечаются звездочками и оговариваются в иод-строчных примечаниях. В тех случаях, когда русский термин приводится в конспекте в скобках наряду с немецким переводом, в тексте воспроизводится также и немецкий перевод. Под строкой воспроизводятся отдельные слова и выражения М. Ко­валевского, там где имеют место смысловые различия между текстом книги и изложением ее в конспекте К. Маркса. Выявлен­ные при подготовке текста опечатки и описки в именах собст­венных, географических названиях, датах и т. д. исправлены без оговорок. Заглавия статей, отмеченные звездочкой, даны Институтом марксизма-ленинизма.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К.МАРКС Ф. ЭНГЕЛЬС

ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ

1867 — 1893


[ з

Ф. ЭНГЕЛЬС

* ЗАМЕТКИ О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ШВЕЦИИ И ДАНИИ 1

G июля. 9 часов. «Хиро» в Хамбере. И часов — в море. Свежий западный бриз, 12 километров в час, ветер усиливается, после полудня море бурное, ветер все более и более в северном направлении, вечером пять баллов, длинное судно сильно качает, капитан Соулсби падает и ломает себе ребро, один из пассажиров-англичан по той же причине уродует себе физио­номию, грот срывается с нижнего блока.

7       июля. На палубу выйти невозможно, сильная качка; наконец, к вечеру ветер ослабевает, и мы уже в виду маяка Хольмен можем выйти на палубу. Море все больше и больше успокаивается, однако неравномерно.

8       июля в 7 часов утра Винга, затем входим в шхеры реки Гёта-Эльв, кругом голые скалы, на расстоянии тысячи шагов видно влияние ледников. Вскоре река сужается, меж­ду гранитными скалами зеленые долины, затем и отдельные деревья, наконец, приближаемся к Гётеборгу, красивому, но чужому, благодаря низким, просторным, широким домам.

Сам Гётеборг — современный город в старошведском окру­жении; внутри все из камня, вокруг все из дерева. Голландские каналы, с голландским зловонием на улицах. Шведы напоми­нают гораздо больше немцев, нежели англичан; среди них чуждый, финский элемент. У женщин в общем плохой цвет лица, грубоватые, но не отталкивающие черты; мужчины кра­сивее, однако больше напоминают немецкого филистера из внутренних районов страны. Все 40-летние сплошь выглядят как баденские филистеры.

К английскому языку относятся терпимо, немецкий господ­ствует. Повсюду бросается в глаза коммерческая и литературная


4


Ф. ЭНГЕЛЬС


зависимость от Германии. Вокзалы, общественные здания, частные дома, виллы — все в немецком стиле, с незначитель­ными, соответствующими климату отклонениями. От Англии взяты только парки и чистота, в которой они содержатся, а также церковь в английском новоготическом стиле. Во всех магазинах можно спокойно говорить по-немецки, даже в гости­ницах просят лиц, говорящих на английском языке, по воз­можности, говорить по-немецки.

Гвоздика и боярышник в полном цвету. Все как 8 мая. Преобладают рощи красивой разновидности вяза вперемежку с ясенем. Зелень как в Англии весной. А между ними всюду голые гранитные барашки.

Образ жизни совершенно такой же как на континенте, анти­английский, несмотря на то, что пьют фальсифицированный портвейн и шерри. Оборудование гостиниц: комиаты, завтрак, кухня — все как ira континенте. Точно так же и смешение классов в ресторанах и кафе. Бутерброды (smörbrödsborden) (25 эре).

Люди — среднего роста, коренастые 5 футов 6 дюймов. Солдаты конной артиллерии (värivade) выше ростом. Рядовые и офицеры — нечто вроде милиции, напоминают швейцарскую. Гулльские матросы больше походят на жителей Гольштейна, Нижней Саксонии, на фризов, англов, датчан, нежели на шве­дов. У здешних шведов отсутствует мужественное выражение лица, у большинства обрюзглые, расплывчатые, ожиревшие черты, за исключением некоторых моряков с фризской физионо­мией и жилистым сложением. Солдаты выглядят, как вест-фальцы, офицеры не похожи ни на рядовых, ни на офицеров.

Как обычно, бросается в глаза, как много повсюду на конти­ненте делается для здоровья и развлечения народа, в отличие от аристократической Англии.

Комичное впечатление от двух английских щеголих, на которых оборачивались все шведки.

Поездка в Стокгольм. Оборудование парохода: на корме каюты для сна, на носу — для еды. Хороший стол. Салат со сливками. Сладости. Во внутренних областях все больше опре­деленности в чертах лица, мужчины красивее, крепче и выше. Женщины некрасивы, но милы и не без приятности, при этом высокие и полные. Внешностью все больше и больше напоми­нают жителей Шварцвальда, помещики похожие на тирольцев и швейцарцев (тирольские готы Штейба?). Также и язык по звучанию весьма верхненемецкий, без гортанных звуков.

Местность вокруг Гёта-Эльв красивая, но неяркая, вплоть до Трольхеттапа. Четыре водопада один над другим. Горы


План шведской крепости Карлсборг. Рисунок Ф. Энгельса


6


Ф. ЭНГЕЛЬС


не выше 600—800 футов, однако внушительны. Затем озеро Венерн с горой Чинпокулле — плоско и скучно. Так же и Вет-терн. Укрепления Карлсборга построены неплохо, длинные линии, полигонально; однако но господствует ли теперь над ними находящаяся позади гора? Озера красивы, но все похожи друг на друга. Бесконечный еловый лес, к тому же поврежден­ный. Нигде не видно прекрасных тяжелых елей Швейцарии. Обыкновенная лесная ель.

Долина Мутала-Эльв, опять отчасти возделана, местами красива, там, где канал обсажен деревьями, вязами и бере­зами.

Шхерное озеро становится по мере приближения к Сток­гольму все красивее. Изменение в формации — местами извест­няк и более выветрены породы, поэтому больше отлогих скло-noii и альпийских лугов, поднимающихся непосредственно из моря. 11а двух островах мраморные породы. Чем ближе к Сток­гольму, тем выше и красивее шхеры. Вдоль озера Меларен очень красиво, леса, поля и виллы сменяют друг друга.

Стокгольмский мост Норбру напоминает женевский Понт-де-Бсрг. Мосебакен — это великолепно. Прекрасный вид с обсерва­тории. Паровая шлюпка в зоосад. Прекрасный парк. Много ре­сторанов и кафе. Устроены на французский манер: маленькие столы, еда по заказу, а не табльдот. У жителей Стокгольма принято обедать в ресторане. Повсюду водка. Пиво лучше, чем в Германии. Ужасно сладкие спиртные напитки и съестные продукты; шведский эль (körger) не плох, но либо слишком сладкий, либо слишком кислый. Вина — бордо, гипер-эрми-таж, бургундское с добавлением южнофранцузских вин — главный напиток за обедом. В общем обычная кухня, скорее немецкая, нежели французская.

Стокгольм имеет более выраженный характер столицы, слышно меньше иностранных языков, однако во всех магази­нах говорят по-немецки. Мужские моды в Гётеборге определенно английские, здесь преимущественно французские. Ханжество в отношении спиртных напитков в присутствии дам, детские увеселения, карусели, кукольные театры, канатные плясуны и плохая музыка. Прогулка по воде — еще самый лучший «механизм». При этом серьезный или лицемерный лютеранский народный характер, в общем нетерпимо относящийся к местам общественного развлечения типа Тиволн.

Солдаты, даже гвардейцы, не подтянуты, напоминают милицию, также и офицеры. В них не чувствуется энергии. Не особенно высокого роста, ничего похожего па солдат 69-го. Военная форма эклектическая, допотопное кожаное снаряже-


ЗАМЕТКИ О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ШВЕЦИИ И ДАНИИ


7


ние. Часовые занимаются болтовней. Бородачи. Гусары Мальме тяжелы, как линейные кавалеристы — самые красивые люди.

Железные дороги — бог ты мой! Три раза звонят, один раз свистят. Вместо пяти минут — 15—20. Самобытные, по хорошие буфеты, все стоит 1 риксдалер. Красивая местность, но уже через пару часов благодаря постоянному повторению одно­образна и в конце концов вызывает скуку. Обилие озер легко объясняется влиянием ледников. Почва долин большей частью бывшее морское дно или дно бывшие торфяных болот.

Прекрасный трюк посылать людей в Мальме для заверше­ния дипломатических переговоров 2.

Копенгаген. Действительно больше похож по величине и образу жизни на столицу, чем Стокгольм, но все же неболь­шой xi скромный. Решительно преобладают немцы, даже на улицах. Жизнерадостные дети, всякого рода развлечения, предназначенные, главным образом, для детей. Сотни кару­селей. И старики превращаются и детей; балет, цирк и т. д. Даже жестокость детская, для которой самое большое удоволь­ствие — мучить детей. Тиволн, очень характерен для своего жанра.

В Копенгагене повсюду прекрасные деревья. Красивый вход в гавань. Старые военные корабли — все это оставляет живописное впечатление. На всем определенный отпечаток крестьянской столицы, эксплуатирующей полтора миллиона крестьян.

Написано Ф, Энгельсом Печатается по рукописи

между в1Я июля 1867 г.

Перевод с немецкого Публикуется впервые


8]

К. МАРКС

* ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА

ВЫПИСКИ И ЗАМЕТКИ з

I . С 1778 ДО 1782 ГОДА. НЕЗАВИСИМОСТЬ

А) ИРЛАНДСКИЙ ПАРЛАМЕНТ ДО 1782 ГОДА

Важное значение этого вопроса для английского рабочего класса и для рабочего движения вообще.

До 1800 года Ирландия, хотя и завоеванная, оставалась отдельным, федерированным королевством. Титул короля до Амьенского мира * — «Георг III, король Великобритании, Франции и Ирландии, защитник веры и т. д.».

Английские узурпации по отношению к парламенту в Дуб­лине были рассчитаны главным образом на обеспечение, с одной стороны, торговой монополии, а с другой — апелляцион­ной юрисдикции, в делах на владение землей, чтобы вопрос в по­следней инстанции решался в Лондоне, исключительно англий­скими судами.

ЗАКОН ПОЙНИНГСА *

Статут Генриха VII , составленный его генеральным атторнеем, сэром Эдуардом Пойнингсом, лишил ирландский парламент, как палату лордов, так и палату общин, возможности самостоятельно принимать какие бы. то ни было законы. Прежде чем окончательно обсуждать любой статут, его представляли на рассмотрение вице-королю Ирландии и его Тайному совету, которые могли по своему усмотрению отвергнуть его или переслать в Англию. Английский генеральный атторней и Тайный совет были обле­чены властью либо отменить его совсем, либо переделать по своему жела­нию, а затем вернуть в Ирландию, дав разрешение ирландскому парла­менту принять его в качестве закона. Против этого протестовал уже Молинъю XVII столетии). Позднее, в XV111 столенш, Свифт и д-р Льюкас,


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 9

СТАТУТ 6-го ГОДА ЦАРСТВОВАНИЯ ГЕОРГА I »

(Он фактически провозгласил верховную законодательную власть английского парламента над Ирландией.)

Закон Пойнингса превратил ирландскую палату общин в простое орудие тайных советов обеих стран и, следовательно, английского каби­нета.

Статут Георга I имел целью полную нейтрализацию ирландского законодательства и установление апелляционной юрисдикции английской палаты лордов. Тем самым любое постановление и решение ирландских высших судов, затрагивающее или нарушающее спорные, а то и фальшивые права английских авантюристов и абсентеистов 7 на ирландские поместья или ирландское имущество, могло быть отменено или выхолощено голосами шотландской и английской знати в Великобритании.

(Уния возобновила этот закон/)

Многие английские пиры и члены палаты общин, благодаря влиянию которых был введен этот статут Георга I, были лично глубоко заинтересо­ваны в осуществлении такой меры, дабы обеспечить за собой пожалован­ные им ирландские поместья. По первой статье этого закона Англия при­своила себе деспотическую власть «и провозгласила свое неотъемлемое право связывать Ирландию всеми статутами, в которых она прямо или косвенно обозначена».

Именно успех этого порочного прецедента и подстрекнул Георга III и его английский парламент к попытке издавать законы для Америки. Это стоило им североамериканских ко­лоний.

ОБЩИЙ ХАРАКТЕР ИРЛАНДСКОГО ПАРЛАМЕНТА В XVIII СТОЛЕТИИ ДО НАЧАЛА ПОДЪЕМА

Протестантский парламент. Избиратели — только проте­станты. В сущности, парламент завоевателей. Просто орудие, просто раб английского правительства. Вознаграждал себя деспотизмом по отношению к католической массе ирландского народа. Карательный кодекс против католиков8 проводился в жизнь со всей суровостью. Только время от времени кое- какие попытки этого парламента воспротивиться английскому торговому законодательству, разорявшему ирландскую про­ мышленность и торговлю, которыми в то время занималась преимущественно протестантская, шотландско-английская часть населения.

О внутреннем составе этого парламента и т. д. в дальнейшем будет сказано еще.

Американская война за независимость и беды, которые она обрушила на Англию, положили начало новому положению вещей.


10


К. МАРКС


В) * ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ВЛИЯНИЯ

АМЕРИКАНСКОЙ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ НА ИРЛАНДИЮ,

ДО НЕЗАВИСИМОСТИ В ОБЛАСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

а) Смягчение карательного кодекса против католиков

Американская (Соединенных Штатов) Декларация незави­симости провозглашена конгрессом 4 июля 1776 года.

Апрель 1777 года. — Конгресс провозглашает конститу­цию (американскую) Американской республики.

Война между Англией и Америкой.

0 февраля 1778 года. Договоры с Францией, по которым Франция признавала независимость Американской республики и обещала поддерживать американцев, пока они не избавятся от англичап.

В Ирландии американские события вызвали сильное бро­жение. Многие ирландцы, главным образом пресвитериане из Ольстера, эмигрируют в Америку, вступают в войска Соединен­ных Штатов и сражаются против Англии по ту сторопу Ат­лантического океана. Католики, которые давно и тщетно молили о смягчении карательного кодекса, в 1776 г. снова пришли в движение, повели себя более решительно.

В 1778 г. ирландский парламент смягчил суровость кара­тельного кодекса, худшие положения его были отменены, католикам разрешили арендовать землю.

Карран говорил впоследствии (1792 г., в прениях об эман­сипации католиков):

«Каково было последствие даже частичного союза с вашими соотечест­венниками? Соединенными усилиями обеих сторон была восстановлена конституция, утраченная вследствие их обособления. ...Ваши братья-католики делили с вами опасность борьбы, но у вас не хватило ни справедливости, ни благодарности, чтобы разделить с ними плоды победы. Вы допустили, чтобы они оказались в прежнем жалком и угнетенном поло­ жении. И, позвольте спросить вас, не получили ли вы по заслугам? По- звольте спросить вас, может ли парламент Ирландии похвалиться тем, что теперь он в меньшей степени у ног британского мппистра, чем в ту пору был у ног британского парламента?»

«Но вы делаете вид, будто считаете, что ваше имущество окажется е опасности, если они будут допущены к управлению государством. ...Три­ надцать лет тому назад вы высказывали те же опасения, но все же про­ делали опыт; вы открыли доступ к владению землей, и обстоятельства по­казали, что страх был необоснован» 8. Далее о главенстве протестантов 10. Десятина и имущество протестантской церкви в Ирландии.

* В рукописи этот параграф обозначен: II), однако предыдущий и последующие параграфы раздела 1 имеют буквенное обозначение (А и С). Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 11

Главное сопротивление всякому нововведению и всякой полезной мере — со стороны абсентеистов, всегда преданных сторонников министра, находящегося у власти. Их полномо­чия в палате лордов и влияние в палате общин передавались этому министру посредством визитной карточки или письма, и при всех голосованиях в обеих палатах они составляли единую фалангу.

Ь) Организация волонтеров. Движение за свободную торговлю. Первые уступки со стороны Англии

4 июля 1776 г. американцы провозгласили свою Декларацию независимости. В том же году ирландские католики, как мы видели, потребовали (прежде они об этом молили) смягчения карательного кодекса, удовлетворения.

В апреле 1777 г. провозглашена конституция Американской республики. В 1778 г. первое удовлетворение жалоб католиков и т. д. Это дало возможность действовать ирландским проте­стантам, которых англичане до тех пор числили своими тю­ремщиками и судебными исполнителями.

Чтобы понять движение 1779—1782 гг. (за независимое за­конодательство), необходимо вкратце упомянуть о состоянии, в каком находилась сама Англия.

В июне 1778 г. началась война между Англией и Францией. В 1780 г. Франция послала в Америку не только денежные субсидии и военные суда, как она это делала до тех пор, но также вспомогательную армию (6 000 человек под начальством маркиза Рошамбо). Французская армия высадилась 10 июля 1780 г. в Род-Айленде, сданном ей англичанами. В сентябре 1780 г. английский полковник Фергюсон потерпел поражение на западе Северной Каролины. 19 октября 1781 г. Корнуоллис (генерал), окруженный Вашингтоном в Йорктауне (Вирджи­ния), был вынужден капитулировать. (Захвачено 5—6 тысяч человек, много английских военных судов и т. д.)

27 июля 1778 г. морское сражение между французами и англичанами у Уэссана. Исход неопределенный.

Лето 1779 года. Король испанский * присоединяется к Сое­диненным Штатам и Франции в качестве союзника. Его флот соединяется с французским. Вражеские флоты напали в июне на английское побережье и только раздоры между французским и испанским адмиралами спасли верфи и арсеналы Плимута от разрушения (август 1779 года).

* — Карл III . Ред. 2 М. и Э., Т. 45


12


К. МАРКС


В 1780 г. Англия не потерпела поражений на море, но по­несла большие потери деньгами и торговыми судами.

26 февраля 1780 г. Россия призывает все нейтральные мор­ские державы к вооруженному нейтралитету. Англия внезапно нападает на Голландию. 5 августа 1782 г. морское сражение между англичанами и голландцами, у Доггер-банки, в Север­ном море. Исход неопределенный.

30 ноября 1782 г. в Париже прелиминарный мирный договор между Соединенными Штатами и Англией.

* * *

1779 год. Значительная часть английской армии и флота состояла из ирландцев. 15 1779 г. в Ирландии не оставалось военных гарнизонов, грозило вторжение Франции в Ирландию, берегам Англии (Плимуту) угрожал объединенный француз­ский и испанский флот. При этих обстоятельствах возникло движение волонтеров — вооруженного протестантизма Ирлан­дии п — отчасти для обороны от чужеземцев, отчасти для за­щиты своих прав. После появления этих вооруженных обществ быстрее, чем можно было предполагать, остров на всем протя­жении был занят собравшимся войском из солдат-патриотов.

* * *

Здесь интересно заглянуть вперед и охарактеризовать в це­лом всю историю волонтерских вооруженных сил, ибо она в сущ­ности и является историей Ирландии вплоть до того момента, когда, после 1795 г., с одной стороны, представленное волонте­рами всенародное национальное и конституционное движение утратило исключительно национальный характер и вылилось в подлинно революционное движение, а с другой стороны, анг-глийское правительство сменило тайные интриги на грубую силу, с помощью которой оно намеревалось добиться и сумело добиться унии 1800 года, то есть уничтожения Ирландии как нации и ее превращения в деревенское захолустье Англии.

В волонтерском движении было четыре периода.

/ период. С 1779 до 1783 года. В начале своего формирования волонтеры — вооруженный протестантизм Ирландии — охва­тывают все энергичные элементы всех классов: знати, дворян, купцов, крестьян-арендаторов, работников. Первая их цель — освобождение от торговых и промышленных оков, которые Англия наложила на них, побуждаемая исключительно торговым сопер­ничеством. Затем национальная независимость. Затем реформа


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 13

парламента и эмансипация католиков как одно из условий национального возрождения! Их официальная организация и бедственное положение Англии придают им новую силу, но здесь заложен также зародыш их гибели, поскольку они ока­зались в подчинении у безвольного ханжи, вига-аристократа графа Чарлмонта. Первые победы (торговые) ирландской па­латы общин они но праву считают своей собственной победой. Вотумы благодарности, вынесенные ирландской палатой общин, воодушевляют их. Католические отряды включаются в их состав. Апогей их мощи был достигнут в 1783 г., когда делегаты их собрались в дублинской Ротонде в качестве конвента для проведения реформы парламента. В результате измены на­чальника и отречения от них ирландской палаты общин их сила подорвана и они оттеснены на задний план.

77 период. С 1783 до 1701 года (октябрь).

Волонтеры все еще сохраняют важное значение для давле­ния извне на ирландский парламент, особенно на палату общин, и как вооруженная и народная опора национальной и выступающей за реформы оппозиции (меньшинства) в палате общип. Аристократический элемент и реакционная часть сред­него класса отошли, преобладание получил народный элемент.

Французская революция (1789) застала как Католический комитет

(состоявший главным образом из католической знати),

так и Вигский клуб vi

(реформаторы)

в состоянии немощи и упадка духа.

До 1790 года происходил неуклонный упадок организации волонте­ров и силы либеральной партии.

Теперь на общественность оказывали влияние но ораторы из Виг-ского клуба, и но католические лорды, а люди иного сорта.

В Дублине Джон Кьоу, сильный, грубоватый, дальновидный купец, и люди ого типа обратили в бегство католическую знать, охваченную раболепным страхом.

А в Белфасте Нилсон, Рассел, Маккракои и др. возглавили проте­стантскую партию, которая выступала за реформу, но вскоре стала поду­ мывать о республике. Правительство, напуганное спором о регентстве и доведенное до отчаяния Французской революцией, начало еще упорнее, чем когда-либо, пускать в ход коррупцию и вносить раскол *.

Тиоболо Уолф Тон, отец которого был наполовину мастером-каретни­ком, наполовину фермером-арендатором, бедный, не имевший практики адвокат с женой и кучей детей, решил исправить несправедливости, со­вершенные по отношению к католикам, восстановить их представителъ-

* В рукописи Маркса в конце фразы: to push the corruption and the principles nf the Union (пускать в ход коррупцию и проталкивать принципы унии); у Дэвиса но пступительном очерке к «Речам» Каррана (стр. XX) — to push corruption and llic principles of disunion, Ped,

2*


14"


К. МАРКС


ство в палате общин и вместе с ними, или без них, сделать свою родину независимой республикой. Он написал брошюру в защиту эмансипации католиков под названием «Доводы в пользу католиков Ирландии, изло­женные вигом-северянином» и получил от своих новых клиентов всяче­ские проявления благодарности.

В октябре 1791 г. в Белфасте он основал первое общество «Объеди­ ненных ирландцев».

С этого момента движение волонтеров переходит в движение «Объединенных ирландцев)). Вопрос о католиках стал вопросом об ирландском народе. Вопрос заключался уже не в том, чтобы отменить правовые ограничения для католиков высшего и сред­него классов, а чтобы освободить ирландских крестьян, в подавляю­щей своей части католиков. Вопрос стал социальным по содер­жанию, принял французские политические принципы по форме, оставаясь по-прежнему национальным.

III период. С 1791 (октябрь) до 1795 года (после отозва­ния лорда Фицуилъяма).

Движение волонтеров перешло в движение «Объединенных ирландцев».

Последнее было открытым до 1794 г., когда правительственные меры вынудили его стать тайным. «Объединенные ирландцы» численно выросли, возросла уверенность католиков, а корпус волонтеров стал восстанавли­вать свои боевые ряды и улучшать дисциплину.

Вершина их деятельности —

15 февраля 1793 года. Конвент волонтеров в Данганноне принял постанов­ления в пользу эмансипации и реформы и назначил постоянный комитет. Вследствие этого давления в апреле 1793 г. принят билль об облегчении участи {католиков}.

Но теперь католические высшие классы порывают с движением; аристократических, тупых и ханжеских буржуазных йоменов натравливают на ci-devant * волонтеров (слившихся с тайными обществами «Объединенных ирландцев»).

11 марта 1793 г. приняты исключительные заколы против военных обществ, военного обучения и всего механизма организации волонтеров, а также акт об иностранцах, акты о милиции, о переписке с заграницей, о порохе и собраниях, — в сущности, целый карательный кодекс, принятый тем же самым парламентом, который провел билль об облсч чешш участи католи­ков.

«Объединенные ирландцы» стали тайной организацией. Отоз­вание Фицуильяма предоставило решение только силе.

IV период. С 1795 г. движение волонтеров вылилось в рево­люционное движение.

* — бывших. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 15

* » *

Вернемся теперь к развитию движения волонтеров в 17791783 гг. и актам, принятым ирландским парламентом в результате этого сильного народного давления. Вооружен­ ные общества, сначала провинциальные и местные, наиболее сильные на Севере (Ольстер) и в Дублине (Ленстер). Только протестанты. Сначала против вторжения. Протестантские фер­меры-арендаторы первыми собрались в ответ на этот клич. Католикам в Ирландии закон запрещал носить оружие. Однако они оказывали ревностное содействие тем самым обществам, куда не имели доступа. Благодаря своему хладнокровию и патриотизму они приобрели много друзей, и ослабление нетер­пимости быстро распространялось, но лишь когда волонтеры добились совещательного голоса, стала совершенно очевидной необходимость объединения всего населения страны ради дела независимости.

Первой целью ирландских волонтеров — после защиты от вторжения — было добиться для себя свободы в области тор­ говли и промышленности, отраслей, тогда почти целиком на­ходившихся в руках протестантов, хотя по самой своей при­роде они имели общенациональное значение.

Как отмечалось, это присвоение Англией права издавать законы для Ирландии, фактически, какую бы окраску ему ни придавали лицемерие или изобретательность его сторон­ников, имело подлинной целью ограничение торговли Ирлан­дии и удушение ее промышленности постольку, поскольку они могли бы вредить интересам Англии; ибо управление чисто местными делами Ирландии ее же собственным парламентом для Великобритании было совершенно несущественно, за исклю­ чением тех случаев, когда вероятным следствием успешного развития промышленности и ее поощрения законами было бы торговое соперничество.

Палате пэров интересы общества чужды; мероприятия палаты общин могли быть отменены актом Тайного совета; следова­ тельно, необходимо решительное сотрудничество всего народа.

Момент (бедственное положение Англии и вооруженная сила волонтеров) благоприятен.

Англия, хотя она в некоторых случаях приостанавливала, а в других запрещала вывоз ирландских промышленных изделий, наводняла ирландские рынки всеми видами собственных то­варов; объединение крупных капиталистов Англии с целью уничтожения ирландской промышленности путем наводнения ирландского рынка.


16


К. МАРКС


Поэтому ирландцы решили принять соглашение об отказе от ввоза и от потребления на всей территории всего королев­ства, добиваясь прекращения не только ввоза, но потребления любых английских промышленных изделий в Ирландии. Как только эта мера была открыто предложена, она получила всеоб­щее одобрение; весть о ней быстрее ветра облетела всю нацию. Тем временем организация волонтеров ширилась; в конце концов почти каждый независимый протестант записался в солдаты-патриоты. Самопроизвольно формировавшиеся, само-управлявшисся, никаких полномочий от короны, никакой связи с правительством, сами назначали своих офицеров и т. д. При этом полная субординация. Оружием на первых порах они снабжали себя сами, но необычайный рост их численности сде­лал для них, в конце концов, невозможным обеспечение себя оружием в достаточном количестве путем покупки; волонтеры потребовали оружия у правительства; правительство сочло небезопасным отказать им в этом требовании и, закрыв на это глаза, выдало волонтерам 20 000 комплектов оружия из Дуб­линского замка 13. Многие бойцы, служившие в Соединенных Штатах против американцев, стали обучающими унтер-офи­церами. Во главе корпуса — знать и т. д. Важно в этом дви­жении близкое общение всех слоев.

При этих обстоятельствах:

Сессия ирландского парламента 17791780 годов. После по­верхностной речи лорда-наместника (Харкорта?) * в палате лордов и обычного льстивого адреса, предложенного в палате общин сэром Робертом Дином, Граттан внес следующую поправку:

«Мы умоляем Вашо Величество поверить, что лишь с величайшей неохотой мы вынуждены в данном случае обратиться к вам; но постоян­ ная утечка средств, идущих абсентеистам, и злосчастное запрещение нашей торговли причинили такие бедствия, что естественный источник существо­вания нашей страны пришел в упадок, а наше промышленное население умирает от нужды: голод шествует рука об руку с безнадежным бедст­вием; и для поддержания гибнущей торговли этой несчастной части вла­дений Вашего Величества осталось только одно средство — открыть сво­бодную экспортную торговлю и позволить Вашим ирландским подданным пользоваться своим естественным правом рождения».

Г-н Хасси Берг, первый юрист (выше генерального аттор­нея), внес следующую поправку:

«что не временными средствами можно теперь спасти нашу нацию от надвигающейся гибели» 14.

Принята единогласно.

* Лордом-наместником (вице-королем) в это время был лорд Бакингем, Ред,


Ирландия от американской революции до ушш 1801 года 17

Волонтеры справедливо приписывали этот неожиданный успех своему движению. Он привел к значительному росту численности волонтерских обществ и их уверенности в себе.

Хотя даже в обеих палатах английского парламента обра­щали внимание на бедствия Ирландии и опасное положение этой страны, лорд Норт относился ко всему со своим обычным высокомерием и легкомыслием. Ничего не было сделано.

Движение за отказ от ввоза и от потребления стало теперь всеобщим в Ирландии. Наконец, шерифом города Дублина был созван общий митинг, и тогда вся столица приняла постанов­ления, которые окончательно утвердили и завершили эту ра­зумную меру — и, в конце концов, убедили Великобританию в том, что Ирландия не станет больше терпеть оскорбления и владычество. Эти постановления проводились в жизнь энергично и неукоснительно. Волонтеры Дублина решили объединиться, избрали своим начальником Уильяма, герцога Ленстерского. Это было первым шагом волонтеров к образованию регулярной армии, в состав которой вошли все слои общества. Прави­тельство предпринимает тайные попытки настроить солдат против офицеров или отстранить самых популярных офицеров от командования солдатами — все напрасно!

За назначением герцога Ленстерского командующим дублин­скими волонтерами немедленно последовало назначение гене­ралов в других округах и стала систематически осуществляться организация четырех провинциальных армий. Армия Ольстера назначила своим главнокомандующим графа Чарлмонта, дело организации других армий быстро продвигалось. Устраивались провинциальные смотры, и все предпринимавшееся приняло облик систематического движения. Вскоре появился общий главнокомандующий.

Теперь дела быстро шли к кризису; так как свобода тор­говли была предметом, наиболее близким помыслам народа, она и стала первым объектом его забот. Девизом волонтеров и лозунгом нации стала «свободная торговля*; артиллерия дублинских волонтеров появилась на параде, под командова­нием Джемса Неппера Танди, с такими плакатами на дулах пушек: «Свободная торговля или немедленная революция». Те­перь лорд Норт испугался. Америка была уже потеряна. 24 но­ября 1781 г. тронная речь, в которой король призвал свой бри­танский парламент безотлагательно обратить внимание на положение Ирландии. Теперь эти болваны весьма поспешно соглашались на требования ирландцев. 25 ноября собрался английский парламент, и первые билли об уступках получили 21 декабря 1781 г. королевскую санкцию. Теперь эти тупицы


is


К. МАРКС


провели билли, явно отменявшие все те акты, которые их предшественники объявили совершенно необходимыми для того, чтобы оградить процветание Англии от угрожавшей ему промышленности ирландцев.

В Ирландию отправлялись послания, была поднята большая шумиха по поводу щедрости и справедливости Великобритании. Тем временем Норт старался дотянуть до начала 1782 г., про­должая время от времени созывать комитет по ирландским делам, проводя от случая к случаю резолюции в пользу Ир­ландии и пытаясь таким путем исчерпать программу сессии.

Ирландия в конце концов поняла двуличный характер процедуры, затеянной якобы для распространения благодея­ний на Ирландию?!, но направленной па утверждение верхов­ной власти Великобритании и превращение актов об уступках в статуты, провозглашающие ее собственное верховенство. 14 ирландских графств немедленно торжественно поклялись не щадить жизни и имущества для установления независи­мости ирландского законодательного собрания. Лозунг «сво­бодной торговли» сопровождался теперь лозунгом «свободного парламента)').

Георг III был вынужден воздавать с трона (в своей речи) безграничную хвалу армии волонтеров, якобы выражавшей верность и преданность народа.

Положение армии в Ирландии определялось английским статутом, а наследственный доход короны позволял англий­скому правительству на основании бессрочного билля о мя­теже 15 во всякое время иметь в своем распоряжений в Ирлан­дии постоянную армию без разрешения или контроля ирланд­ского парламента. Волонтеры сознают важность этого вопроса. Почти каждая воинская часть и каждая корпорация приняли резолюции о том, что они не станут более повиноваться ника­ким законам, кроме тех, которые введены королем, палатой лордов и палатой общин Ирландии.

Жалования ирландских судей едва хватало тогда на то, чтобы избавить их от нужды, а должности свои они занимали только пока это было угодно английскому министру, который мог отстранять их по своему соизволению: поэтому все ирландское правосудие было в его власти. Следовательно, во всех спорах между короной и народом непорочность судьи была сомни­тельной.

Ирландский парламент собирался в то время только раз в 2 года, и английский генеральный атторней был облечен правом надзора за его деятельностью, а английский Тайный совет — правом изменять и отвергать принятые им законы.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 19

9 октября 1781 года. Ирландская палата общин. Ирландский парла­мент открылся, речь вице-короля и т. д., после принятия адреса Его Величеству, г-н О Нил (палата общий) внес резолюцию с выражением бла­годарности «всем волонтерам Ирландии за их старания и длительную службу». Принято единогласно и предписано распространить по всей Ирландии, а шерифам графств — сообщить воинским частям, расположен­ным в их округах.

Эта резолюция низводила английское правительство до подчинения волонтерам и ставила волонтеров над верховной властью Англии посредством прямого одобрения парламен­том самостоятельно вооружавшихся, самоуправлявшихся и собственными силами обучавшихся обществ.

К тому времени эти волонтеры превосходили по численности все регулярные вооруженные силы Британской империи.

Португальское дело. По решениям британских законодательных орга­нов Ирландии было дозволено вывозить свои льняные и шерстяные ткани в Португалию, согласно условиям Метуэнского договора привилегия, пользоваться которой ей прежде было совершенно определенно запрещено особыми статутами. Ирландские промышленники постарались немед­ленно исправить положение. Безапелляционный запрет португальского правительства (по приказам английских министров), оно конфисковало ирландские товары (это в 1782 году). Петиция дублинских купцов в ир­ландскую палату общин. В противовес предложению Фицгиббона сор Люшиес О'Брайен внес поправку, призывавшую короля как короля Ир­ ландии утвердить права этого королевства «посредством военных дейст­вий против Португалии» и оканчивавшуюся следующими словами: «Мы не сомневаемся в том, что эта нация (Ирландия) имеет достаточно сил и средств, чтобы отстоять все свои права и удивить всех своих врагов».

У палаты не хватило мужества принять эту поправку.

Теперь по стране распространялся призыв рассматривать связь с Англией как только федеративную. Это почти целиком поглотило сейчас внимание вооруженных обществ Ирландии.

В Ирландии не обеспечена защита личной свободы: не дей­ствует Habeas Corpus Act 17.

Вооруженные волонтеры, корпорации и т. д. требуют отмены англий­ского статута 6 года царствования Георга I . Теперь в армию волонтеров вступали и отряды католиков под командованием офицеров-протестантов. Регулярные и публичные совещательные собрания вооруженных волон­теров. Вооруженные общества Ольстера первыми избрали делегатов, чтобы на общей ассамблее высказать мнения своей провинции. Конвенте Дан-ганноне 15 февраля 1782 года. Принял знаменитую Декларацию о правах и злоупотреблениях.

Это были делегаты от 25 000 ольстерских солдат, поддержанных голосами примерно миллиона жителей Ольстера.

ДЕКЛАРАЦИЯ ВОЛОНТЕРОВ, ПРИНЯТАЯ ДАНГАННОНСК.ИМ КОНВЕНТОМ 15 ФЕВРАЛЯ 1782 ГОДА

«Ввиду того, что утверждают, будто волонтерам, как таковым, не подобает обсуждать или высказывать свое мнение по политическим вопросам, о поведении парламента или государственных деятелей, едино-


20


К, МАРКС


гласно постановлено: что гражданин, обучающийся пользованию ору­жием, не отказывается ни от каких своих гражданских прав; что притя­зание любой группы лиц, кроме короля, палаты лордов и палаты общин Ирландии, издавать законы, обязывающие это королевство, неконститу­ционно, незаконно и представляет собой злоупотребление;

   что власть, осуществляемая тайными советами обоих королевств, под предлогом закона Пойнингса, является неконституционной и пред­ставляет собой злоупотребление;

   что независимость судей столь же необходима для беспристраст­ного отправления правосудия в Ирландии, как в Англии; и что отказ или промедление в предоставлении этого права Ирландии создает раз­личие там, где различия быть не должно; может возбудить зависть там, где должно преобладать полное единение; этот отказ сам по себе некон­ституционен и является злоупотреблением; что паше решительное и неизменное намерение — добиваться устранения этих злоупотреблений... устранения, скорого и действенного: что как люди, как ирландцы, как христиане и как протестанты мы радуемся ослаблению карательных законов, направленных против наших католических соотечественников; и что мы полагаем, что эта мера чревата счастливейшими последствиями для единства и процветания жителей Ирландии».

От каждого графства провинции Ольстер было назначено по 4 пред­ставителя в комитет, который должен был действовать от имени корпуса волонтеров, созывать общие провинциальные собрания. Указанному коми­тету предлагалось назначить 9 своих членов для образования комитета в Дублине, чтобы поддерживать связь со всеми теми обществами волонте­ров в других провинциях, которые сочтут нужным прийти к таким же решениям, и обсуждать с ними наиболее конституционные средства про­ведения в жизнь этих решений.

Граф Бристольский, англичанин по рождению, британский пэр и про­тестантский епископ Дерри (дядя Джорджа Роберта Фицджералда) открыто высказывается за волонтеров (а также за полную эмансипацию католиков).

Во всех волонтерских отрядах Ирландии одобряют данганнонские постановления.

К этому времени в готовности примерно 90 000 волонтеров.

Как только с данганнонскими волонтерами стали сотруд­ничать вооруженные общества, ирландская палата общин приобрела новый облик. Теперь действия народа вовне ска­зались на его представителях в парламенте. Казалось, вся палата разделилась на партии.

Сессии ее происходили раз в два года, следовательно ас­сигнования правительству утверждались на 2 года сразу; и пока не требовалось новых денег, законодательная власть бездействовала. Теперь палата решила утверждать ассигно­вания короне только на 6 месяцев — намек на то, что больше она их не утвердит, пока злоупотребления не будут устранены; это подействовало.

Действия волонтеров и муниципальных органов станови­лись с каждым днем серьезнее и решительнее, а тон в палате общин — более угрожающим.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 21

Лорда Норта нельзя было больше держать. Приблизитель­но в апреле 1782 г. кабинет маркиза Рокингема (Джемс Фокс и т. д.). Герцог Портленд, назначенный лордом-наместником Ирландии, прибыл в Дублин 14 апреля 1782 г., должен был встретиться с ирландским парламентом 16 апреля.

С) ДЕКЛАРАЦИИ О ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ ИРЛАНДИИ

Послание Георга III английскому парламенту 18 апреля 1782 года. Объявляло,

«что в Ирландии возникли недоверие и подозрительность и что в высшей степени необходимо подвергнуть это немедленному рассмотрению с целью окончательного урегулирования».

Английская палата общин в ответ выражала

«свое полное и радостное согласие с взглядами Его Величества на окон­чательное урегулирование».

Те же слова «окончательное урегулирование» были повторе­ны ирландским правительством, когда в 1800 г. ирландскому парламенту была предложена уния.

Герцог Портленд хотел затянуть дело. Граттан уведомил его, что это невозможно, так как вызовет анархию. Палата общин 16 апреля 1782 года. Граттан собирался внести предложение о независимости, когда поднялся г-н Хили-Хатчинсон (государственный секретарь Ирландии) и заявил, что лорд-наместник велел ему зачитать королевское послание, гласящее, что

«Его Величество, обеспокоенный тем, что среди его верных ирланд­ских подданных господствует недовольство и подозрительность по весьма существенным и важным вопросам, посоветовал палате сделать это пред­метом своего самого серьезного рассмотрения, дабы осуществить такое окончательное урегулирование, которое удовлетворило бы оба королев­ства».

Хатчинсон сопроводил это послание и изложение собственных взгля­дов на данный предмет выражением решимости поддержать провозгла­шение «прав Ирландии» и конституционной «независимости». В то же время Хатчинсон заявил, что должен был просто зачитать послание, а поэтому ничего не говорил о каких-либо подробностях и о чем-либо обязывающем правительство. Понсонби предложил принять краткий адрес.

Граттан сказал: «Америка пролила много английской крови, и Америка должна стать свободной: Ирландия проливала свою кровь за Англию, и Ирландия должна оставаться в оковах?» и т. д. Предлагает поправку к «краткому адресу» Понсонби и прочее, дабы «заверить Его Величество в том, что его ирландские подданные — свободный народ, что корона Ирландии — имперская корона, неразрывно связанная с короной Великобритании... но что королевство Ирландии — особое королевство с собственным парламентом, который является ее единственным законода­тельным собранием; что не существует группы лиц, правомочной издавать законы, обязывающие нацию, за исключением короля, палаты лордов и палаты общин Ирландии, и не существует парламента, который имел бы


22


К. МАРКС


какие-либо полномочия или власть в этой стране, кроме одного лишь парламента Ирландии; мы хотим заверить Его Величество в том, что по нашему смиренному понятию, в этом праве заключается самая сущность нашей свободы, что это право мы, от имени всего народа Ирландии, объяв­ляем своим прирожденным правом, с которым мы расстанемся лишь вместе с жизнью».

Браунлоу поддержал. Джордж Понсонби заявил, «что он весьма охотно соглашается [от имени Портленда] на предложенную поправку и ответит, что благородный лорд, возглавляющий правительство Ирландии, желает сделать все в пределах своих сил и т. д.», и «он (Портленд) использует все свое влияние для приобретения Ирландией ее прав — цель, к которой он искренне стремится».

(1799 год. Портленд открыто признал в 1799 г., что никогда не считал эту уступку со стороны Англии в 1782 г. окончатель­ной.)

Предложение Граттана принято единогласно.

Незадолго до этой сцены и вскоре после нее — весьма ре­шительные резолюции, принятые корпусом волонтеров. Эта революция была совершена благодаря единодушию и твер­дости народа, а не абстрактной добродетели его представи­телей.

Фицгиббон объявил себя патриотом; а г-н Джон Скотт, в то время генеральный атторней, впоследствии лорд Клонмел, даже заявил: «Если парламент Великобритании намерен господствовать над Ирландией, то он со своей стороны полон решимости не быть покорным исполнителем его тирании. И если дело дойдет до крайности, к чему, как он опасается, там склоняются, то его вклад в фонд защиты общих прав будет немалым... он решил бросить свою жизнь и имущество на чашу весов».

(Этот подлинный представитель школы Питта—Каслри!)

Как только дело приняло такой оборот, Портленд сразу отослал в Англию 2 донесения, одно — кабинету, в качестве официального доку­мента, другое, частное и конфиденциальное, — Фоксу. Он объяснял при­чины, по которым необходимо согласие... В заключение заявлял, что «он не упустит ни малейшей возможности для того, чтобы укрепить связи с графом Чарлмонтом, вполне расположенным как будто бы доверять его правлению и задавать нужный тон вооруженным отрядам, па которые он имеет самое значительное влияние».

Парламент, тем временем, распущен на 3 недели, в ожидании коро­левского ответа на свою декларацию независимости. Тем временем армия волонтеров, насчитывавшая теперь уже 124 000 человек, в том числе 100 000 боевого состава, с неослабевающей энергией продолжала прово­дить смотры и ученья. Кроме того, почти 1/3 всей английской армии в то время состояла из ирландцев, во флоте также очень много ирландских моряков.

(Поведение Портленда в 1782 г. — преднамеренные лживые хитросплетения/)

27 мая 1782 г. собралась сразу после перерыва ирландская палата общин.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 23

Портленд заявил в своей квазитронной речи: «Король и британский парламент... едины в стремлении удовлетворить все пожелания, выска­занные в вашем последнем адресе, обращенном к престолу... В доку­ментах, которые я, повинуясь приказаниям Его Величества, распоря­дился представить вам, вы получите самое убедительное свидетельство того сердечного приема, какой встретили ваши-представления со стороны законодательного собрания Великобритании. Но Его Величество, чье первое и сильнейшее желание заключается в осуществлении своей коро­левской прерогативы таким образом, чтобы это более всего способство­вало благосостоянию его верных подданных, повелел мне также заве­рить вас в своем милостивом расположении дать свое королевское согласие на акты, препятствующие отмене биллей в Тайном совете этого королев­ства и изменению их где бы то ни было и об ограничении продолжитель­ности акта о лучшем упорядочении и расквартировании войск Его Вели­чества в этом королевстве сроком на 2 года. Благожелательные намерения Его Величества... не сопровождаются решительно никакими условиями и оговорками. Добросовестность, великодушие и честь этой (английской) нации дают ей вернейший залог соответствующего расположения с вашей стороны и т. д.».

Граттан, глупец, пемедленно взял слово:

«поскольку Великобритания отказалась от всяких притязаний на власть над Ирландией, то он ни в коей море не думает, будто она обязана также сделать какое-либо заявление, что прежде она эту власть узурпировала. Я предлагаю вам заверить Его Величество в пашей неподдельной привя­занности к его королевской особе и правительству... {что мы тронуты} великодушием Его Величества и мудростью парламента Великобритании, что мы рассматриваем решение о безоговорочной, безусловной отмене статута 6 года царствования Георга I , как меру непревзойденной мудро­сти и справедливости»

и тому подобная льстивая болтовня, в частности также о том,

«что между обеими нациями не будет больше существовать никакого конституционного вопроса» 18 .

Сэр Семюел Бродстрит, напротив, заявил: «Фактически, ирландский парламент заседает в данный момент под покровительством английского статута». То же самое Флад, Дэвид Уолш:

«Я повторяю, — пока Англия недвусмысленно, актом своего собст­венного законодательного собрания не заявит, что она ни в каком случае не имела права издавать законы, обязывающие Ирландию, мы никогда не сможем считать, что английское законодательное собрание отказалось от узурпированной им власти... мы обладаем силой для утверждения своих прав как люди и достижения своей независимости как нация».

Адрес Граттана прошел с триумфом (только 2 голоса против). Сек­ретарь Фицпатрик подстроил голосование с помощью искусных уловок.

Вичем Вагнел предложил избрать комитет, «чтобы рассмотреть и доложить, какую сумму должен ирландский парламент ассигновать на постройку соответствующего дома и покупку имения для своего избави­теля» (то есть Граттана).

Теперь английский кабинет напуган. Его нетерпимость вы­родилась в страх. Он уже подписал капитуляцию и считал невозможным не выполнить тотчас ее условия. Америка была уже потеряна.


24


К. M A Г» К Ci


Поэтому билли о приведении в исполнение требуемых Ир­ландией уступок были подготовлены с быстротой, граничив­шей со стремительностью. Статут 6 года царствования Георга I, провозглашавший и устанавливавший верховенство Англии и вечную зависимость Ирландии от парламента и кабинета Вели­кобритании, был теперь поспешно, без прений, без всяких оговорок отменен английским законодательным собранием. На эту отмену была получена королевская санкция, копия этого решения была немедленно отправлена вице-королю Ирландии, о чем было сообщено циркулярами командирам волонтеров.

Глава III : Акт об отмене акта, изданного в в год царствования Его Величества покойного короля Георга I под названием Лкт для лучшего обеспечения зависимости королевства Ирландии от короны Великобри­тании.

«Поскольку был принят акт и т. д., да будет угодно Вашему высо­кочтимому Величеству, чтобы он мог быть введен в действие, и да будет он введен в действие наивысокочтимым королевским Величеством, с совета и согласия духовных и светских лордов и общин, собравшихся в этом нынешнем парламенте, и властью их, что в силу принятия этого акта и вслед за его принятием вышеупомянутый акт и содержащиеся в нем раз­ личные положения и пункты настоящим должны быть отменены и отме­няются».

Ирландская палата общин, 30 мая 1782 года. Багнел вновь поставил вопрос о вознаграждении Граттану; предложил — 100 000 фунтов. Г-н То­ мас Конолли заявил, что «герцог Портленд сочувствует ирландскому народу... он (лорд-наместник) предлагает, как часть предполагаемого дара г-ну Граттану, вице-королевский дворец в Феникс-парке»

— лучший дворец короля в Ирландии.

Предложение вице-короля Ирландии от имени английско­го короля вознаградить Граттана за освобождение его страны от господства Великобритании было самым необычным случаем из всех когда-либо происходивших при любом правлении. Исходившее от Англии, оно в одной фразе раскрывало всю историю гнусностей, подозрительности, мелких уловок и уни­женного самомнения Англии. Разумеется, было отвергнуто ирландской палатой общин. Граттан получил от этой палаты 50 000 фунтов стерлингов.

II . ОТ 1782 (ПОСЛЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ) ДО 1795 ГОДА

Общее замечание по этому периоду. Когда лорд Уэстмор­ленд был отозван из Ирландии, в 1795 году, она находилась в состоянии беспримерного и все возраставшего благосостояния.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 25

Карран намекает даже на намерение предъявить тяжкое обви­ нение Уэстморленду, в том, что он позволил набрать в Ирландии для заграничной службы часть тех 12 000 солдат (которые согласно установлениям должны были постоянно находиться в Ирландии).

А) С 1782 ДО 1783 ГОДА. (ПРОВАЛ БИЛЛЯ О РЕФОРМЕ И КРУПНОЕ ПОРАЖЕНИЕ ВОЛОНТЕРОВ)

Ирландская палата общин: были внесены и прошли почти все стадии в палате общин, не встретив сколько-нибудь актив­ного противодействия, билли об улучшении, посредством частич­ ных уступок, угнетенного положения католиков и некотором вознаграждении их за усердие и патриотизм. Па последних стадиях — сопротивление фанатиков, подстрекаемых властями из Дублинского замка. Тем не менее эти билли, смягчавшие суровость карательного кодекса, прошли через обе палаты. Уступки весьма ограниченные, однако они вызвали у католиков большое удовлетворение как первый росток принципа терпи­ мости. Граттан все еще верил в вигов. Но наконец сам Фокс, которому надоел затянувшийся процесс постепенного обмана, разом подтвердил мнение ирландского народа и открыто объ­явил Ирландии о недостаточности всех принятых до тех пор мер. В связи с упоминанием в английском парламенте об отмене статута 6 года царствования Георга I он воспользовался случаем, чтобы тут же заявить,

«что отмена этого статута не может оставаться изолированной мерой, но должна сопровождаться окончательным урегулированием и созданием прочной основы постоянной связи», что «некоторые планы такого рода будут представлены ирландскому парламенту ирландскими министрами, и будет приступлоно к заключению договора, который в дальнейшем мог бы быть принят обоими парламентами и, в конце концов, стать незыбле­мым соглашением между обеими странами».

Эта речь мгновенно рассеяла иллюзию ирландцев относи­тельно окончательного урегулирования, двуличие вице-ко­роля было доказано неоспоримым образом.

Флад пока еще пользовался слабой поддержкой в ирланд­ской палате общин, но его поддержали волонтеры.

19 июля 1782 г. Флад просил разрешения внести билль «об утвержде­нии единственного исключительного права парламента Ирландии издавать законы, касающиеся этой страны, решительно по всем внешним и внутрен­ним делам».

Даже внесение этого билля" отвергнуто без голосования. Грат­тан!


26


К. МАРКС


Напротив, прошло глупое предложение Граттана о том,

«что во внесении билля г-на Флада было отказано, поскольку единствен­ное и исключительное право законодательства для Ирландии по всем делам, внутренним и внешним, уже утверждено парламентом Ирландии и полностью, окончательно и бесповоротно признано английским парла­ментом»

(что было неверно). (Сам Фокс заявил обратное!) (Флад, ввиду своего скептицизма, был уволен с должности заместителя казначея).

27 июля 1782 г. парламент был распущен на каникулы. В речи, закрывающей сессию, Портленд между прочим заявил:

«Ваши притязания направлялись тем же духом, который способствовал возникновению и прочности свободы Великобритании, и не могут оказаться безуспешными, пока советы упомянутого королевства находятся под влия­нием признанных друзей конституции.

Убедите парод в своих округах — как и сами вы убеждены — в том, что все причины прошлой подозрительности и недовольства окончательно устранены, что обе страны торжественно обещали искренне доверять друг другу и лучшей гарантией этого будет нерушимая верность этому соглашению, что безоговорочное доверие, с которым Англия полагается па честь, великодушие и искренность Ирландии, обязывает вас как нацию к столь же свободному и непредубежденному изъявлению чувств. Убе­дите их в том, что оба королевства составляют теперь одно целое, нераз­рывно связанное единством конституции и единством интересов».

Маркиз Рокингем (умер в 1782 году). Коалиция Фокса и лорда H орта.

Портленда сменил граф Темпл (позже стал маркизом Ба­ кингемом) (главный секретарь при нем — его брат, мистер, впоследствии лорд Гренвилл). (15 сентября 1782 3 июня 1783 г.). Темпл произвел небольшие реформы. Хотя он и не за­ воевал доверия массы народа, но добился значительного успеха среди аристократической верхушки патриотов (Чарлмонт, Граттан и др.)

Теперь вооруженные волонтеры добились совещательного голоса. Маршировали на парадах в качестве солдат и участво­вали в обсуждениях в качестве граждан. В полковых списках числилось теперь более 150 000 волонтеров. К ним присоеди­нилось множество католиков. Они решили не повиноваться более — и не допускать повиновения — никаким статутам или законам, изданным до того времени в Англии, и сопротивляться исполнению таких законов, не щадя жизни и имущества. Местные власти отказывались действовать в соответствии с этими законами, судьи находились в сильном затруднении, нельзя было- вести никаких судебных дел на основании англий­ских статутов, хотя в них и упоминалась Ирландия, ни один


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 27

адвокат не ссылался на них, никакие присяжные не выносили по ним приговоров, действие многих важных законов, бывших до тех пор в силе, по необходимости было приостановлено.

Парламент разделился на сторонников Флада и сторонников Граттана, причем последний (выступавший по подсказке вигов) всегда в большинстве. Этот раскол нации английское правительство стремилось усилить. Но этому помешало небла­ горазумное поведение некоторых членов английского парламента.

В палате общин (английской) сэр Джордж Янг (занимавший, не будучи ирландцем, синекуру в Ирландии, а именно пост заместителя казначея Ирландии) выступил против билля об уступках Ирландии и от­мены статута 6 года царствования Георга I. Возражал против права короля и парламента проводить подобные билли (поступать против воли министров он не мог).

Лорд Монсфилд, несмотря на отмену статута 6 года царствования Георга I , принял к рассмотрению в Суде королевской скамьи 19 в Вестмин­стере апелляцию от Суда королевской скамьи в Ирландии, заметив, что «он не знает никакого закона, лишающего британский суд принадлежащей ему по праву юрисдикции». Ссудный процент — 5% в Англии, 6% в Ир­ландии. Мансфилд выдал очень крупные суммы под ирландские заклад­ные, чтобы получить этот добавочный 1%. Он понимал, что вряд ли можно рассчитывать на дополнительные выгоды, если право апелляционной юрисдикции будет отнято у английских судов и передано самой Ирлан­дии: отсюда его нежелание расстаться с этой юрисдикцией.

Лорд Абингдон, в палате лордов, совершенно отрицал право короля и парламента Англии предоставить Ирландии эмансипацию; он просил разрешения внести декларативный билль для нового подтверждения права Англии издавать вне Ирландии законы, относящиеся к ной.

Волонтеры объявили призыв к оружию по всему королев­ству; в смотрах участвовало более 120 000. Всякое доверие к Великобритании исчезло. Флад приобрел большой авторитет среди народа. Снова паника в английском правительстве. Не дожидаясь более новых и решительных протестов из Ирлан­дии, оно приняло следующий статут:

ANNO VrCESSIMO TERTIO (1783) GEORGH III. REGIS

Глава XXVIII. Акт об устранении и предотвращении всех сомнений, которые возникли или могли возникнуть по поводу исключительных прав парламентов и судов Ирландии в области законодательства и отправле­ния правосудия и о недопущении приема и рассмотрения, а также выне­сения приговоров по этим делам во всех судах Его Величества в королевстве Великобритании, требований пересмотра или апелляций из какого-либо суда Его Величества в королевстве Ирландии. Поскольку... возникли сом­нения, достаточны ли установления указанного (последнего) акта для обеспечения народу Ирландии требуемого им права повиноваться во всех без исключения делах только законам, введенным Его Величеством и пар­ламентом упомянутого королевства и т. д. и т. д. ...да будет объявлено

* Год царствования двадцать третий (1783 год) Георга Ш, короля. Ред.


28


К. МАРКС


и постановлено... что указанное требуемое народом Ирландии право повиноваться во всех без исключения делах только законам, введенным Его Величеством и парламентом Ирландии, а также окончательно и без дальнейших апелляций разрешать в ирландских судах Его Величества все те иски и тяжбы на основании как писанного, так и обычного права, которые могут быть расследованы в королевстве Ирландии, — настоящим объявляется установленным и утвержденным навсегда и никогда в дальней­шем не будет ставиться под вопрос или подвергаться сомнению.

И да будет далее постановлено... что никакими судами Его Величества в Английском королевстве не будут ни приниматься, ни решаться, ни иным образом рассматриваться никакие требования о пересмотре или апел­ляции по искам или тяжбам, расследованным каким-нибудь судом Его Величества в Ирландском королевстве на основании писанного или обыч­ного права и т. д. и т. д.

Эта мера, внесенная в английскую палату общин г-ном Таунзендом, прошла обе палаты без прений и почти незаметно и была утверждена королем. В Англии выдвинута просто напы­щенная декларативная часть общего конституционного согла­шения, заключенного между обеими нациями. Мера эта была принята слишком поздно, чтобы убедить ирландский народ в непорочности его собственного парламента. Она убедила его в том, что этот парламент либо неспособен, либо прода­жен — иначе принятие английским парламентом Акта об отре­ чении было бы совершенно излишним. Нужно было обеспечить свои свободы. Акт об отречении для Ирландии дискредитиро­вал ирландский парламент в глазах ирландского народа.

Г-н Флад сделался самой видной фигурой среди ирланд­ских патриотов. Граттан — его враг. Споры об английском Акте об отречении привели к выводу о необходимости реформи­ровать собственный парламент, потому что без всеобъем­ лющей реформы его не могло быть гарантии от всяких пре­вратностей и двуличия Англии.

Система гнилых местечек. Многие члены ирландской па­ латы общин назначались отдельными лицами (дельцами, распо­ряжавшимися местечками) и пэрами, которые таким образом через доверенных лиц голосовали в палате общин. Король согласно конституции назначал пэров, а пэры производили членов палаты общин. Народное представительство в палате покупалось за деньги, а осуществление этого представительства продавалось за должности. Такая покупка производилась доверенными агентами исполнительной власти для использова­ния министрами в своих целях при проведении законов. Волонтеры тщательно расследовали факты. Один пэр назна­ чил 9 членов палаты общин и т. д. Многие лица открыто продавали за деньги свое влиятельное положение на выборах тому, кто больше заплатит, другие избирали членов палаты


ИРЛАНДИЯ Of АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 29

по указанию вице-короля или его секретаря; оказалось, что число представителей, свободно избранных народом, не состав­ляло и 11{ ирландской палаты общин. Волонтеры наконец решили потребовать реформы парламента. Делегаты многих волонтерских полков вновь собрались в Дангашюне, чтобы рассмотреть практическую целесообразность и способы немед­ленного проведения реформы парламента. Флад пользовался теперь большим влиянием. Делегатов, избранных различными отрядами, было 300; это очень влиятельные люди, многие из них члены палаты лордов или общин.

10 ноября 1783 г. было объявлено днем первого заседания Великого национального конвента Ирландии в Дублине. Деле­гаты прибывали туда в сопровождении небольших отрядов волонтеров из своих графств. Местом собрания была назначена Ротонда (против величественного здания парламентской палаты общин). Соперничество претендентов на председательское место епископа Дерри и графа Чарлмонта. Английские министры знали, что если в Ирландии будет осуществлена парламентская реформа, то станет невозможным надолго задержать ее про­ведение в Англии. Кроме того, торговое соперничество Англии. Чарлмонт — ее орудие. Посредством интриги оп (при под­держке Граттана) был избран до прибытия графа Бристоль­ского, епископа Дерри. Столкновение в конвенте между Фла-дом и епископом, с одной стороны, Чарлмонтом и его друзья­ми — с другой.

После долгого обсуждения г-ну Фладу было поручено не­медленно представить парламенту разработанный им и одобрен­ный конвентом проект реформы, а заседания конвента объявлены непрерывными до решения вопроса парламентом. Г-н Флад выполнил поручение и попросил разрешения внести билль о парламентской реформе. Правительство знало, что победа парламента означала бы сокрушение не только конвента, но и волонтеров.

Правительство отказало в разрешении внести билль Флада, так как он исходил от их (волонтеров) совещания. (Йелвертон теперь генеральный атторней.) (Яростная речь Фицгиббона.) Небывало бурные прения. Билль отвергнут 158 голосами против 49; 158 представители большинства обладатели синекур, те самые люди, которых должна была затронуть реформа. И в 1800 году также 158 обладателей синекур про­вели билль об унии, который никак не мог быть принят, если бы реформу удалось в свое время провести. Принят адрес королю (предложенный Конолли), оскорбительный для волон­теров. Граф Чарлмонт, утаив это известие, сообщил волонте-


30


К. МАРКС


рам, что он получил из палаты общин уведомление, не остав­ляющее надежд на скорое принятие решения, и что конвенту следовало бы разойтись до понедельника *, а затем определить дальнейшие меры на случай, если билль будет отвергнут. Втайне он решил, что больше конвент не соберется. В поне­дельник утром он отправился в Ротонду до обычного часа заседаний; присутствовали только его ближайшие сторонники. Он отложил заседание конвента на неопределенный срок. Когда явились остальные делегаты, дверь была закрыта, а кон­вент распущен. Теперь популярным стал епископ. Чарлмонт утратил свои позиции. Он был фанатиком, ненавидел католи­ков, епископ — прямая противоположность. Исключение като­ликов, с одной стороны, и терпимость к ним — с другой, стали темой партийных пререканий. Споры разгорелись. Начался раскол среди народа. Это и вызвало неурядицы, на которые на­деялось правительство.

Один из отрядов Севера, называвший себя «батальоном билля о правах», писал, между прочим, в обращении к епископу:

«Поскольку мрачные тучи суеверия и фанатизма, эти орудия разъе­динения, покинули королевство, интересы Ирландии не могут более страдать от различия религиозных убеждений. Все объединены стремле­нием к одной великой цели — искоренению коррупции в нашем государ­ственном строе, и Вы, Ваша светлость, и Ваши добродетельные помощ­ники не можете обойтись без поддержки всех вероисповеданий в достиже­нии гражданской и религиозной свободы».

Епископ ответил в том же духе (14 января 1784 года); в заключение он сказал:

«Теперь настал час... когда Ирландия непременно должна напрячь все свои внутренние силы, чтобы отразить чужеземные покушения, — или же вновь терпеть эти покушения, дабы тем лучше вновь осуществлялась тирания со стороны части общества над драгоценнейшими и неотчуждае­мыми правами других. Ибо на весах человеческого управления никогда один миллион разделенных протестантов не может служить противовесом трем миллионам объединенных католиков. Но, джентльмены из «батальона билля о правах», я обращаюсь к вам и призываю вас к последовательности: тирания не правление, а верность достигается только путем покро­вительства».

Правительство решило (будучи слишком бессильным, чтобы действовать) следить за ходом событий. Многие из лучших патриотов считали язык епископа слишком резким. Идея о принуждении парламента очень быстро утратила популяр­ность. Полагали, что военный язык для парламента не годится и т. д.

Народ был разделен, правительство же осталось сплоченным; парламент был подкуплен, волонтеры — парализованы, а во­ одушевление нации быстро исчезало.

* — 1 декабря 1783 года. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 31

Слабый и глупый Чарлмонт после роспуска конвента посо­ ветовал внести в парламент билль о реформе, исходящий исклю­чительно от гражданских органов, не связанных с военным эле­ ментом. Разумеется, обладатели синекур, пренебрегшие военным биллем потому, что он был военным, отвергли теперь граж­ данский билль потому, что он был народным. Собрания волон­теров были прекращены, смотры их продолжались — чтобы тешить томное тщеславие их обманутого генерала.

Умеренная (буржуазная парламентарная) система одержала теперь верх. Ирландские волонтеры держались после этих ударов в течение нескольких лет. Вигские ораторы (Граттан и т. д.) утратили популярность и влияние.

Декабрь 1783 года. Питт министр. Герцог Ратленд вице-король(!)

В) С КОНЦА 1783 ПО 1791 ГОД. (ОСНОВАНИЕ ОБЩЕСТВА «ОБЪЕДИНЕННЫЕ ИРЛАНДЦЫ»)

В Англии Питт.

Герцог Ратленд (лорд-наместник). Умер в октябре 1787 года.

Маркиз Бакингем (прежде граф Темпл) вторично вице-король (16 декабря 1787 5 января 1790 года).

Джон Фейн, граф Уэстморленд (главный секретарь Хобарт, впоследствии граф Бакингемшир) 5 января 1790 г. и далее (до 1795 года).

В ирландской палате общин неоднократные попытки про­вести реформы (Флад, Граттан, Карран и др.) не имели успеха.

Важнейшие меры, на которых настаивала оппозиция при Уэстморленде, следовательно, после революции 1789 года во Франции, — билль о должностях, билль о пенсиях, билль об ответственности, расследование продажи званий пэров и дея­тельности дублинской полиции.

[Билли о должностях, пенсиях и ответственности, предло­ женные г-ном Граттаном и получившие согласие вице-короля, стали законами. Билль о должностях — это билль об освобожде­ нии мест в палате членами, принимающими государственные должности, причем срок полномочий для действительных должностей не был указан и тем самым министр сохранял воз­можность заполнять парламент; этот билль послужил Каслри одним из средств проведения унии.]

К 1790 г. из всех этих дел, так же как и из вопросов об эман­сипации католиков, реформе, десятине, ничего не вышло.


32


К. МАРКС


К 1790 г. происходил неуклонный упадок организации волонтеров и силы либеральной партии. Мы располагаем свидетельством Тона о том, что когда началась Французская революция, и Католический комитет, и Вигский клуб — партии эмансипации католиков и реформы — были в состоянии немощи и упадка духа.

Ирландская палата общин. 14 февраля 1785 года. Милиция в проти­вовес волонтерам. Гардинер [по поручению министра и, как сказал ему Карран, «в надежде получить награду в виде назначения на высшую долж­ность», он и в самом деле стал благодаря унии лордом Маунтджойем] предложил ассигновать 20 000 ф. ст. на обмундирование милиции. Пред­ложение это было направлено против волонтеров и потому вызвало бур­ное обсуждение. Одна из причли его принятия — глупец и прохвост * Граттан голосовал за правительство. Фицгиббон, генеральный аттор­ней, сказал, между прочим, выступая против Каррана, который оспари­вал билль и защищал волонтеров: «он (Карран) произнес тщательно про­думанный панешрик волонтерам... Я же всегда доверю оборону страны скорее дже)1тльменам с королевскими патентами в карманах, чем его (Каррана) друзьям, уличным нищим».

Предложения Орда и билль о регентстве имели наибольшее значение.в этот период как вопросы, затрагивающие межна­ циональные отношения между Ирландией и Англией; однако, прежде чем сказать о них, упомянем еще о нескольких вопро­сах, обсуждавшихся в парламенте за период 1783—1791 годов.

Новые попытки выступлений за реформы были предприняты в 1784 го­ду. Шериф Дублинского графства Генри Райли созвал, по требованию, свой округ на 25 октября 1784 г. в здание суда в Килмейнхеме для избрания членов в национальный конгресс. За это г-н Райли был по требованию короны подвергнут аресту Судом королевской скамьи, а 24 февраля 1785 г. г-н Брауплоу внес вотум порицания членам этого суда за арест. Речь Каррана. Предложение отвергнуто 143 голосами против 71.

Показывает, что независимое меньшинство еще значительно.

Пенсии, лишение акцизных чиновников права голоса, правительственный подкуп

Попытки вернуть посредством подкупа то, что было уступлено силе, начались в 1782 г. и значительно усилились после провала предложений Орда.

ПЕНСИИ

Пенсии. 13 марта 1786 года. Ирландская палата общин. Билль Форбса об ограничении суммы пенсий. Провалился, то есть постановлено отложить ad Calendes Graecas. Как сказал Карран, цель билля — «.помешать короне творить зло посредством физической необходимости». «Пенсионный список, подобно благотворительности, покрывает множе­ство грехов... прямо касается членов нашей палаты... корона закладывает основу независимости парламента... они» (члены этой палаты) «будут

* Эпитеты добавлены Марксом. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 33

иметь ту гарантию своей независимости, что пока хоть у одного человека в королевстве найдется шиллинг, они не будут нуждаться в деньгах» (Карран).

12 марта 1787 г. (Форбс снова внес свой билль об ограничении пен­сий. Карран поддержал его. Орд, сокретарь. Опять провалился.)

«Королевская власть» (здесь) «передается сперва вице-королю, а затем достается секретарю, которого не может интересовать народное благо, не может интересовать будущая слава и т. д. ... Какую ответственность можно искать, на какую ответственность можно надеяться у секретаря-англичанина? ... Вереница людей» (эти секретари), «иногда с головой, иногда с сердцем, чаще без того и без другого» (Карран). «Где станете вы искать ответственность у Орда как министра? Вспомните его торговые предложения» (Карран).

«Один достопочтенный член палаты оспаривает принцип билля как ограничивающий королевскую щедрость... Неразборчивое и широкое ис­пользование народных денег для поощрения всех человеческих поро­ков — это вопиющее злоупотребление... В самые лучшие времена пенсион­ный список был позором нашей страны: по нынешние злоупотребления превзошли всякую меру» (Карран).

«Злосчастный этот список опозорен новым, неизвестным прежде видом проституирования: дарованием почестей и титулов, чтобы создать основу для дарования пенсии, дозволением любому человеку украсть сан — с той целью, с какой последний нищий крадет ребенка. Это значило превратить государственные почести из знаков достоинства в знаки попрошайничества» (Карран). Билль «удержит секретаря от этого постыдного расточительства народных денег... Это — закон, необходимый в качестве противовеса акту о мятеже... — карательному закону, воспринятому у Великобритании и дающему исполнительной власти новую силу. Это — билль для сохране­ния независимости парламента» (Карран).

11 февраля 1790 года. Ирландская палата общин (правительственные подкупы и оппозиция патриотов продолжались, причем народ все более убеждался в том, что только реформа палаты общин может спасти кон­ституцию 1782 г. от бесчестной политики министров). Форбс предложил адрес, в котором описывалось и осуждалось несколько недавних случаев назначения пенсий. Карран его поддержал. Предложение отвергнуто 136 голосами против 92.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ПОДКУП

Палата общин. 21 апреля 1789 года. Билль о лишении акцизных чиновников избирательного права. Билль отвергнут 148 голосами про­тив 93.

Пророчество Каррана, высказанное им в речи по этому поводу, исполнилось. Английская исполнительная власть навязывала Ирландии неспособных людей и бесчестные моры, затем воспользовалась собственным преступлением и нашими несчастьями, чтобы превратить пас в провин­ цию, а теперь ссылается на эти же результаты как на доводы против нашей независимости. Карран, между прочим, сказал:

«Сопротивление этой мере исходит от признанных слуг короны и всякого правительства.., люди, которых посылают терзать нас, это, как правило, отбросы Великобритании... Целые возы акцизных чиновников — податные войска, набраниыо по всем уголкам страны и завладевающие местечками, избирающими в парламент, накануне выборов» (Карран).

Палата общин. 25 апреля 1789 года. Дублинская полиция.


34


К. МАРКС


Сэр Г. Кавендиш внес две резолюции, констатирующие, что полицей­ской организации Дублина присуща расточительная и бесполезная система покровительства. Министры воспротивились этим резолюциям. Отверг­нуты 132 голосами против 78.

Карран, поддерживая их, сказал между прочим:

«Воспользовались некоторыми беспорядками в 1784 г., чтобы пора­ботить столицу полицией. Стража из стариков, получавших по 4 пенса за ночь, не могла, естественно, справиться с делом».

Палата общин, 4 февраля 1790 года. Жалованье чиновников, ведающих гербовым сбором [Карран предлагает упорядочить, снизить его и т. д. Отвергнуто 141 голосом против 81] (это было одним из средств прави­тельственного подкупа). Уэстморленд — вице-король, Хобарт — его секретарь.

Карран сказал между прочим: граф Темпл (впоследствии маркиз Бакингем), придя в ярость по поводу своей неудачи с биллем о регентстве, «увеличил налоговое управление, артиллерийское ведомство добавление в 13 000 ф. ст. к позорному списку пенсий; (при лорде Харкорте достиг­ нуто соглашение о том, что счетное управление и заведование гербовым сбо­ром [гербовые пошлины введены во времена Харкорта] должны нахо­диться в одном управлении). Бакингем разделил их, дабы учредить долж­ности для членов парламента. «Два члена парламента от графств заняты наблюдением за гербовыми сборами!» «По мере того, как вы, объединяясь, поднимались, ваш тиран был охвачен страхом — но разделяя вас, он заставлял вас опускаться, и вы принижены». «Я выступаю в собрании 300 лиц, 100 из которых имеют должности или пенсии... Я показываю, какая опасность возникает для нашей чести и свободы, если мы допу­скаем, чтобы среди нас свирепствовала коррупция... Теперь народу прямо говорят, что грабить его имущество и делить добычу между честными джентльменами, которые продают его правительству, — законно».

В своей смелой речи Карран намекает на Французскую рево­люцию.

Палата общин, 12 февраля 1791 года. Правительственный подкуп. [Новая попытка Кар рапа доказать порочность правительства] Главная тема Каррана: «Возведение людей в звание пэра за деньги, которые тра­тились, чтобы скупить народные вольности». «Жалкие люди, введенные» (таким образом) «в эту палату, подобно вьючным животным, чтобы в поте лица трудиться на своих нанимателей». С другой стороны — «те, кто вве­ден» в палату лордов, «чтобы составлять законы и распоряжаться имуще­ством королевства, руководствуясь той коррупцией, посредством которой они возвысились».

«Я имею доказательство,., что нынешние министры заключили до­говор о даровании определенным лицам звания пэра при условии покупки этими лицами определенного количества мест в этой палате».

Карран заявляет: «В течение всей прошлой сессии (1790 г.) мы, от имени народа Ирландии, требовали у них конституцию Великобрита­нии и неизменно получали отказ. Мы хотели провести закон об ограниче­нии постыдного расточительства в отношении пенсионного списка... он был отклонен большинством. Мы хотели провести закон, не дозволяющий заседать в этой палате лицам, которые не могут не быть рабами прави­тельства, — он был отклонен большинством. В билле о возложении ответ­ственности за действия ваших правителей на некое лицо, находящееся среди вас и потому подлежащее общественному правосудию, — отказало Ирлан­дии большинство джентльменов, называющих себя ее представителями.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1в01 ГОДА 35

...Этот неизменный отказ... доказывает ему» (народу), «что обвинение в использовании коррупции основано на фактах».

Тщетные атаки — в 1790—1791 гг. — парламентского мень­шинства на правительственный подкуп доказывают, с одной стороны, его рост, с другой же влияние Французской рево­люции 1789 года. Они показывают также, почему, наконец, в 1791 г. основано общество «Объединенные ирландцы», так как теперь всякое парламентское действие оказалось бесплодным, а большинство парламента — просто орудием в руках прави­тельства.

* * *

Отражение попыток правительства посягнуть

на независимость Ирландии в связи с торговыми

предложениями Орда и биллем о регентстве

а) ТОРГОВЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ОРДА. (ЛОРД-НАМЕСТНИК — ГЕРЦОГ РАТЛЕНД)

В мае 1784 г. Гриффит предложил в ирландской палате общин рас­следовать торговые отношения между Англией и Ирландией. Он желал показать, что ирландскую торговлю следует защитить от английской конкуренции и т. д.

Правительство перехватило это его предложение.

7 февраля 1785 г. главный секретарь, г-н Орд, объявил о внесении, а 11 февраля внес 11 предложений о торговле, которые обычно называют ирландскими предложениями

(в действительности английского происхождения).

В этих предложениях устанавливались 4 принципа:

1) Пошлины на все товары, иностранные и отечественные, ввозимые
из одной страны в другую, должны быть равны

[это ставило на одну доску Англию и Ирландию — к разорению последней].

2)   Пошлины на иностранные товары должны всегда быть выше, чем на те же предметы, производимые на каждом из островов (это значило жертвовать реальными выгодами возраставшей в то время французской, испанской и американской торговли в угоду английской конкуренции).

3)   Что эти правила должны быть неизменными (то есть отречение от законодательства).

4)   Что излишек традиционного государственного дохода (налог на очаги, а также некоторые пошлины и акцизные сборы, более 656 000 фун­тов в год) должен выплачиваться английскому казначейству на содержание имперского (английского) флота.

И тем не менее этот план был предложен как некое благодеяние, как взаимовыгодный. Орд (против Флада) торопил палату общин ухва-


36


к. м л г к г.


титься за этот план, потому что-де иначе могло пробудиться чувство сопер­ничества английских монополистов. Это была милость, которую предстояло оплатить 140 000 фунтов новых налогов, испрошенных взамен и полу­ченных от парламента.

22 февраля 1785 г. Питт внес резолюцию в английскую палату общин,
в которой объявлялось, что Ирландии должно быть дозволено пользо­
ваться преимуществами (то есть конкуренцией) английской торговли, как
только она «безвозвратно» предоставит Англии «помощь» (то есть дань) на
общую оборону. Норт п тори, Фокс и виги —

ото был партийный маневр —

усмотрели в английском соперничестве с Ирландией верное средство против «прирожденного министра». Фокс добился отсрочки, и вся Англия, от Ланкашира до Лондона, от Глостера до Йорка, «высказалась за это». Питт решил идти па переговоры. Он принял некоторые из их условий: сохранил все, что противоречило ирландской конституции, примирился с утратой всего, что каким-нибудь изобретательным способом могло быть использовано к выгоде ирландской торговли. Он вернул одобренный им таким образом акт в виде 20 английских предложений.

11 предложений были доведены в Англии до 20, и каждое дополнение означало новое притеснение. Половина земного шара, а именно все про­странство между Магеллановым проливом и мысом Доброй Надежды, стала (статьями 3 и 9) запретной для судов Ирландии; запреты были наг ложены также на определенные товары. Все таможенное законодательство было отнято у Ирландии пунктами, которые принуждали ее (статья 4) вводить (регистрировать) все навигационные законы, принятые или имеющие быть принятыми Англией (статьи 5 и 8), налагать все колони­альные пошлины, которые налагала Англия (статьи 6 и 7), принять в таможнях ту же систему, которую практиковала Англия, и, наконец, (статьи 17 и 18) признавать все патенты и авторские права, выданные в Англии.

Ирландская палата общин. 30 июня 1785 года. Орд предлагает распу­стить палату на две педели, до вторника. Карран против этого. Отсрочка принята. Карран говорит:

«Когда 11 предложений были представлены нам, мы были очарованы ими. Почему? — Потому что мы их не поняли. Да, подкупающее слово взаимность звучало на всех перекрестках».

23 июля 1785 года. Орд предлагает новую отсрочку; Карран возражает;
отсрочка принимается.

11 августа 1785 года. Карран спрашивает Орда, что произошло с 11 предложениями, «так как их мог обсуждать только парламент». Они были «предложены как система окончательного и постоянного урегу­ лирования торговых отношений между двумя королевствами». «В качестве компенсации за предполагаемые выгоды этой системы нас призвали:

[так они и поступили!]

«обложить эту истощенную страну налогом в 140 000 фунтов в год». «Мы подчинились». «Мы взвалили на народ бремя налогов ради вознаграждения за урегулирование торговых отношений: этого урегулирования мы не дождались».

Карран прямо грозит личной местью народа тем, кто после отсрочки заседаний примет эти 20 предложений в поредевшей


ИРЛАНДИЯ 01' АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 37

палате. Он грозит, что на такое требование отказа от конститу­ции последует ответ «не только словесный». Все это из речи Каррана от 23 июля.

12 августа 1785 года. Орд внес свой билль (20 предложений). Граттан, Флад, Карран возражают. Разрешение внести билль принято 127 голосами против 108 (19 голосами; показало, что билль будет отвергнут).

Карран: «О торговой стороне его» (билля) «не может быть речи: ибо этот билль предвещает отказ от конституции и вольностей Ирландии... Я боюсь, что английский министр ошибочно понимает настроение Ирлан­дии и судит о нем по прошлым временам. Прежде дела велись здесь путем покупки большинства... положение изменилось. Народ просвещен и силой, он не потерпит отказа от его прав, который явился бы следствием его под­чинения этому биллю. Билль содержит соглашение о введении таких законов, какие сочтет нужными Англия: они уничтожат ирландский парламент. Народ нашей страны вынужден будет прибегать к суду английской палаты общин; взамен окольной торговли с Англией мы принимаем окольную же конституцию... Власть, которая подчиняет вовне, повлечет за собой власть, подчиняющую внутри. Этот закон наделяет Великобританию властью судить, что явится нарушением соглаиюпия, толковать его, фактически облагать нас налогами по своему усмотрению, поскольку он даст ей новую силу принуждать нас к повиновению. 13 таком случае мы либо окажемся в полном порабощении, либо должны будем добиваться возвращения своих прав в кровавой борьбе или же будем вынуждены искать спасения в унии, которая означала бы уничтожение Ирландии, к чему, как я подозреваю, ведет дело министр... Гражданская война или, в лучшем случае, уния».

15 августа 1785 года. Орд, представив билль, отказался от него на время сессии и навсегда. После чего Флад внес такое предложение: «Поста­новлено, что мы считаем себя обязанныминевступать ни в какие соглашения об отказе от принадлежавшего только и исключительно ирландскому пар­ламенту права издавать законы для Ирландии во всех, без исключения, слу­чаях, как во внешних делах, так и в торговле и внутренних делах». Карран его поддержал. Флад взял свое предложение назад, палата разошлась, а предложения Орда вылились в тайный проект унии.

Ь) БИЛЛЬ О РЕГЕНТСТВЕ. (1789 ГОД)

Георг III некоторое время безумен, это скрывают, в конце 1788 г. скрывать больше нельзя. Министры в проекте ответного адреса лорду-наместнику (Бакингем) (в декабре 1787 г. он опять стал вице-королем) расточают похвалы самим себе.

Ирландская палата общин. 6 февраля 1789 г. Граттан внес поправку, заменявшую общее изъявление верности. Карран выступил в поддержку ее: «Все видят приближающуюся перемену в государственном управлении

(думали, что при принце Уэльском Фокс станет министром).

Ее задержала и ей воспротивилась одна партия в другом королевстве. Согласно какому принципу мудрости или справедливости может Ирлан­дия поддержать такое противодействие и т. д.?»

Поправка Граттана была принята без голосования, хотя он и назвал Бакингема «мошенником в маске»

(главный секретарь Бакингема Фицгерберт),


38


К. МАРКС


в такой растерянности находился Дублинский замок в связи с перспективой регентства принца с Фоксом в качестве премьера.

11       февраля 1789 года. Министры попытались отложить дебаты о ре­гентстве. Официально выдвинутый ими мотив — необходимость получить из Англии постановления английского парламента, которыми принц на­значался регентом Великобритании с ограниченными полномочиями. Эти постановления были приняты 23 января, принц выразил согласие с ними 31 января, но они еще не были получены ирландским правительст­вом. Отсрочка билля отклонена палатой. Тогда Конолли предложил направить принцу адрес как принцу-регенту Ирландии, обладающему всей полнотой королевской власти. Предложение было принято без голосо­вания.

12   февраля 1789 года. Конолли предложил утвердить адрес. 17 февраля запрошено и получено согласие на это палаты лордов. 19 февраля предста­влен Бакингему. Последний отказался передать его. 20 февраля 1789 г. решено передать адрес, послав депутацию. Вотум порицания Бакингему.

27 февраля 1789 года. Депутация (Конолли, О'Нил и т. д.) передает палате общин письмо с ответом принца-регента, который «горячо» благо­дарит ирландский парламент.

20 марта 1789 г. в ирландской палате общин зачитывается еще более пылкое письмо принца-регента, объявляющее о выздоровлении его отца.

Питт, для сохранения своей власти, отстаивал и провел в Англии право избрания регента, следовательно, право ограни­чения его власти.

В этом случае ирландцы отстаивали общую конституцию от олигархических и министерских покушений Питта.

* * *

За этот промежуток времени следует рассмотреть еще два вопроса:

1)        Мятежи против десятины и т. д., показывающие поло­жение католического ирландского крестьянства в то время, и

2)        Избрание дублинского лорда-мэра, показывающее влия­ ние Французской революции на ирландскую (к тому же про­тестантскую) буржуазию.

1) МЯТЕЖИ ПРОТИВ ДЕСЯТИНЫ И Т. Д. В ИРЛАНДИИ ВВОДИТСЯ АНГЛИЙСКИЙ АКТ О БЕСПОРЯДКАХ

Ирландская палата общин. 19 января 1787 года. Беспорядки на юге. Волнения на юге, вызванные нищетой народа, десятиной, чрезмерной рентой, абсентеизмом ', плохими условиями аренды, жестоким обращением и т. д.

К исходу 18 века (с конца 1791 г.) политические партии объеди­нились с крестьянами (республиканцы Севера).

1786 год. В своей речи по случаю открытия парламента лорд-намест­ник упоминал о «частых беспорядках» («Справедливые ребята» из Кил­кенни, связанные между собою клятвой)20. Однако единственным биллем


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 39

о беспорядках, какой внесло правительство, был билль о дублинской поли­ции, против которого город подавал петиции.

1787 год. В речи вице-короля гораздо более определенно говорилось о беспорядках на юге, и дебаты по поводу адреса в ответ на эту речь были бурными. Во время этих дебатов правительственная партия (Фицгиббон, например) оценивала волнения как направленные против духовенства, обвиняла лендлордов в том, что они тиранят народ и подстрекают к беспорядкам, и просила дополнительных полномочий.

Палата общин. 19 января 1787 года. Фицгиббон в речи (1787 г.) сказал, что волнения начались в Керри, люди собрались в католической церкви, там поклялись повиноваться законам капитана Райта. Вскоре волнения распространились по провинции Манстер. Их объект — десятина, затем регулирование цен на землю, повышение цен на труд, а также сопротивле­ние сбору налога на очаги и других налогов. «Я отлично знаком с провинцией Манстер и знаю, что нельзя представить себе такие человеческие бедствия, которые превзошли бы бедствия несчастного крестьянства этой провинции. Я знаю, что бессердечные лендлорды высасывают все соки из злосчастных арендаторов — последние совершенно не имеют возможности отдавать ду­ховенству то, что ему справедливо причитается, — у них нет ни пищи, ни одежды для самих себя, все захватывают лендлорды; и... не довольствуясь нынешним вымогательством, некоторые из них настолько подлы, что под­стрекают повстанцев лишить духовенство десятины — но не для того, чтобы облегчить бедствия арендаторов, а для того, чтобы они могли доба­вить к ужасающей, непомерной арендной плате, которую они уже взимают, и долю духовенства... Бедняки Манстера живут в такой крайней нищете, что не верится, как может выдержать это человеческая природа, их бедст­вия невыносимы, но не духовенство причиной тому, и законодательное собрание не может стоять в стороне и смотреть, как они сами берутся за устранение злоупотреблений. Для них нельзя сделать ничего, пока страна пребывает в состоянии анархии».

Лонгфилд, джентльмен из графства Корк, заявил, что размеры вол­нений преувеличены, но бедствий — нет. Он обвинил правительство в том, что оно из политических соображений уже год безучастно взирает на волнения.

Карран внес поправку к обращению (отвергнутую без голосования). Сказал между прочим:

«Перестаньте прибегать к бесплодным жалобам на неизбежные след­ствия, когда сами вы являетесь их причиной... терпение народа совер­шенно истощилось; обиды его (уже давно) являются предметом пустых разговоров в этой палате, и никакого полезного результата от этого не по­следовало. Непроживание на месте лендлордов, тирания землевладельцев-посредников. Вы отрицали существование злоупотреблений и отказались устранить их... Не удивительно, что крестьянство созрело для мятежа и восстания... С мятежниками не связан ни один собственник, ни один влия тельный человек...

Вас торжественно призвали... произвести надлежащие преобразова­ния в народном представительстве: согласились ли вы на это? Нет; как же обстоит дело теперь? Да ведь места в этой палате, сэр, покупаются и продаются. Они выставляются на публичный торг; они полностью стали предметом торговли — торговли конституцией... Гнилые местечки на продажу. Естественно, что, купив народ за известную денежную сумму, его продают... Крестьянство возымело надежды на помощь... Народ, когда его угнетают, хотя бы и по закону, — в ответ будет мстить; и в этом подлинные причины волнений. Система отвратительной торговли должностями распространяется на патенты мировых судей (24 патента


40


К. МАРКС


мировых судей посланы в графство Клэр с одной почтой) и на шерифов. Вы можете говорить о расширении торговли... но бога ради, какое это имеет отношение к несчастному крестьянству?»

Палата общин, 19 февраля 1787 год. Билль о «Справедливых ребятах». Одна выдвинутая правительством и отклоненная статья предписывала властям разрушать католические церкви, в которых будут обнаружены заговоры или будут даваться незаконные клятвы. Карран выступил против всего билля в целом.

Карран. «Народ слишком возбужден сознанием своей силы и значе­ния, чтобы стать подходящим объектом для такого кровавого кодекса, какой нам сейчас предлагают...» Упоминает о памфлете д-ра Вудворда, епископа Клойпа, в защиту десятины. Этот памфлет «явно направлен на то, чтобы возродить разногласия, от которых мы так недавно избавились, и вверг­нуть нас в варварство, от которого мы начали освобождаться, или, быть может, обагрить нас кровью религиозной войны»... (Билль был передан в комиссию 192 голосами против 31).

20 февраля 1787 года. Обсуждение того же билля, посредством кото­рого проведен акт о беспорядках. О'Нил предложил ограничить его Корком, Керри, Лимериком и Типперэри. (Предложение об ограничении отвергнуто 176 голосами против 43.) В этом билле Todesstrafe — смертная казнь за дачу клятвы и т. д.

«Боюсь, — сказал Карран, — что поскольку кара так велика, а для помощи беднякам не принимается никаких мер, мятеж будет продол­жаться тайно... пока пламя не охватит все королевство».

13 марта 1787 года. Десятина. Граттан предложил резолюции о том, что если к открытию следующей сессии спокойствие будет восстановлено, то палата рассмотрит вопрос о десятине. Предложение отклонено без голосования. Карран поддержал предложение Граттана.

Карран. «Закон о карах и наказаниях, по жестокости превосходящих все, что имело место во все другие времена... Правонарушения были местными и частичными... причины таких правонарушений были всеоб­щими... Унижение и несчастное положение ирландского крестьянства. Секретарь» (англичанин!) «заявляет, что ему совершенно неизвестны их бедствия, но желает дать никакой надежды на то, что они когда-нибудь будут рассмотрены парламентом!»... «Достопочтенный джентльмен ие мог провести акт о беспорядках, не сопроводив его явно выраженным отказом облегчить их бедствия или хотя бы выслушать когда-либо, даже в отда­ленном будущем, их жалобы». «Кто должен исполнять его (этот закон)? Та самая группа людей из класса, стоящего над крестьянами, которую представляли как враждебную правам духовенства и которая, говорят, потворствовала этим правонарушениям»... «Но каковы бы ни были намере­ния секретаря-англичанина, у нашей палаты хватит благоразумия заявить, что укоренившееся зло не может быть освящено какой-либо давностью».

2) ВЫБОРЫ ДУБЛИНСКОГО ЛОРДА-МЭРА (1790 ГОД)

Спор вокруг выборов на должность мэра Дублина, связанный с попыт­кой английского правительства управлять Ирландией или превратить ее в провинцию посредством коррупции. Поэтому граждане Дублина торже­ственно обязались в своих гильдиях но избирать лордом-мэром или чле­ном парламента от города никого, кто имеет должность или пенсию от правительства. Олдермен Джемс был полицейским комиссаром. Согласно старым законам о корпорациях, лорд-мэр и олдермены заседали И голосо-


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ До УНИИ 1801 ГОДА 41

вали в одной палате, а шерифы и муниципальные советники в другой. 16 апреля 1790 г. первые избрали мэром на предстоящий год олдермена Джемса, муниципальный совет его отверг. Таким же образом были отвергнуты еще семь кандидатур, предложенных вслед за этим. Затем муниципальный совет избрал олдермена Хауисона; народную партию возглавлял Неппер Танди. Олдермены вновь избрали Джемса. Спор этот разбирался в Тайном совете, где Карран защищал муниципальный совет. Тайный совет решил устроить новые выборы. Олдермены вновь избрали Джемса, а муниципальные советники — Хауисона. Весь этот процесс, с вмешательством Тайного совета, повторялся несколько раз.

10 июля 1790 года. Карран защищал муниципальный совет перед Тайным советом, где председательствовал Фпцшббон (в июне 1789 стал лордом-канцлером и лордом Клэром).

Он мастерски отхлестал этого субъекта.

Тайный совет решил в пользу Джемса, тот подал в отставку, 5 августа 1790 г. олдермены выбрали Хауисона, которого утвердили и муниципаль­ный совет и Тайный совет. Так эта борьба окончилась полным поражением правительства.

16 июля Неппер Танди провел в муниципальном совете 17 постановле­ний, осуждавших Тайный совет, олдерменов, и созвал па бирже собранно полноправных граждан и фригольдеровп. Это собрание открылось 20 июля иод председательством Гамилтона Роуапа и, после избрания комитета для подготовки изложения фактов, было отложено до 3 августа.

3 августа было оглашено это «Изложение фактов» и объявлено об от­ставке Джемса.

Сэр Э. Нъюенеем осудил Фицгиббона, произнесшего 24 июля в палате пэров наглую речь, в которой, зачитав резолюцию Вигского клуба п, он обрушился на него, пока лорды Чарлмонт и Мойра не заявили о солидар­ности с резолюцией. (Вигский клуб основан в Дублине летом 1789 года.)

Вигский клуб, собравшийся 2-го августа, составил доклад против Фицгиббона.

Фицгиббон стал так непопулярен, что купеческая гильдия, которая предшествующей зимой постановила поднести ему адрес в золотой шка­тулке за услуги, оказанные ее торговым интересам, 13 июля 1790 г. от­менила эти постановления как «постыдные».

Ив вышеупомянутого «Изложения фактов». 3 августа 1790. (Общее собрание дублинских граждан, состоявшееся на Королевской бирже.) В нем между прочим говорилось:

«Мы подтверждаем, что за последние 10 или 11 лет граждане Дублина действительно были активными сторонниками свободы своей страны и т. д. и т. д., мы подтверждаем, что его превосходительству графу Уэстморленду и пр. было отказано в правах дублинского гражданина и т. д., мы не отри­цаем, что многие из нас прежде поддерживали проект покровительственных пошлин и т. д...

Мы подтверждаем, что выразили одобрение поведению меньшинства прежнего парламента на прошлой сессии... что эти меры не имели другой цели, смысла или значения, кроме подкупа: ...что, как сообщило нации весьма высокопоставленное лицо» (Фицгиббон), «...чтобы разбить оппози­цию в парламенте, наша нация была, в правление маркиза Таунзенда, куплена правительством и продана членами парламента за полмиллиона, а если оппозиция продлится и при нынешнем правительстве, то наша нация опять должна покупаться и продаваться и т. д. и т. д.»


42


К. M A P К С


Судьи зависят от короны, армия не зависит от парламента, законодательное собрание — под пятой английского генераль­ного атторнея, а народ связан законами шотландских и англий­ских делегатов [эти 2 последних пункта — до 1782 года].

С) ОТ ОКТЯБРЯ 1791 — ДО НАЧАЛА АПРЕЛЯ 1795 г.

(ОТОЗВАНИЕ ЛОРДА ФИЦУИЛЬЯМА И ЗАМЕНА ЕГО

ЛОРДОМ КЭМДЕНОМ)

[С октября 1791 по 4 января 1795 года (приезд Фицуилъ-яма). Продолжение правления лорда Уэстморленда. (Его сек­ретарь — майор Хобарт.)]

Французские события за это время. 1793 год. Герцог Йорк­ский 8 сентября разбит У шаром, должен снять осаду Дюнкерка, голландцы и англичане отброшены во Фландрию. На Верхнем Рейне войска коалиции отброшены назад, в конце декабря они были вынуждены очистить всю территорию до Вормса. На юге и западе Франции республиканцы также одерживали победы. В октябре 1793 г. они покоряют восставший Лион, в декабре 1793 г. — занятый англичанами Тулон, отгоняют испанцев за Пиренеи, нападают на них на их собственной территории.

1794 год. 18 мая Моро и Суам у Туркуэна одерживают
полную победу над герцогом Йоркским.

26 июня вторая битва у Флерюса (Журдан). Бельгия быстро
завоевана. Командиры английских и голландских войск ока­
зались вынужденными думать только о прикрытии Голландии.

В октябре и ноябре голландцы потеряли все свои погранич­ные крепости.

В октябре Журдан заставил австрийцев оставить весь левый берег Рейна до Майнца, 26 октября он вступил в Коб­ленц. На всем левом берегу Рейна коалиция владеет еще только Майнцем и Люксембургом.

27 декабря Пишегрю в Голландии.

1795 год. 20 января 1795 г. Вступление Пишегрю в Амстер­
дам. Батавская республика.

Сентябрь. Дюссельдорф — в руках Журдана, Мангейм — в руках Пишегрю. Австрийцы уходят за Майн. Клерфэ побеж­дает 29 октября французское войско у Майнца. Пишегрю и Журдан должны отступить. К концу года перемирие. Моро получает командование Рейнской армией.

В начале 1795 г. мирный договор с вождями Вандеи. (Мир в Ла Мабиле.) Питт высаживает эмигрантское войско на Ки-бероне, 27 июня 1795 г. и т. д. 20 июля разбито наголову Гошем и т. д.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 43

[В феврале и марте 1796 г. Стоффле, Шаретт и др. расстре­ ляны по приговору военного суда. В июле 1796 г. Гош объявил Директории, что гражданская война на западе окончена.]

1796—1797 гг. — Бонапарт в Италии.

Первое общество ((Объединенных ирландцев» основано Тиоболдом Уол-фом Тоном в октябре 1791 года.

Его признанными (и единственно желательными для основной массы обществ) целями были союз между католиками и протестантами, полная эмансипация католиков (Белфаст предложил это уже в 1783 г.) и народное представительство для мужчин обоих вероисповеданий. (Тон и другие руководящие деятели за независимую республику. Если бы не жестокость правительства, виги взяли бы над ними верх, а в обществах их бы забалло­тировали.)

Белфастское общество как и все общества ((Объединенных ирландцев» до 1794 г. собиралось открыто. Католики, со своей стороны, быстро прогрес­сировали в отношении политического духа и осведомленности.

Кьоу и ведущие (не аристократические и вигские) католики принадлежали к «Объединенным».

Конфедерация обществ распространилась до Дублина, получила поддержку видных граждан и многих членов волонтерского корпуса. Глав­ным ее органом был ((Northern Star»; первый номер этой газеты, напечатан­ный 4 января 1792 г. (издатель Семюол Нилсоп), был посвящен главным образом французской политике. Вскоре в Дублине появилась ((Evening Star», но «Presse» начала выходить только 28 сентября 1797 года.

Возвращаясь теперь к правлению Уэстморленда, отмечаем, что двумя лозунгами были эмансипация католиков и парламент­ская реформа!

Ирландская палата общин 18 февраля 1792 года. Эмансипация като­ликов.

Обсуждение этого вопроса началось с представления петиции от прг-тестантов графства Антрим в пользу билля.

Граттан предложил какую-то мелочь. (Отвергнуто.)

Карран. «В Корке нынешний вице-король соизволил отвергнуть весьма умеренную и скромную петицию католиков этого города. Следую­щим шагом было разжечь разногласия среди самих католиков, затем — изобразить их как угрозу для английского правительства и их протестант­ских сограждан... Речь идет ие только об их страданиях, или облегчении их участи — речь идет о вашем собственном самосохранении... частичная свобода но может сохраняться долго... отчуждение 3 миллионов наших людей, угодничество и коррупция, распространенная среди четвертого ...неизбежным последствием будет уния с Великобританией. И если кто-нибудь желает знать, что это будет такое, я скажу ему: это будет эмигра­ция всех влиятельных людей из Ирландии; это будет участие в платеже английских налогов без участия в английской торговле; это будет исчезно­вение имени ирландцев как народа и т. д.»

Петиция в пользу католиков отвергнута с негодованием 208 голосами против 23. Это отклонение вызвало возбуждение среди католиков.

3 М. и Э., т. 45


44


К. МАРКС


Действия католиков, «Объединенные ирландцы»

и правительства до билля 1793 г. об облегчении

участи католиков

В марте 1792 г. собрался Католический комитет 12 или, скорее, конвент (ибо он был собранием делегатов), и его секретарем был избран Тон. Агитация посредством этих обществ стала очень энергичной. Волную­щий успех Французской революции, а также организация политических обществ в Англии и Шотландии содействовали им. «Объединенные ир­ландцы» выросли численно, католики стали увереннее, а корпус волонте­ров начал восстанавливать свои боевые ряды и улучшать дисциплину. Правительство было встревожено. «В декабре (1792 г.) католики громогласно объявили свои требования... они были поддержаны диссидентами 22 с пол­ным сознанием и со всей решимостью. Дюмурье находился с Брабанте — Голландия была распростерта перед ним». (Уолф Тон.)

7 декабря 1792 года. Правительственная прокламация против всех мятежных сборищ. В прокламации говорилось: «Первый батальон нацио­нальных гвардейцев должен был идти па парад одетым, как французы и т. д.» Па эту прокламацию ответили «Объединенные ирландцы».

16 декабря 1792 г., 1'оуан (из Дублина) председательствовал на собра­нии, голосовавшем за принятие этого обращения, написал его д-р Дреннан.

Главное содержание этой прокламации, из-за которой Роуан и Дреннан позже подверглись судебному преследованию: 1) Она призывала волонтеров к оружию:

«Благодаря вашему возникновению нагл остров обеспечил себе мир и защиту; ваше ослабление служит причиной его возврата к бессилию и ничтожному состоянию. 2) Избирательное право всему народу... реформа представительства. 3) Всеобщее равноправие и представительное законода­тельное собрание, в этих словах заключена вся наша сила... Поэтому мы желаем эмансипации католиков без всяких изъятий, но продолжаем считать это необходимое предоставление избирательных прав преддверием храма национальной свободы... Дело католиков зависит от нашего общего дела и составляет часть его; ибо как «Объединенные ирландцы» мы при­надлежим не к какой-либо секте, а к обществу — не к какой-либо партии, а ко всему народу ...будь она (эмансипация католиков) достигнута завтра же, мы бы завтра, как п сегодня, продолжали добиваться той реформы, которая тем не менее была бы необходима для утверждения каких, так и наших свобод. 4) Ради обеих этих целей представляется необходимым, чтобы для подготовки созыва протестантского конвента (который затем должен связаться с заседающим в Дублине Католическим комитетом или конвентом) собирались предварительные съезды... Если конвент одной стороны не состоится в ближайшее время и вскоре по свяжется с конвентом другой стороны, то место распавшегося общего дела займут интересы отдельных групп — народ снова станет безучастным и инертным; весьма вероятно, что какие-нибудь местные восстания, раздуваемые кознями нашего общего врага, могут представить остров в дурном свете и поставить под угрозу его спокойствие... 15 февраля приближается... Пусть как можно скорее состоятся приходские собрания; пусть каждый приход изберет делегатов; пусть мнение Ольстера будет опять провозглашено из Дан-ганнона... Солдаты-граждане и т. д.». (Это обращение обнародовано на собрании в одной фехтовальной школе в Дублине, куда пришло несколько


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 45

отрядов волонтеров, имевших при себе личное оружие, а также Неппер Танди и т. д.)

В декабре 1792 г. Роуан арестован по доносу, выпущен на поруки.

Преследование белфастской «Northern Star» за обнародование 15 де­кабря 1792 г. декларации и обращения «Ирландских якобинцев (название общества) Белфаста».

В декларации «Ирландских якобинцев» говорится между прочим:

ДЕКЛАРАЦИЯ

«1) Постановлено... Что это королевство (имеется в виду королевство Ирландия) но имеет национального правительства, поскольку основная м;)сса народа в парламенте не представлена. 3) Что народ Ирландии никак не может действительно издавать свои законы без распространения изби­рательного права на всех граждан. 4) Что избирательного права никак нельзя добиться без сердечного, стойкого н прочного единения всех ирланд­це!) любого вероисповедания. 5) Что кодекс карательных статутов, более столетия обрекавших наших сограждан, католиков этого королевства, на состояние более низкое, чем состояние неграмотных африканцев, яв­ляется позором для страны, в которой мы живем... 7) Что для достижения этой, самой желательной цели (признание естественных прав человека) мы умоляем наших сограждан всех вероисповеданий в Ирландии, Англии и Шотландии обратить свои мысли к общенациональному конвенту, чтобы собрать народное мнение относительно наиболее действенных средств К достижению радикальной и исчерпывающей парламентской реформы — цели, без достижения которой это королевство должно навсегда оста­ваться несчастным и т. д.»

«ОБРАЩЕНИЕ. ИРЛАНДСКИЕ ЯКОБИНЦЫ БЕЛФАСТА К НАСЕЛЕНИЮ»

Между прочим: «Там, где форма правления исходит не из ясно выра­женной воли всого народа, страна не имеет конституции. Нужно ли говорить, что именно так обстоит дело с Ирландией? В Ирландии сущест­вует лишь исполнительная власть: при таком управлении верховная власть имеет больше возможности угнетать подданного, чем защищать его права... Из 5-миллионного народа (подразумевается ирландский народ) большин­ство палаты общин фактически избирается 90 лицами, и это большин­ство, вместо того, чтобы представлять голос нации, находится под влия­нием английских интересов и той аристократии, чьи губительные усилия всегда подрывали жизненные основы и т. д. нашей бедной, несчастной страны... Единодушном и упорством эта расколотая страна будет осво­бождена от оков тирании... Именно обеспечением обновленного представи­тельства будет установлена свобода в нашей стране; это может быть осуществлено только национальным конвентом. Католики уже собрались; пусть протестанты последуют их миролюбивому примеру».

15 февраля 1793 года. Конвент волонтеров, представлявший, как говорили, 1 250 000 человек, собрался в Данганноне, принял резолюции в пользу эмансипации/ католиков и реформы и избрал постоянный комитет. Это, без сомнения, способствовало проведению билля об облегчении участи католиков, но побудило правительство принять решение, умиротворяя католиков, в то же время разбить протестантов.

Ирландская палата общин. 10 января 1793 года. Лорд Уэстморленд открыл парламент. Жаловался на недовольство Ирландии, но ничего не сказал о коррупции, расточительности и чуждой для нации политике министров. Он жаловался на вторжение Франции в Голландию, умалчивая

3*


46


К. МАРКС


о европейском заговоре против Республики. Советовал ослабить узы като­ликов, но без мотивов: объявление Англией войны Франции, Кюстин завоевал Рейн (21 октября 1792 г.), Дюмурье дал сражение при Жемапе (6 ноября 1792 г.) и присоединил Бельгию. В речи указывалось также, что правительство увеличило численность войск и рекомендует образовать милицию. Последнее было ударом по волонтерам. Предложенный адрес явился отзвуком речи, Граттан внес тривиальную поправку.

Католики обрели решительность и организацию благодаря Уолфу Тону, Кьоу, Берну, Тодду Джонсу и Маккормику. Католический комитет вел переговоры с правительством, успехи Франции компенсировали низость собственной католической аристократии. Поддержка со стороны «Объе­диненных ирландцев».

В противовес Католическому комитету и «Объединенным ирландцам» правительство поощряло протестантский фанатизм и разногласия среди католиков. Вне парламента оно побудило недоступный для католиков дублинский муниципалитет обратиться к другим ирландским муниципа­литетам в духе, враждебном эмансипации католиков, и интриговало с като­лической аристократией (светской и духовной). В парламенте оно опи­ралось на остатки старой партии, выступавшей за недопущение като­ликов.

11 января 1793 года. Карран за поправку Граттана, которая была принята.

«Парламент стал непопулярен в стране... Как могло доверие к пар­ламенту пережить его независимость?.. Более половины нз нас не имеет связи с народом... Разрыв между народом и нашей палатой возникает из того, что народ не представлен. А для восстановления единства... нужна радикальная реформа палаты общин. ...Без них (католиков) нельзя спасти страну. Не ограничивайте их эмансипацию... Ненавистное пра­вительство, непопулярный парламент, недовольный народ... Петиция католиков (1792 г.) отвергнута благодаря влиянию ирландского прави­тельства».

В начале января 1793 г. * Карран безуспешно противится предложе­нию генерального атторнея об аресте Макдоннела, типографа, печатавше­го «Hibernian Journal», за опубликование высказывания о палате как о несвободной и не обладающей независимостью.

14 января 1793 г. (так убедительны были победы французов) Граттан добился того, что палата объявила себя комиссией для рассмотрения воп­роса о парламентском представительстве, и предложил резолюцию, где говорилось, между прочим, что из 300 членов только 84 избираются граф­ствами, округами малых и больших городов, вместе с университетом, а остальные 216 избираются местечками и поместьями. В заключение: «Лостановлено, что состояние представительства народа в парламенте требует исправления».

Карран поддержал. Он сказал:

«Католический вопрос должен предшествовать реформе. Сперва нужно определить место католиков в государстве... Ирландия считает, что без немедленной реформы ее свобода погибнет».

Предложение не прошло 71 голос против 153.

Однако оппозиция уже предоставила министрам возможность безна­казанно выпускать неистовые прокламации против волонтеров-республи­канцев: она согласилась на билли о милиции и о порохе, и поэтому резолю-

* Согласно комментариям Дэвиса к «Речам Каррана» — 29 января 1793 го­да. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 47

ции встретили сопротивление. 11 марта 1793 года — еще одна прави­тельственная прокламация, запрещавшая военные общества, военное обу­чение и всю организацию волонтеров, не называя их по имени.

Апрель 1793 года. Прошел билль об облегчении участи католиков, допустивший католиков к выборам, в адвокатуру, в университет и давший им все права собственности; но запретивший им участие в парламенте, занятие государственных должностей и вообще все, что разрешалось биллем 1829 года 23.

Билль 1793 г. был внесен через 10 дней после объявления войны Франции 24.

Тот же парламент, который принял билль об облегчении участи католиков, провел также акт об иностранцах, акты о военной переписке с заграницей, о порохе, о собраниях, — в сущности, целый кодекс при­нудительных мер. Также учрежден тайный комитет. Он получил 20 000 регулярных войск и 16 000 милиции.

Билль о собраниях:

«.Закон, — говорит Карратт, — не для ограничения, а для распростра­нения восстаний». Закон этот объявляет, что ни одна группа людей не имеет права уполномочить меньшее количество людей действовать, думать или подавать петиции за нее.

Это, в сущности, билль, но позволяющий народным собраниям пода­вать петиции против злоупотреблений. Согласно акту о собраниях, соби­раться с целью избрания кого-либо для действия от имени собрав­шихся посредством составления петиций или других форм представитель­ства, ради изменения того, что установлено законом, являлось крупней­шим правонарушением со стороны любой части населения. Акт был задуман, чтобы покончить с обществами, образованными или образовывавшимися в 1793 г. для достижения парламентской реформы. (Коббет.) 25

Вооруженное таким образом правительство начало свою кампанию судебных преследований и гонений, добиваясь время от времени издания новых законов, а после перемирия 1795 г. довело конфликт до восстания и до унии.

1794 год. Агитация продолжалась. (Правительственные судебные преследования волонтеров, «Объединенных ирландцев» и т. д.) Общество «Объединенные ирландцы» превратилось в секретную конспиративно устроенную организацию. Католики все еще пытались действовать; фран­цузы побеждали; их правительство, воодушевленное резолюциями «Ирланд­ских якобинцев Белфаста» и советами некоторых ирландских патриотов, задумало помочь недовольным ирландцам добиться отделения. Преподоб­ный Джексон был послан туда агентом, вступил в сношения с Тоном. Предан, обвинен в измене (после ареста), повешен.

29 января 1794 г. Карран в речи в защиту Роуана: «Но теперь, если собирается вместе какая-нибудь группа людей, их судят; если типограф опубликует ее решения, его карают; и уж, конечно, в обоих случаях законно, потому что так поступали совсем недавно. Если люди говорят: не будем устраивать беспорядок, а соберемся в каче­стве делегатов, они пе могут сделать этого... закон последней сессии впер­вые объявил подобные собрания преступлением».

Система доносов в полном расцвете.


48


К. МАРКС


4 января 1795 — конец марта 1795 года. Лорд Фицуильям

4 января 1795 г. лорд Фицуильям, — виг, выступавший против Питта,

послан им в Ирландию с поручением осуществить эмансипацию католи­ков билль о реформе) и умиротворение Ирландии. Очевидные причины — быстрый успех «Объединенных ирландцев» и французских армий, которые прогнали испанцев за Пиренеи, австрийцев за Рейн, уничтожили армию герцога Йоркского и подготовили занятие Голландии зимой 1794— 1795 года.

Но из опубликованных документов (переписка Фицуилъяма с лордом Карлеилем) ясно, что Питт (быть может, он пришел к этой мысли позднее, когда возобладало влияние короля и Бересфорда) избрал его орудием, чтобы вызвать возбуждение среди ирландцев, разжечь их и побудить поднять восстание.

Фицуильям был один из самых терпимых лендлордов Ир­ландии и весьма популярным. Замысел Питта состоял в том, чтобы, доведя надежды католиков до высшей точки, внезапно отозвать Фицуильяма, вызвав среди католиков волнения, ко­ торые толкнули бы протестантов, в поисках защиты, в объятия Англии, при этом переплетение с конфликтами между партиями, роялистов и республиканцев, еще более усугубило бы трагедию.

Питт послал Фицуильяма в Ирландию с неограниченными полномочиями.

В день прибытия Фицуильяма по всей Ирландии был про­возглашен мир. В день, когда он ее покинул, она стала гото­виться -к восстанию.

Ирландская палата общин. 22 января 1795 года: Фицуильям откры­вает парламент благопристойной речью. Граттап превзошел министров в раболепном низкопоклонстве * (в отношении адреса). Билль об эманси­пации католиков был оглашен в первом чтении, но были вотированы боль­шие ассигнования, вотирован заем в 2 миллиона ф. ст. и некоторые классы охватило антигалликанское бешенство. Фицуильям отозван.

III.

В) ПРАВЛЕНИЕ ЛОРДА КЭМДЕНА. АПРЕЛЬ 1795 - КОНЕЦ ИЮЛЯ 1798 ГОДА

Прибытие Кэмдена сопровождалось беспорядками, прини­мавшими почти характер восстания. Нападение на Бересфор-дов, Клэр (лорд-канцлер, т. е. Фицгиббон) чуть не убит в своей карете.

* В комментариях Дэвиса: превзошел министров в лояльности. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 49

Главного секретаря Кэмдена, г-на Пелема (графа Чиче- стера) сменяет затем его племянник Стюарт (лорд Каслри).

Кэмден приобрел необычайную популярность среди воору­женных обществ, которые были созданы в Ирландии под наз­ванием йомены. Он считался попечителем этой организации.

Ирландская палата общин. 4 мая 1795 года. Второе чтение билля об эмансипации католиков. Отвергнут 155 голосами против 84.

Отозвание Фнцуильяма было торжеством для партии отделения. Ирландская республика стала теперь единственной целью «Объединенных ирландцев». Основная масса пресвитериан Дауна, Антрима и Тирона присоединилась, также как множество протестантов и католиков Лен­стера. В то время католики Севера были дефендерами, пли риббонитами . Обе стороны готовились к худшему.

Принят акт против бунта, карающий смертью всякого, кто даст клят­ву о вступлении в сообщество; еще один акт, он позволял лорду-наместннку объявлять графства па чрезвычайном положении, в каковом случае никто но имел права выходить по ночам, а власти получили право врываться в дома и отдавать на службу во флот всех лиц, которых они подозревали. Один за другим быстро следовали другие акты: акт, освобождавший от ответственности должностных лиц, повинных в противозаконных действиях; акт, дававший лорду-наместнику право ареста без выдачи на поруки; акт, разрешавший вводить иностранные войска (немцев), а также создавать отряды йоменов.

Йомены состояли из торийских джентри и зависимых от них людей, недисциплинированных и бесчестных, узаконенных бандитов. Нет такого злодейства, какого бы они не совершали. Высечь, надеть смоляную шапку, удавить наполовину или повесить, сдать на службу во флот — смотря по тому, что позволяли офицеру время и средства, имевшиеся в его распоряжении.

1795 год. Среди бумаг, найденных у Джексона, «Взгляд на Ирландию» Тона:

«Приверженцы государственной церкви в Ирландии, помимо исклю­чительного права назначения на все церковные должности и распоряже­ния всеми доходами и наградами страны, захватили также весьма боль­шую долю земельной собственности. Они аристократы, противники всякой перомены, решительные враги Французской революции. Диссиденты ...республиканцы. Католики — главная масса народа — находятся на низшей ступени невежества, готовы к любым переменам, ибо никакая перемена не может быть к худшему. Все крестьянство Ирландии, самое угнетенное и жалкое в Европе, может считаться католическим. За минув­шие 2 года приобрело некоторую степень осведомленности; ...различные восстания... смелая, отважная порода людей, и дает превосходных сол­дат. Дефендеры. Они в таком положении, что имеют только одно средство изъявления своих чувств, а именно посредством войны. Все акты парла­мента, большого жюри и т. д. исходят от аристократов, чьи интересы враждебны интересам народа».

Дефендеры (на Севере). Комитет палаты лордов 1793 г. описывает их

«как бедных невещественных работников», выступающих за дело католи­ков, за освобождение от налога на очаги, десятины, местных налогов, за


50


К. МАРКС


снижение арендной платы. Впервые появились в графстве Лаут, в апреле 1793 года, некоторые из них вооружены, собирались большей частью ночью, врывались в дома протестантов и забирали у них оружие. Вскоре распространились по графствам Мит, Каван, Монахан и другим приле­гающим районам. Тайный комитет пытался связать их с католическими дворянами, а королевские прокуроры — приписать им связь с обществом (.{Объединенные ирландцы» и французским золотом. Весенней выездной судебной сессией в Дрозде 23 апреля 1794 г. дроэдские дефендеры признаны невиновными. Дублинские дефендеры, 22 декабря 1795 года. Джеймс Уэлдон, связанный с ними, повешен.

Палата общин 3 февраля 1796 года. Билль об освобождении от ответ­ственности.

25 февраля 1796 года. Билль против бунта (предоставление властям права произвольно отдавать во флот).

Kapp an: «Ото билль для богачек и против бедняков». «Что такое билль, отдающий на усмотрение властей свободу бедняка, который не имеет никаких других средств существования, кроме труда? В Ирландии, где бедность всеобщая, оп делает бедность преступлением». «Пусть поэтому богачи Ирландии, вводя закон против бедности, страшатся, как бы бед­ность но ввела противоположный закон — против богатства». «Джентль­мены доказали своими рассуждениями, что тот, кто будет отдан во флот по этому закону, отправляется только в почетную ссылку, гдо может в сражениях добыть славу для своей родины, откуда изгнала его бед­ность».

Ирландская палата общин 13 октября 1796 года. Война с Францией. Кэмден открыл заседание — сопротивляйтесь вторжению! (войска Гоша как раз собрались в Бресте; Уолф Тон, Груши и часть этой экспедиции 22 декабря вошли в залив Бантри и не уходили оттуда до 28-го). Кэмден осудил также «народные страсти и народное мнение».

Карран. «Правительство поощряет всякие нападки на доброе имя католиков, а также самые коварные и безосновательные судебные пресле­дования, направленные против их жизни». «Взгляните на зрелище, которое уже 2 года можно наблюдать в одном из ваших графств, зрелище грабежа, насилия, убийств, истребления (католиков). При враждебном и неумоли­мом правительстве закон не может дать им защиты».

Поправка Понсонби провалена 149 голосами против 12. Затем гене­ральный атторней попросил разрешения внести билль, сходный с теми, какие издавались в подобных случаях в Англии, предоставлявший лорду-наместнику полномочия арестовывать и содержать под стражей всех лиц, заподозренных в изменнических действиях. Разрешение было дано, билль был немедленно представлен, прошел первое и второе чтение и был передан в комиссию на следующий день.

14 октября 1796 года. Приостановка действия Habeas Corpus Act 17 . Разрешение внести билль об этом, чтение, второе чтение и т. д. — все проведено за несколько минут после полуночи.

17 октября 1796 года. Отклонен билль об эмансипации католиков.

6 января 1797 г. Экспедиция Гоша 27 . Секретарь Пелем зачитал по­слание вице-короля, полное пустой болтовни в английском духе отно­сительно Франции и особенно экспедиции Гоша.

Карран. «Вы уже обложили па шиллинг башмаки ваших нищих крестьян; наложите ли вы на них еще шиллинг? Какое у них богатство? Семь пенсов в день».

24 февраля 1797 года. Внутренняя оборона. Сэр Лоренс Парсонс предложил адрес об увеличении численности внутренней армии, особенно йоменской пехоты. Граттан поддержал этот адрес, а министры ему вое-


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 51

противились. Ни одна партия не предвидела, как патриоты из клубов превратятся в бич для народа, изменников родине и своей клятве, — под воздействием подкупа жалованьем, дисциплинарного принуждения и армей­ского духа солдатни.

Карран. «В настоящий момент тюрьмы переполнены... Требование исправить злоупотребления превращают в изменнический акт».

С конца марта 1796 г. целые графства Ирландии объявлены под прокламацией {proclaimed} (введено осадное положение).

Палата общин. 18 марта 1797 года. Разоружение Ольстера. Послание лорда Кэмдена. (Секретарем по-прежнему Пелом). Разоружить жителей вместе с властями предстояло генералу Лейку — трусливому, бесчестному, жестокому человеку. Прокламация Лейка. Белфаст, 13 марта 1797 года.

19 марта 1797 года. Граттан. «Вице-король бесчестит целую провин­
цию Ирландии обвинением в государственной измене». Поправка Грат-
тана.

20 марта 1797 г. Поправка отвергнута 127 голосами против 16.
Карран. «Север глубоко обижен. Чем? Вашими же законами, вашим

актом о собраниях, актом о порохе, актом против бунта. Первый лишает страждущих их естественного права — права па прошения или жалобы; второй — права на самозащиту... третий — защиты суда присяжных от посягательств власти».

15 мая 1797 года. Последняя речь Каррана в палате общин, он выхо­дит из состава палаты, Граттан также; оппозиция перестала посещать заседания, 3 июля 1797 г. заседания палаты прерваны. Главный секре­тарь Каслри.

Мы видели, как в парламенте сокращалось меньшинство той партии, которая доблестно сражалась за сохранение парламентской конституции Ирландии. Она с каждым днем становилась бессильнее. Народ надеялся на Исполнительный комитет «Объединенных ирландцев», на Францию, на оружие, на революцию. Правительство упорно не соглашалось ни на реформу, ни на эмансипацию католиков, по-прежнему не вводило консти­туцию в действие и непрестанно увеличивало деспотизм своих законов, развращенность своего чиновничества и насилия своей солдатни — оно рассчитывало на запугивание. При этих обстоятельствах оппозиция решила отказаться от борьбы.

Теперь правительство и «Объединенные ирландцы» оказались лицом к лицу. Правительство укрепляло свои позиции с помощью шпионов среди «Объединенных ирландцев» (вроде Магуэйна и других), «батальона свиде­телей» (Берд, Ньюелл, О''Брайен и т. д.), военного постоя, судебных пре­следований, назначения на должности угодных ему лиц и клеветы.

14 октября 1797 г. повешен Орр за приведение (предполагаемое) к присяге «Объединенных ирландцев» рядового солдата. Содержание этой присяги таково: во-первых, способствовать распространению братских чувств между людьми всех вероисповеданий; во-вторых, добиваться осуще-' ствления парламентской реформы; в-третьих, обязательство хранить тайну — добавленное, когда закон о собраниях объявил преступлением встречаться с этой целью в качестве каких-либо общественных делегатов. Акт против бунта делает приведение к такой присяге преступлением, которое карается смертью.

Общество «Объединенные ирландцы» 1791 года образовано в 1791 г. для достижения эмансипации католиков и парламентской реформы. В 1792—1793 гг. его рост, сохранение первоначальных целей. В 1794 г. начали распространяться взгляды Тора и Нилсона, оба они хотели


52


К. МАРКС


независимой республики; но к 10 мая 1795 г., когда создание организации в Ольстере было завершено, официальные цели изменены не были. Ото­звание Фицуильяма, вызванное этим разочарование католиков, нагро­мождение принудительных законов, перспективы союза с Францией и естественный ход конфликта быстро распространили влияние общества и изменили весь его характер. Присяга верности общества была сделана более решительной и менее конституционной. Осенью 1796 г. организация в Ольстере была военизирована. К середине 1797 г. эта система была рас­пространена на Ленстер. Еще в мае 1796 г. Исполнительный комитет офи­циально вступил в сношения с Францией, через лорда Эдуарда Фицдже-ралда. Только 19 февраля 1798 г. постановлено, «что их не отвратит от цели ничто, могущее совершиться в парламенте».

Зимой 1796—1797 гг. прибытие французов выдвигалось как довод для немедленного восстания; но это мнение но возобладало. В мае 1797 г. отряды милиции сочли достаточным поводом для действия приказ о казни 4 солдат из монахапской милиции; но не таково было мнение Исполнитель­ного комитета. Летом 1797 г. милицейские полки послали депутацию с предложением о захвате Дублинского замка. Северные руководители были за то, чтобы немедленно выступить, лорд Эдуард — тоже. Однако ничего сделано не было. И опять в начале 1798 г. народ, страдавший от военного постоя, порки, поджогов и ссылок, требовал восстания. Лорд Эдуард склонялся к этому. Эммет хотел ждать Францию, и в таком состоянии они находились, пока, пользуясь слабостью лорда Эдуарда, на их сове­щания не пробрался льстивый предатель Ренолдс из Килки. В Мейдстоне при посадке на корабль для отплытия во Францию был арестован Артур О Ноннор; 12 марта в Дублине, на складе Оливера Бонда были аресто­ваны участники собрания леистерских делегатов, в том числе Оливер Бонд, Мак-Кенн и т. д. Мак-Невин, Томас Эммет, Сампсон еще несколько дней оставались на свободе. Приказ об аресте лорда Эдуарда; он бежал и скрывался. Новая директория. Один из ее членов — Джон Ширз. 19 мая, как раз за 4 дня до начала восстания, был внезапно схвачен лорд Фиц-джералд, а 21-го — оба Ширза *. Таким образом, восстание началось тогда, когда его инициаторы уже не могли его возглавить и не было вре­мени заменить их.

23 мая 1798 г. восстание началось, 17 июля лорд Каслри объявил о его окончательном поражении.

Перед восстанием, в феврале и марте 1798 г. процессы о государственной измене.

С повстанцами в этой борьбе обращаются не как с солда­ тами — их вешают. Жгут каждую избу, пытают каждого кресть­янина — лоялисты. Объявлено военное положение и обычные суды закрыты. Пощады нет ни с той, ни с другой стороны. Билли об объявлении вне закона за государственную измену {Bills of attainder} и судебные расправы всякого рода. Суды присяжных (заполненные сторонниками правительства) лишь регистрировали определения, продиктованные им судьями.

25 июля 1798 г. переговоры политических заключенных с правитель­ством. От имени министров г-н Кук гарантировал им жизнь. Со своей стороны, они должны были дать сведения о делах «Объединенных ирланд-

* — Генри и Джон. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 53

цевь в той мере, в какой могли это сделать, не вмешивая конкретных лиц. Тем не менее Берна повесили. Соглашение было окончательно заключено 29 июля в Дублинском замке с «представителями тюрем». Правительство нарушило соглашение. Не 'только в своей печати, но и своим актом об амнистии оно изобразило руководителей «Объединенных ирландцев» людьми, признающими свою вину и вымаливающими прощение, хотя ни того, ни другого они не делали. Вместо разрешения отправиться за гра­ницу, их продержали в течение года в тюрьме в Ирландии и затем бросили в Форт-Джордж, откуда выпустили только после заключения Амьенского договора4, в 1802 году.

В течение 12 дней поело первого выступления население Уэксфорда очистило от противника свое графство за исключением Росса и Данкан-нона, двух пунктов, непригодных для обороны против умелого нападе­ния. Такие же успехи сопутствовали восстанию в Килдэре.

Антрим и Даун в течение двух недель не начинали восстания, после таких же ошибок и менее продолжительной борьбы пресвитериане были оттуда вытеснены.

Уэксфордцы затягивали войну; отчасти из смутной надежды па иностранную помощь, но гораздо более из отчаяния, ибо не могли дове­рять честности своих преследователей; и немало из этих героических людей погибло на равнинах Мита при попытке пробиться в Ольстер.

После того как солдат сделал свое дело, а также дело убийцы и гра­бителя, наступила очередь веревки генерального атторнея. Военные суды вешали тех, кто был взят в бою, а гражданские суды безжалостно уби­вали заключенных. И что совершенно непостижимо, повстанцы не мстили. Кроме того, они щадили женщин, а лоялисты — нет.

Немецкие и английские войска тоже применялись в этих делах.

План Питта насильственно спровоцировать восстание

1784 год. — Питт покушается на независимость под видом тор­гового тарифа. 1789 год. — В связи с вопросом о принце-регенте принимает решение уничтожить ирландское законодательное собрание. 1798 год. — Использует мятеж для того, чтобы запугать лю­дей и довести до безрассудства. 1798—1799 и 1598—1599 годы. Здесь стоит подумать о том, что военный постой и осадное положение, прекращение дейст­вия всех местных судов, произвольное применение пыток к за­подозренным, хладнокровные казни и различные меры, к ко­торым прибегали в Ирландии Маунтджой, Керу и другие сановники Елизаветы по ее полномочию в 15981599 гг., были вновь признаны целесообразными и энергично приме­нялись в 1798—1799 гг., спустя 200 лет после того, как их проводили елизаветинские министры.

Существование обществ «Объединенных ирландцев-» известно правительству.


54


к. Маркс


Хотя, как это явствовало из официальных документов, правитель­ство имело полные и точные сведения об обществах «Объединенных ирланд­цев» и их руководители и главари были хорошо известны англий­скому кабинету, правительство не сделало ничего, чтобы сдержать народ, но сделало все, чтобы вывести его из себя.

В правление Кэмдена.

Первым высказал недовольство необъяснимыми поступками Питта граф Кархемптон, главнокомандующий в Ирландии. Кархемптон дал приказ войскам, хотя военное положение еще не было объявлено, перехо­дить к действиям повсюду, где возникали повстанческие движения. Это было запрещено Кэмденом. Кархемптон обнаружил, что войска дуб­линского гарнизона изо дня п день разлагаются «Объединенными ирланд­цами»; поэтому он вывел их из города и образовал два особых лагеря на севере и на юге, п нескольких милях от столицы. Эта мера также была отклонена лордом-наместником, -которому Кархемптон отказался пови­новаться. Тогда в конце концов добились собственноручной подписи короля под приказом, предписывавшим ему ликвидировать лагеря и вер­нуть гарнизон обратно. Он повиновался и привел войска в дублинские казармы. Затем он подал в отставку и публично заявил, что действует какой-то скрытый и коварный план министра, ибо ирландское прави­тельство явно склонно вызвать восстание вместо того, чтобы пресечь его. Г-н Питт рассчитывал па то, что ирландское нраиительство искусно вызо­вет преждевременный взрыв. И вот было издано распоряжение о военном постое,

[Военный постой превращал офицеров и солдат в деспоти­ческих хозяев крестьян, их домов, продовольствия, имущества, а в отдельных случаях и их семей. К этой мере, со всеми со­путствующими ей ужасами, прибегли в некоторых из лучших местностей Ирландии еще до восстания, с целью вызвать его.]

чтобы вызвать раздражение ирландского населения; под предлогом принуждения к признанию людей подвергали медленной пытке, народ подстрекали и доводили до безумия.

Генералу Аберкромби, занимавшему вслед за ним пост главнокоман­дующего, не позволили ограничить эти гнусности, и поэтому он с отвраще­нием ушел в отставку. [В приказах по войскам генерал Аберкромби кон­статировал, что находящаяся под его командованием армия, ввиду своего дезорганизованного состояния, вскоре будет опаснее для друзей, чем для врагов; и что он не разрешит и не допустит введение военного постоя.]

Подобными средствами Ирландия была доведена до состояния анар­хии, превращена в арену таких преступлений и жестокостей, какие никогда не приходилось выносить ни одной стране. Народ не мог долее терпеть эти страдания. Теперь цель Нитта была достигнута, и восстание было вызвано.

«ОБЪЕДИНЕННЫЕ ИРЛАНДЦЫ» И ПИТТ. (ПОЛЬША И ПРУССИЯ) !8

До 1795 г. «Объединенные ирландцы» были протестантами, принадле­жали к меньшинству народа. Многие из них были жертвами обмана, к которому прибегал Питт. В это же время (в 1793 г. и последующие годы) из Берлина в Польшу посылались эмиссары для образования там якобинских клубов, чтобы дать предлог для введения новых армий.


Страница рукописи К . Маркса по истории Ирландии


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 55

НАРОД ВЫВОДЯТ ИЗ СЕБЯ. ПОХВАЛЬБА КАСЛРИ

Ирландскому народу приходилось выносить мучения, оскорбления, его силой принуждали к тому, чтобы он действительно восстал. Отозвание лорда Фицуильяма породило в стране испуг и смятение. За этим последо­вали, чтобы вызвать раздражение и негодование, билль о приостановке действия Habeas Corpus Act, акт о розыске оружия, билль о высылке лиц, не обнаруженных дома между заходом и восходом солнца; далее, многих людей расстреляли, потому что, когда их окликали солдаты, они в испуге пытались бежать; схваченных высылали в Пруссию. Некоторых из них Энсор встретил в Берлине; закон освобождал от ответственности тех, кто совершал эти чудовищные действия. Затем были сформированы отряды йоменов; они совершали ужасные преступления, особенно на севере; сжигали дома среди бела дня, но приказу своих офицеров, кото­рые являлись в то же время местной властью. Милиция соперничала с йоменами. Говорят, что смоляные колпаки изобрели некие наемные убийцы из милиции северного Корка. Еще более свирепо действовала Дублинская корпорация. Школа верховой езды на Мальборо-стрит отли­чалась приверженностью к протестантизму, там пытали при помощи плети и треугольника. Казни на месте после укороченной судебной про­цедуры не были редкостью в процессе подготовки ирландцев к унии. Группы ирландцев, обманутые английским правительством, охваченные раздражением и гневом, истерзанные пытками и мучительством, в ярости и отчаянии, хватались за любое оружие, какое могли найти, и бросали вызов своим врагам. Это назвали мятежом, и Каслри похвалялся, что довел заговор до взрыва. Он заложил мину, он ее и взорвал.

Питт в английском парламенте добивается унии,

предотвращая с этой целью меры по умиротворению.

Каслри в 1797 г. — в ирландском парламенте

Каслри прежде был сторонником реформы в Ирландии, как и Питт в Англии, пока должность не побудила его взрывать. Он высказался в 1792 г. за реформу ирландского парламента. В 1793 г. так же — за пред­ложение Граттана о парламентской реформе. А когда ирландское прави­тельство сменилось и преемником лорда Фицуильяма стал Кэмден, с переменой лиц в корне изменился взгляд Каслри на реформу. В 1797 г. этот коварный предатель, эта гадина и ничтожная тварь, совершил еще один ловкий ход: он высказался за разумный и хорошо подготовленный план реформы в надлежащее время. Однако тогда он уже почти состряпал проект унии и уничтожения парламента своей родины.

ПИТТ В АНГЛИЙСКОМ ПАРЛАМЕНТЕ

Царство террора (Питт обрушивался на французский террор) под­готовило унию. Разглагольствуя о чудовищной порочности нарушения порядков, основанных на прерогативе и древних обычаях, Питт годами, под покровом подобного многословного политического ханжества, вына­шивал замысел разрушения и уничтожения основ конституции Ирландии. И в тот самый момент, когда эта его низкая затея была близка к заверше­нию, он произносил высокопарные речи в защиту независимости ирланд­ского парламента. В прениях по поводу отозвания лорда Фицуильяма, в 1795 г., «он осуждал дискуссию как явное нарушение независимости ирландского парламента». Два года спустя, в 1797 г., когда Фокс предло-


se


К. МАРКС


жил обратиться к Его Величеству с адресом по поводу лучших средств замирения Ирландии, тот же У. Питт возражал против «неконституцион­ности, неуместности и опасности, которую повлечет за собой вмешатель­ство английского парламента в дела Ирландии». Этот гнусный обманщик решительно возражал против любых мер, ведущих к процветанию Ирлан­дии, ибо он намеревался воспользоваться ее страданиями и замешатель­ством, чтобы осуществить ее присоединение посредством унии к Велико­британии.

ПРАВЛЕНИЕ ЛОРДА КОРНУОЛЛИСА. (АВГУСТ 1798 г. И ДАЛЕЕ). ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТАРЬ — КАСЛРИ. ТРЮК С УНИЕЙ

Затем был еще лорд Корнуоллис, человек, которого поколотили аме­риканцы по время своей войны за независимость. В качестве губернатора Индии он приобрел дальнейшие навыки в деле уничтожения нрав нации.

(Он присоединил там Типпу Сахиба к Ост-Индской компании.)

Корнуоллис был посредником между Пи m том и Робертом Стюартом, обычно называемым лордом Каслри.

В Индии Корнуоллис разбил Типпу Сахиба, но заключил мир, который только усилил необходимость будущих войн. 19 октября 1781 г. капитуляция Корнуоллиса у Йорктауна.

Спокойствие было почти восстановлено. Корнуоллис прикидывался беспристрастным, обманывая в то же время обе стороны. Он поощрял «Объединенных ирландцев» и возбуждал роялистов; сегодня он уничтожал, завтра бывал милостив. Впрочем, его система приводила не совсем к тем результатам, каких от нее ожидали. Все давало основание надеяться на восстановление спокойствия, только внушением страха можно было осу­ществить унию, терять же время он не мог, иначе страна могла вновь обрести благоразумие.

Счастливый для него случай. Часть вооруженпых сил, предназначен­ных Францией для помощи ирландским повстанцам, избежала встречи с ирландскими крейсерами, и около 1 000 солдат высадилось в бухте Киллала (северо-запад Ирландии). Они вступили в Киллалу без сопротив­ления, захватив врасплох епископа с группой священников, совершавших объезд епархии. К ним примкнуло значительное число крестьян, безоруж­ных, необмундированных и необученных. Но французы сделали все воз­можное, чтобы сделать их пригодными для строя. Они направились в глубь страны. Гарнизоном Каслбара, в нескольких милях от Киллалы, коман­довал лорд Хатчинсон. У него было многочисленное войско с хорошим артиллерийским парком. Только что прибыл генерал Лейк со своим шта­бом. Французы атаковали их. В течение нескольких минут вся королев­ская армия была полностью разгромлена. Около 900 французов и некото­рое число крестьян овладели Каслбаром. (Каслбарские скачки — так называют это сражение.) Англичане поспешно бежали в Тьюам.

Значительная часть полков из Лаута и Килкенни (милиция), которым было затруднительно отступать, присоединилась к победителям, и за один час была полностью экипирована как французские стрелки. Впослед­ствии Корнуоллис повесил около 90 из этих людей в Раллинамеке. Однако каслбарское поражение было для вице-короля победой; оно воскресило все ужасы мятежа, который уже утихал, а дезертирство полков милиции


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 57

должно было внушить джентри мысль, что защитить страну может одна Англия.

Лорд Корнуоллис бездействовал, а повстанцы энергично использо­вали преимущества, данные им победой; 40 000 их было готово к сбору у Крукт Вуд, в Уэстмите, только в 42 милях от Дублина, с тем, чтобы присоединиться к французам и пойти на столицу.

Французы слишком задержались в Каслбаре, и лорд Корнуоллис собрал, наконец, 20 000 солдат, с которыми, как он считал, можно быть достаточно уверешшм в победе над 900 людьми. С более чем 20 000 он двинулся прямо к {Шаннону) *, чтобы преградить противнику путь, но его обошли: повстанцы повели французов к истоку этой реки, и только через десять дней Каслри, делая насколько это было возможно медленные переходы с целью раздуть страх у публики, достиг противника. Французы, победив в нескольких стычках, капитулировали затем у Баллинамека. Их отправили в Дублин, а потом во Францию.

Теперь повсюду возобновились жестокости; количество казней умно­жилось. Корнуоллис выступил против крестьян, владевших еще Кил-лалой; после кровопролитной уличной борьбы город был взят. Часть нала жертвой резни, многих повесили, и весь округ был почти приведен в повиновение, когда Корнуоллис совершенно неожиданно объявил пере­мирие, разрешил повстанцам без всяких условий свободно разойтись и дал им 30 дней, в течение которых они должны были либо сдать оружие, либо быть готовыми к истреблению; в этот промежуток времени он предо­ставил им действовать по своему усмотрению. Этот промежуток был страшен для лоялистов; 30 дней перемирия были 30 днями новых ужасов, и теперь правительство довело до высшей точки страх среди публики, на который оно так рассчитывало, чтобы побудить Ирландию броситься в объятия страны-покровительницы. Первый этап плана Питта увенчался полным успехом.

Уния

Питт понял, что теперь наступил момент попытаться исполь­ зовать результаты своих предшествующих мер для проведения законодательной унии.

Ирландские пэры под деспотической властью лорда Клэра, лорда-канцлера, были готовы на все. У епископов угрызения совести нейтрали­зовала приманка передачи имуществ церкви. Единственные исключения: Марли, епископ Уотерфорда, и Диксон, епископ Дауна. Мятеж начался 22 мая 1798 г., а 22 января 1799 года было выдвинуто предложение об унии. Тогда в Ирландии — 40 000 английских солдат.

Эта мера первоначально предложена косвенно в тронной речи 22 января 1799 года. Неожиданная война лорда Корнуоллиса с 900 французов, оче­видно, была предназначена более для устрашения, чем для обеспечения победы.

[Королевский титул: «Георг III, король Великобритании, Франции и Ирландии, защитник веры» и т. д. «Франция» опущена после Амьенского мира.] 29

Питт понял, что теперь наступил момент попытаться исполь­зовать результаты своих предшествующих мер для проведения

• Рукопись повреждена. Ред.


58


К. МАРКС


законодательной унии и уничтожения ирландского законода­тельного собрания.

Единственная помеха Клэру (Фицгиббону) — судебное ведомство, которое он решил подкупить. Оп удвоил число уполномоченных по бан­кротствам, восстановил одни должности, создал другие и под видом обес­печения каждого графства местным судьей, учредил за 2 месяца 32 новых должности с оплатой в 600—700 фунтов каждая.

Первое обсуждение в парламенте 22 января 1799 г. длилось до 11 часов 23 января (22 часа). Правительство получило большинство в 1 голос бла­годаря открытой сделке с неким Фоксом, адвокатом.

Второе обсуждение в 5 часов 23 января 1799 г. продолжалось до позд­него утра 24-го; правительство потерпело поражение. Во всех выступле­ниях в прениях по поводу этой моры подчеркивалось, что парламент не пра­вомочен даже рассматривать вопрос об унии. В этом смысле высказались Сорин, впоследствии генеральный атторней, Планкет, впоследствии лорд-канцлер, сор Джон Парцелл, в то время канцлер казначейства, Буш, впоследствии верховный судья, лорд Ориел, в то время спикер ирланд­ской палаты общин.

Сэр Лоренс Парсонс и другие доказали с помощью неопровержимых фактов, что страна подверглась обработке со стороны английского ми­нистра, настолько запугавшего ирландских джентри, что они вновь готовы надеть те оковы, от которых лишь несколько лет назад освободила их энергия волонтеров и нации. В качестве аргумента ссылались на то, что восстание, первоначально организованное и поощряемое Питтом и затя­нувшееся из-за Корнуоллиса, было подавлено ирландским парламентом, а также на то, что ввод чужеземных наемников-немцев, на заклание которым были отданы ирландцы, усилил пламя восстания вместо того, чтобы погасить ого. Затем главный аргумент: отсутствие у парламента права выйти за пределы своих полномочий. Акт об унии сам по себе был юридически недействителен ab initio * и нарушал существовавшую в то время конституцию.

Акт 23 года царствования Георга III «признает безусловную незави­симость Ирландии и ясно устанавливает и оговаривает, что она должна длиться вечно».

24 января 1799 г. 111 членов {палаты общин} проголосовали против унии, 105 — за. В ту ночь голосовало 216 человек. Отсутствовало 84.

Палата лордов 22 января 1799 г. в ответ на обращение вице-короля голосовала за унию.

Ирландская палата лордов распростерлась ниц перед правитель­ством, но ее лидеры не пренебрегали собственными интересами. Поражение правительства в палате общин придало им такое значение, какого они не ожидали. Отчеты лорда Аннесли и т. д. подтверждают, что их подку­пили. Значительная часть I1 миллионов налоговых сборов, взимаемых с Ирландии и розданных назначенными Каслри уполномоченными по компенсации, попала в карманы ирландских духовных и светских лор­дов.

Корнуоллис кокетничал с лицами, присвоившими себе звание «като­лических лидеров». Католические епископы были большой частью обманом доведены до самого отвратительного раболепия.

Число членов старой оппозиции, переизбранных в новый парламент в 1797 г., не превышало 50.

* — ç самого начала. Ред,


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 59

Самая веская причина расхождений между членами парламента — католический вопрос. Корнуоллис обольщал католиков твердым обещанием эмансипации; попы склонились перед ним. Никогда еще ни одно духо­венство не вело себя столь ретроградно, как католическая иерархия в этом случае. Подкуплена и одурачена. В 1798 г. католиков вешали, в 1799 — осыпали ласками, в 1800 — умасливали, в 1801 — гнали прочь.

Г-п Питт в частном сообщении Корнуоллису выразил пожелание не настаивать на мероприятии, пока не обеспечено большинство в 50 голосов­ал.^, канцлер, пересмотрел это. Поступали тысячи адресов и петиции против всякого дальнейшего обсуждения. В наказание за торжества в Дублине по поводу отклонения унии был отдан приказ солдатам стре­лять в народ, несколько человек было убпто и некоторые ранены.

Можно считать вполне доказанным, что пропорционально численности обеих палат, английская палата общин имела в период создания ирланд­ской унии на 1 /i больше подкупленных, продажных н подчинявшихся влиянию членов, чем парламент Ирландии когда бы то ни было.

Вив февраля 1800 года. Уния принята ирландской палатой общин.

Каслри заставлял даже уголовных преступников в тюрьмах подписы­вать петиции об унии.

Английские генералы, которые, в момент, когда существовало военное положение или воспоминание о его действии было еще свежо в памяти каждого, не преминули установить собственное влияние на округа, где вводилось осадное положение, и на истекающее кровью крестьянство; они старались добывать адреса парламенту.

Г-н Дарби, шериф Киигс-Каунти, и майор артиллерии Роджерс зашли так далеко, что навели две шестифунтовыо пушки па двери здания суда, куда собирались дворяне и фригольдеры 21 этого графства, чтобы составить адрес против ушш.

В промежутке между роспуском старого и созывом нового парла­мента лица, назначавшие депутатов в парламент {parliamentary patrons), пользовались передышкой после предшествовавшей сессии и теперь стали опасаться потерять свой контроль над выборами и свое влияние; прави­тельству необходимо было решиться на какой-либо отчаянный шаг, чтобы обеспечить себе их дальнейшую поддержку. И вот предпринимается неви­данная мера.

Каслри заявил публично: во-первых, что каждому дворянину, изби­равшему членов парламента, должно быть выплачено 15 000 фунтов на­личным за каждого избранного им члена; во-вторых, что каждому члену парламента, купившему там место, ирландское казначейство должно выплатить затраченную сумму; в-третьих, что всем членам парламента или другим лицам, терпящим убытки в результате введения унии, должны быть полностью возмещены их потери, и что на это дело должно быть выделено 1 500 000 фунтов. Иными словами, всем, поддерживавшим эту меру, предстояло под тем или иным предлогом получить долю в банке подкупа. Столь гнусное и предательское заявление никогда публично не делалось ни в одной стране. Оно возымело свое действие: до созыва пар­ламента Каслри заручился незначительным большинством в 8 человек сверх половины членов.

Поело прений об унии в 1800 г. он выполнил свое обещание и внес билль о денежном обложении ирландского народа на сумму в 11/я миллио­на фунтов номинально для компенсации, в действительности же для подкупа его представителей за измену чести и продажу родины. Георг III дает согласие на билль об обложении налогом для компенсации членов парла­мента за потерю возможности продавать то, что было преступно продавать или покупать,


60


К. МАРКС


Билль об унии встретил лишь слабое сопротивление. Голосования в январе и феврале 1800 г. твердо обеспечили успех правительства.

Лорд Шаннон получил за назначение депута­
тов в палате общин .,.
45 000 ф. ст.

Маркиз Или ..................................................... .. 45 000 » »

Лорд Кланморрис, кроме звания пэра

Англии.............................................................. 23 000» »

Лорд Бельвидор, кроме взятки .............. ........ 15 000 » »

Сэр Херкюлиз Лангриш ................................... . 15 000 » »

15 января 1800 г. тронная речь, прения продолжались до начала одиннадцати -го числа. (60 членов отсутствовало. Это не сторонники правительства.)

5 февраля следующее голосование. Каслри после долгой речи представил палате общин предложения об унии в том виде, в каком они были приняты английским парламентом. После прений, продолжавшихся всю ночь, в И часов следующего утра произошло голосование.

Членов палаты — 300, отсутствовало 27, оставалось 273. За пред­ложение Каслри 158, против 115, большинство 43. (Присутствовало 273 члена.)

Палата была окружена войсками, под предлогом сохранения порядка, в действительности для устрашения. (Английский полк.)

Епископы Трои, Лониган и другие, обманутые вице-королем, продали свою родину и подло предали свою паству, содействуя проведению унии. Мятеж устрашил основную массу католиков, которые не могли прийти в движение. Помимо IV2 миллионов Каслри пользовался еще неограни­ченными денежными средствами секретной службы из Англии. В ирланд­ский парламент протащили английских клерков и чиновников, чтобы уни­чтожить конституцию страны. — Подчинением Ирландии Англия не до­билась ничего, кроме увеличения долга, усиления продажности в своем парламенте, неразберихи в делах государственных советов и возрастаю­щей угрозы целостности империи. Номинально уния проведена, по от достижения ее по существу отдалились больше, чем когда-либо. Каслри явно купил 25 членов парламента перед вторым голосованием в 1800 г., что дало разницу в 50 голосов в пользу правительства. Таким путем Питт и Каслри провели унию.

* * *

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОДРОБНОСТИ ОБ УНИИ

Депутаты ирландского парламента имели полномочия лишь на несколько лет. Как могли они голосовать за свой собственный роспуск и прекращение навечно существования парламента? Если ирландский пар­ламент был уполномочен разрушить конституцию, почему же не имел таких полномочий английский? Почему бы не издать закон от имени короля? К народу не обратились. Так поступили в Шотландии, в Ирландии этого не посмели сделать. Даже обитатели гнилых местечек испытывали отвращение при одном намеке на унию.

Ирландский парламент 1800 г. был избран в 1797 г. на 8 лет. Уния проведена в разгаре военного положения! Постановление англий-' ской палаты общин в 1741 г. напротив гласило, «что присутствие во­оруженных солдат при выборах членов парламента представляет собою


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 61

грубое нарушение свободы подданного и открытое пренебрежение к зако­нам и конституции!»

Билль о военном положении в Ирландии введен с начала восстания в 1798 г., возобновлен в 1799 г., в 1800 г. введен вновь, но в действитель­ности его следовало рассматривать как продолжение акта, принятого прежде (в 1799 году); в 1801 г. акт 1800 г. был продлен на очень короткое время объединенным парламентом без всякого рассмотрения!

Акт об унии это завоевательный акт (Энсор).

Объединение Ирландии с Англией план Кромвеля. Оно было одним из заблуждений Монка. Английское правительство, осуществляя унию, что подразумевало упразднение ирландского законодательного собрания, проследовало только одну цель — лишить Ирландию ее политического влияния и власти и отдать ее имущество и парод на милость Англии.

Английское правительство, гарантируя Норвегию Швеции, поставило условием этого, чтобы Норвегия при объединении со Швецией пользова­лась независимым парламентом.

Как только было объявлено о необходимости установления унии между Ирландией и Англией, лорд Гранвилл заявил: «Гемпшир должен быть нам не дороже Ганновера»,

НАРОДНЫЕ СОБРАНИЯ (И ПЕТИЦИИ),

НЕСМОТРЯ НА ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПРИОСТАНОВКУ

ВСЕХ ГАРАНТИЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НАРОДА.

ТО ЖЕ — ПАЛАТА ОБЩИН В ТЕЧЕНИЕ 1799 ГОДА

Всеобщее народное негодование. Несмотря на то, что на шерифов была возложена обязанность но допускать подачу петиций, а войска пре­пятствовали собраниям и рассеивали их участников, все же люди собира­лись и протестовали; например, в Бирре, где майор Роджерс даже вы­ступил с пушками против местного собрания. Собирались в Дублине, как в 1759 г., из-за одного слуха о намечавшейся унии. Народ собирался в городах: Белфасте, Лиморике, Дрозде, Ныори, Мэриборо, Каррикфер-гесе, Портадауне и т. д.; в графствах Дублин, Корк, Лимерик, Уэкс­форд, Каван, Лонгфорд, Типперэри, Голуэй, Монахан, Фермана, Кил­кенни, Мит, Карлоу, Кингс-Каунтп, Куинс-Каунти, Лптрим, Килдэр, Даун, Уэстмит, Арма, Клэр, Лаут, Допегол, Мейо, Уиклоу, Тирон, Антрим, Уотерфорд. Таким образом население малых и больших городов и графств выступало с петициями против этой роковой меры, несмотря на весь тер­рор и противодействие.

Мнение ирландской палаты общин совпадало с этим. Хотя она и была только фиктивным представительством: во-первых, из-за системы месте­чек, а во-вторых, из-за характера выборов (просто фарс); как замечает анналист: «вследствие страха одних и враждебности других осталась лишь формальность выборов». Однако палата общин в 1799 г. отвергла унию 111 голосами против 1051

ПОДКУП И Т. Д. В 1800 ГОДУ

Английское правительство снова прибегло к этому средству. Беспри­мерное падение нравов. Голосуй с нами или освободи свое место! Откры­тый гнусный подкуп! Негодяям давались взятки в любой форме. Г-н Эджуорт рассказывает, что ему предложили освободить место в пар­ламенте, чтобы избрать на это место более подходящее лицо. Должно­сти жаловали непосредственно одному лицу или распределяли между


62


К. M А Р К Л


многими; устанавливали надбавки к пенсиям, давали бесконечные обеща­ния. Церковь предоставляла широкие возможности для растущего процесса проституирования: три раза подряд предоставлялись приходы, и епархии трижды жаловались священнослужителям, которые были друзьями членов парламента, выступавших в защиту унпи. Армия и флот, государ­ ственные ведомства и земельные пожалования — все было выставлено на аукционе унии. Голосование за упразднение парламента сулило юристам производство в судьи. Членам палаты общин предстояло сделаться лор­дами, а лордам — получить еще более высокий титул.

В одной только палате общий обладателей учрежденных сверх всякой меры должностей, принявших назначение от министра Англии, оказалось так много, что в год проведения унии, 1800, было издано 35 королевских рескриптов о переизбрании членов парламента! Лорды и, конечно, другие владельцы мес{течок| получили крупную долю от сумм, затраченных на подкуп в связи с унией — объединенный парламент ассигновал в 1801 г. 622 000 фунтов для компенсации владельцам местечек! 622 000 фунтов было выплачено в качестве первого взноса дельцами, распоряжающимися местечками в {Англии} *, дельцам, которые распоряжаются ими в Ирландии!

И все же после применения подкупа в таких огромных размерах, столь быстрого вознаграждения и возбуждения заманчивых надежд меньшинство воспротивилось унии при первом {голосовании} в палате общин, где только 84 члена избрано от графств, городских округов и уни­верситета, а от {местечек} * — 216. Простая взятка лишает члена палаты права заседать и парламенте; так не должны ли такие взятки, составляю­щие лишь малую толику подкупа, изъять акт об унии из свода законов?

СПРАВЕДЛИВОЕ НАКАЗАНИЕ ИЗМЕННИЧЕСКОЙ

КАТОЛИЧЕСКОЙ ВЕРХУШКИ И ТЕХ НЕМНОГИХ КАТОЛИКОВ

ИЗ ВЫСШЕГО КЛАССА, КОТОРЫЕ К НЕЙ ПРИМКНУЛИ

Корнуоллис (Питт) обещал им полную эмансипацию. Гнусный адрес католического духовенства и епископа Лэнигана из Килкенни Кор­нуоллису. Однако король Георг III, как будет видно из нижеследующего, дал согласно на унию, рассматривая ее как средство но делать католикам дальнейших уступок. Питт подал в 1801 г. в отставку под тем предлогом, что король не сдержал слова, данного католикам. Это только для вида. Он не хотел быть министром во время перемирия с Бонапартом. Позднее вернулся на пост премьер-министра, пе выговорив никаких льгот като­ликам.

Георг III заявляет в своих письмах, изданных лордом Кеньоном, что он был склонен согласиться на унию, полагая, что уния навсегда пред­отвратит всякие дальнейшие уступки католикам.

В письме Питту 1 февраля 1801 г. он говорил следующее: «Когда предложения относительно Ирландии были переданы мне в совместном послании обеих палат парламента, я сказал лордам и джентльменам, присланным по этому случаю, что с удовольствием и безотлагательно направлю эти предложения в Ирландию, по не могу не сообщить им как частным лицам, что склонность моя к унии с Ирландией основана глав­ным образом на вере в то, что в результате объединения государственных церквей обоих королевств будет навсегда покончено со всякими дальней­шими мерами в отношении лиц римско-католического вероисповедания».

* Рукопись попреждепа. Ред.


Ирландия от американской революции до унии 1801 года 63

О ЗАКОННОСТИ УНИИ

Заявление генерального атторнея Скотта (впоследствии лорда Клон­мела, главного агента Питта и т. д.) в 1782 г. о сопротивлении узурпации со стороны Англии было в 1800 г. повторено двумя генеральными аттор­неями Ирландии, занимавшими этот пост один за другим. Г-н Уильям Сорин в парламенте заявил с места, что считает ирландских представителей неправомочными требовать законодательной унии и что любые статуты, которые будут изданы парламентом, избранным с такими полномочиями, не будут конституционно обязательны для ирландского народа. После своего назначения генеральным атторнеем он никогда впоследствии не по­вторял своих скептических замечании.

Г-н Планкет сделал такое же заявление, но в несколько более силь­ных выражениях, так как высказывался как от имени своего сына, так и от своего собственного имени; вскоре после этого он сделался генераль­ным атторнеем.

lio всех премиях по поводу унии подчеркивалось, что парламент неправомочен даже рассматривать вопрос. И таком духе высказались Сорин, Планкет (впоследствии лорд-канцлер), юрист Волл, способнейший адвокат Ирландии, Фицджералд, первый юрист Ирландии, Мур, впослед­ствии судья, сор Джон Парнелл, в то время канцлер казначейства, Буш, впоследствии верховный судья, лорд Ориел, в то время спикер (ирланд­ской) палаты общин.

Январь 1799 года. Ирландская палата общин. Планкет (генеральный солиситор для Ирландии в кабинете Аддингтона) заявил: «Я говорю {вам) *, что если вы при существующих обстоятельствах проведете этот акт, он будет просто недействительным и ни один человек в Ирландии не будет обязан повиноваться ему».

7 мая 1802 г. Фостер заявил в объединенной палате общин 1802 г., что Каслри в Ирландии использовал государственные деньги с целью добывания голосов в пользу унии.

Грей (впоследствии лорд) в мае 1806 г. в палате общин сказал, что <шти голоса за унию были приобретены посредством подкупа».

«Этот акт дельцов, распоряжающихся местечками, и обладателей синекур непоправим, он направлен против ирландской нации» (Энсор).

МНЕНИЕ АНГЛИЙСКИХ ЛИБЕРАЛОВ И РАДИКАЛОВ ОБ УНИИ

Лорд Холланд: Англичане понесли ущерб (от унии), в особенности от тех средств, которые она дает для роста парламентской коррупции. Это предвидел лорд Холланд, который при обсуждении вопроса об унии, в по­рядке подготовки к ее проведению, сказал, что «она несовместима с мне­ниями всех тех, кто стремится к парламентской реформе».

[Представительство ирландских пэров, расширив ряды палаты лор­дов, укрепило ее прерогативу. Все сословие пэров Ирландии держится на местечке, патрон которого король.]

Джордж Тъерни, говоря об унии перед тем, как она вошла в силу, сказал, что она погубит Великобританию. Она погубила и Англию и Ирландию. Порабощение Ирландии сделало английский народ просто предметом, облагаемым налогом. Вместо всеобщего спокойствия, обещан­ного Каннингом, когда оп отстаивал унию, эта уния повлекла за собою

• Рукопись повреждена. Ред.


64


К. МАРКС


новые суровые законы, чрезвычайные полномочия и бесконечные волне­ния. Ирландию водят за нос некоторыми мелкими вольностями.

«Уния 1800 года — гибель для присоединенной нации, источник мучений для присоединяющей» (Баррингтон).

Коббет. «Political Register», 14 февраля 1807, по поводу волнений «трешеров» в западной Ирландии вкладывает в уста ирландского акцизного чиновника следующие иронические слова:

«Он не сомневался в том, что при полной отмене Habeas Corpus Act, прп должном исполнении законов о военном положении и при помощи 60 000 регулярных войск Ирландия станет для Англии ценным владением и будет давать столь значительный доход, что, занимая с помощью сэра Джона Ныопорта 2 или 3 миллиона в год, пожалуй, почти в состоянии будет платить войскам за сохранение порядка, таможенным чиновникам за сбор пошлин, а такзко выплачивать друзьям правительства жалованье и пенсии» 30.

По поводу ирландского билля против бунта, принятого в 1807 г. и еще продолжавшего действовать в 1809 году.

Коббет. «Political Register», 9 декабря 1809 года: «Сердиты на ирланд­цев; потому что — почему же? Да потому, что их существование грозит пашей безопасности ! Сердиты на них, потому что они живы и хотят поль­зоваться жизнью! Эти ирландцы настолько шалопаи, что вознамерились выжить, в то время как это может быть опасно для нас!» ...«Пусть мы, как я заметил выше, сердимся на ирландцев, потому что около 5 миллионов их продолжает жить, пусть мы ненавидим и проклинаем их, пусть мы желаем их острову опуститься на дно морское, однако же они живут и жить будут» ...«Поэтому сердиться на них так же бесполезно, как сер­диться иа гром и молнию».

Коббет. «Political Register», 20 февраля 1811 года:

«Какой позор для английской нации, которая, кажется, действительно желает быть введенной в заблуждение в отношении Ирландии, но чье глупое и низкое желание будет тщетно, вопреки ей самой; ибо должна же опа слышать, видеть и чувствовать правду. Пусть англичане прячут головы под капюшонами и плащами, сколько им угодно; пусть сколько им угодно платят мошенпикам, успокаивающим их малодушные страхи, — от всего этого пе будет проку. Ирландия! Ирландия! Ирландия! Опа пред­станет перед ними, несмотря на все их жалкие ухищрения, в своем истин­ном и грозном обличье».

Энсор. «На Ирландию и ее устои давнт возросшее бремя Англии с ее империей». (Платит Англии в настоящее время 5 миллионов для абсен­теистов'1 и т. д.)

Карран. Она (Ирландия) «думала, что циркуляция политической крови может происходить только благодаря деятельности сердца, находя­щегося внутри тела, и не может поддерживаться извне». «Орудия нашего правительства упрощены до предела и сведены к сборщику налогов и па­лачу». С введением унии «всякая видимость национальной независимости похоронена в той же могиле, где покоится наше законодательство; наше имущество и личность отданы под власть законов, изданных в другой стране и изготовленных, подобно сапогам и ботинкам на вывоз, так, чтобы потребители приспосабливались к ним, как могут... В действительности, подлинный замысел опрометчивого, деспотичного и близорукого автора этого плана заключался в том, чтобы лишить вас сразу всякой власти над своим же налогообложением и другой власти, которая не очень уступает первой по значению и фактически неизменно связана с налоговым обложе-


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 65

нием, — насильно отнять у вас всякое влияние на жизненно важный вопрос мира и войны и поставить все под контроль английского министра. Именно эта власть, приобретенная, таким образом, посредством нена­вистной унии, повисла на шее Англии, подобно мельничному жернову. С того часа и до нынешнего она испепеляет себя в разрушительной и опу­стошительной войне!» 81

Энсор: «Англия парализована изнутри и вовне». Ирландская война возвела Каслри в английские министры. Он обвинил английскую нацию «в невежественном и нетерпеливом отношении к налогам». «Вся палата обпит — лабиринт притворства, мошенничества, лжи, несправедливости и алчной коррупции. Со времени унии в английском парламенте отсут­ствуют всякий стыд, всякое внимание к фактам, забота о последствиях».

«Morning Chronicle», 1828 год: «Ненависть к унии, — единственный, по нашему мнению, пункт, на котором сходятся все ирландцы. Уния ока­залась злополучной мерой как для Англии, так и для Ирландии!»

Петти сказал: «Англия за последние 500 лет постоянно проигрывала оттого, что вмешивалась в дела Ирландии».

ПРОИГРЫШ АНГЛИИ

Ирландские члены парламента рост продажности и кор­рупции в палате общин. Возросла узурпация со стороны пра­вительства.

«Как ринулись вперед ирландские члены парламента, когда Каслри, организатору проведения унии, понадобилось оправдать манчестерскую бойню! Как сошлись они всей толпой, чтобы проголосовать за 6 актов!»32 (Энсор)

«Война с Францией укрепила королевскую прерогативу в Англии, увеличив ассигнования на расходы и фонды на подкуп. Этими средствами была осуществлена уния, а уния умножила всякие происки грабителей и расточителей». (Энсор)

Ирландия один из предлогов для содержания большой постоянной армии.

Вследствие унии войска одной страны становятся, цри переводе в другую, фактически иноземными наемниками. Военная служба в мирное время.

Английская палата общин. «Рост числа ее членов, а также возраста­ние и разнообразие дел, разбираемых в палате общин, привели к ослаб­лению внимания к ним большинства ее членов. До унии Шотландии с Англией палата общин состояла из 513 членов. В то время делам нации отдавалось предпочтение перед частными делами. Тогда законодательный орган собирался по утрам. Члены, отсутствовавшие, когда спикер зани­мал свое место, штрафовались, а отсутствие в течение целого дня каралось более строгим взысканием. Теперь палата состоит из 658 членов, однако когда спикер занимает место, в любой день не присутствует и десятая часть их. Часто дела рассматриваются фактически в отсутствие палаты». (Энсор)

«Всякий захват одной нации другою наносит ущерб свободе обеих. Присоединенная страна это потерянное наследство, поскольку народ, сделавший это приобретение, смиренно подчиняется своим правителям, дабы те не допускали беспорядков в присоединенной стране; он покоряется у себя на родине ради бесплодного, часто дорогостоящего господства за


66


К. МАРКС


границей. В этом вся суть римской истории.., когда весь мир склонился перед римской аристократией, римские граждане впали в нищету и пора­бощение. Всякое пренебрежение свободой в одной стране ведет к ее потере в другой». (Энсор)

«Разговоры о революционных принципах! Герцог Кларенс, впослед­ствии Вильгельм IV, назвал в 1793 г. попытку отменить работорговлю частью «уравнительных принципов Французской революции».

«Но говорите же, что Англия никогда не согласится освободить Ирлан­дию от унии — не повторяйте, что ее никогда не заставить это сделать ни силой, ни запугиванием. Англичане — беспомощные жертвы страха... Когда англичане провозглашают: нас не запугаешь, — это песия труса, застигнутого ночной тьмой. Англичан не запугаешь!.. Англичан но запу­гаешь Ирландией! Вся история отношений между обеими странами сви­детельствует об ужасо, параличе, раздражении. Многочисленные законы Англии против ремесла, мануфактур и торговли Ирландии — против ее народа как религиозной общины, как политического общества — доказы­вают, что страх Англии но знает ни моры, ни продела... Мало того, зависть, подозрение, тревога явно побудили ее навязать Ирландии унию, при по­мощи которой она обеспечила себе то зло, которое тщилась предотвра­тить». (Энсор)

КОНФИСКАЦИИ В ИРЛАНДИИ

Сэр У. Петти утверждает в общем и целом: «большинство ирландских земель в течение 150 лет конфисковано».

В самом деле, вся Ирландия конфисковывалась трижды, вновь и вновь. В некоторых случаях конфискации были таковы, что в результате избытка продаваемой земли цена ее на рынке падала до 1 /i прежней среднегодовой цены. Лоренс замечает, «что с 16541660 гг. не только авантюристы ' и солдаты, но все лица, располагавшие деньгами, торговали землей и тем самым за один год приобретали лучшие поместья, чем раньше могли приобрести в течение 7 лот и за тройную сумму».

Эти нарушения и перемещение земельной собственности при помощи вооруженной силы усугублялись злонамеренными расследованиями и действиями королевских юристов. Когда умирал глава клана, то, если наследование происходило по ирландскому обычаю, земля конфисковы­валась: ибо этот обычай был несовместим с английскими законами. {Но если} * эта земля передавалась в соответствии с английским правом, то это объявляли незаконным, ибо, как утверждали юристы, она должна была передаваться по законам брегонов. Таким образом, земля тем или другим способом конфисковывалась, и единственным наследником ста­новилась корона. Такими средствами, все равно в обстановке мира или мнимых мятежей, земельная собственность становилась объектом крючко­творства и народ систематически подвергался ограблению. По временам он восставал, так было при Эдуарде II и Карле I 33. Харрис в качестве при­чин этого последнего восстания указывает: «Нелепая строгость и неразум­ная жестокость — алчное рвение и немилосердная ярость некоторых людей — и, наконец, боязнь полного истребления».

УНИЯ ШОТЛАНДИИ С АНГЛИЕЙ

Шотландия и Англия — части одного и того же острова. В то время существовало различие в населении, по сравнению с Англией, Шотландия

* Рукопись повреждена. Ред,


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 67

в то время в состоянии внутреннего и внешнего мира. Только 3 000 солдат в Шотландии (Дефо). Опять же, когда предстояло избрать парламент Шотландии, избирателей известили, что они должны послать уполномо­ченных для решения вопроса относительно унии между обеими странами. Когда уния была впервые предложена в шотландском парламенте, он большинством в 64 голоса высказался за нее. Шотландия обеспечила себе унией республиканскую форму управления церковью. Таким образом, пресвитерианство стало по закону государственной религией. По ирланд­ской унии государственной религией была объявлена религия только одной десятой населения. Акт об унии объявляет ее навечно принятым законом. Тем не менее отмена шотландской уши была отклонена в английской палате общин * в 1713 г. большинством {лишь} в 4 голоса.

ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА

РЕЗЮМЕ ВЫПИСОК И ЗАМЕТОК 3*

I. 1778-1782 ГОДЫ. (НЕЗАВИСИМОСТЬ В ОБЛАСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА). (КАТОЛИКИ)

a) До 1778 г. карательный кодекс против католиков соб­
людался со всей строгостью.

Положение ирландского парламента в XV111 столетии, до американской войны за независимость. Закон Пойнингса (статут Генриха VII, составленный его генеральным атторнеем, сэром Эдуардом Пойнингсом) б. Статут 6 года царствования Георга I.

Некоторое сопротивление Англии оказывалось только по торговым вопросам. Влияние абсентеистов 7 (главным образом в палате пэров).

b) В 1778 г. ирландский парламент смягчил суровость ка­
рательного кодекса, католикам разрешили арендовать землю.
Это — следствие американской войны и договора Франции
с Америкой (6 февраля 1778 года).

с) Организация волонтеров. Движение за свободную торговлю. Первые уступки со стороны Англии

В июне 1778 г. началась война с Францией! Летом 1779 г. король испанский присоединяется к Соединенным Штатам и Франции в качестве союзника. Их соединенные флоты напали на Плимут (август 1779 года). Угроза вторжения в Ирландию.

Волонтеры вооруженный протестантизм Ирландии п. [(26 февраля 1780 г. — вооруженный нейтралитет, объявленный

У Энсора : в палате лордов . Ред.


68


К. МАРКС


по инициативе России.)] В 1779 г. в Ирландии не оставалось гарнизонов.

Вооруженные общества, сперва местные и провинциальные, наиболее сильны на севере. Сначала против вторжения. Про­ тестантские фермеры-арендаторы первыми собрались на этот клич. Католики оказывали содействие. Вскоре клич волонтеров: «свобода торговли» (то' есть свобода вывоза) и освобождение ирландской промышленности и торговли от оков, наложенных Англией (достигнуть свободы в области торговли и промышлен­ности). Англия приостанавливала, запрещала вывоз ирланд­ ских промышленных изделий; наводняла ирландский рынок своими изделиями. Соглашение об отказе от ввоза и потребле­ния. В волонтерском движении — общение всех слоев.

Сессия ирландской палаты общин в 17791780 гг. проходила под этим сильным народным давлением.

Граттан предложил поправку к адресу, в которой гово­рилось о

«постоянной утечке средств, идущих абсентеистам, п злосчастном запре­щении нашей торговли»; он требовал «открыть свободную экспортную торговлю».

Поправка Хасси Берга (первого юриста):

«что не временными средствами можно теперь спасти нашу нацию от надвигающейся гибели» 14.

Принята единогласно. Волонтеры справедливо приписы­ вали себе этот успех. Рост их численности и уверенности в себе. Лорд Норт высокомерен. Ничего не делает. {Требование} акта об отказе от ввоза и от потребления стало всеобщим в Ирландии. Постановления Дублина (города). Дублинские волонтеры избрали своим начальником Уильяма, герцога Лен-стерского. Вскоре организованы 4 провинциальные армии, граф Чарлмонт, сначала главнокомандующий армией Ольстера, вскоре — общий главнокомандующий.

Девизом волонтеров стала свободная торговля. Джеймс Неппер Танди — во главе артиллерии дублинских волонтеров, на дулах пушек — плакаты: «Свободная торговля или немед­ленная революция». Тем временем: 19 октября 1781 г. Корну­оллис капитулирует у Йорктауна (Вирджиния).

30 ноября 1782 года. Парижский прелиминарный договор между Соединенными Штатами и Англией.

Теперь лорд Норт испугался. Америка была уже потеряна.

Английская палата общин. 24 ноября 1781 года. Тронная речь. 25 ноября 1781 г. собирается английский парламент, первые билли об уступках получают королевскую санкцию.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 69

2 декабря 1781 года. Весьма поспешно теперь отменяются эти законы, ограничивавшие торговлю и промышленность, однако Норт пытается, рассматривая их по одному, через длительные промежутки времени, дотянуть до конца сессии и ничего больше не сделать. С другой стороны, теперь ирландские волонтеры поняли, что под предлогом уступок английский парламент утверждает свою законодательную власть над Ирландией. Свободный парламент теперь становится девизом в дополнение к свободной торговле. 14 ирландских графств немедленно торжественно поклялись не щадить жизни и иму­щества для установления независимости ирландского законода­тельного собрания.

Почти каждая воинская часть и каждая корпорация при­няли резолюции о том, что они не станут более повиноваться никаким законам, кроме тех, которые введены королем, палатой лордов и палатой общин Ирландии.

8 то время: Статут Пойнингса подчинял ирландское за­
конодательное собрание английскому генеральному атторнею
и английскому
{Тайному} совету, а статут 6 года царствования
Георга
I статутам английского парламента и английским
апелляционным судам.

Постоянная армия в Ирландии независима от парламента, ее положение определяется английским статутом, бессрочным биллем о мятеже и наследственным доходом короны.

Ирландские судьи занимают свои должности, только пока это угодно английскому министру, а их жалованья едва хва­тает, чтобы избавить их от нужды.

Ирландский парламент собирался только раз в 2 года. Английский генеральный атторней был облечен правом над­зора за его деятельностью, а английский Тайный совет пра­вом изменять и отвергать принятые им законы. В Ирландии не обеспечена защита личной свободы: не действует Habeas Corpus Act 17.

9 октября 1781 года. Ирландская палата общин. Резолю­
ция с выражением благодарности волонтерам за их старания
и длительную службу. Принята единогласно. .

Это низводило английское правительство до подчинения волонтерам — самостоятельно вооружавшимся, самоуправляв­шимся, собственными силами обучавшимся обществам; к то­му времени они превосходили по численности все регулярные вооруженные силы Британской империи. Теперь—регуляр­ные и публичные совещательные собрания волонтеров. В ар­мию волонтеров вступали отряды католиков под командо­ванием офицеров-протестантов. Призыв рассматривать «связь


70


К. МАРКС


с Англией только как федеративную». Требование отмены статута 6 года царствования Георга I.

Вооруженные общества Ольстера первыми избрали делега­тов, чтобы на общей ассамблее высказать свое мнение. Конвент в Данганноне, 15 февраля 1782 года. Приняли знаменитую Декларацию о правах и злоупотреблениях. Делегаты от 25 000 ольстерских солдат. •

Конвент постановляет назначить 9 своих членов в качестве комитета, который должен был действовать в Дублине, чтобы поддерживать связь с другими обществами волонтеров, обсуж­дать с ними, как проводить в жизнь данганнонские постанов­ления. Во всех волонтерских отрядах Ирландии принимаются данганнонские постановления.

Это оказало давление на ирландскую палату общин. Сессии со — раз в два года, следовательно, ассигнования правитель­ству утверждаются на 2 года сразу. Теперь палата постано­вила утверждать ассигнования короне только на 6 месяцев. Это подействовало.

с) Декларация о независимости Ирландии

Действия ирландских волонтерских отрядов и корпоратив­ных органов с каждым днем серьезнее и решительнее, а тон в палате общин — более угрожающий. Лорд Норт более не­возможен.

Апрель 1782 года. Кабинет маркиза Рокингема (в него входит Джеймс Фокс). Герцог Портленд, назначенный лордом-наместником Ирландии, прибывает в Дублин 14 апреля 1782 г., должен был встретиться с ирландским парламентом 16 апреля.

Послание Георга III английскому парламенту 18 апреля 1782 года, в котором говорится о необходимости

«окончательного урегулирования отношений с Ирландией».

Английская палата общин выражает полное согласие.

Палата общин 16 апреля 1782 года. Портленд хотел затя­нуть дело, Граттан уведомил его, что это невозможно, так как вызовет анархию. Хили-Хатчинсон: лорд-наместник велел ему зачитать королевское послание об «окончательном урегули­ровании». Поправка Граттана к ответному адресу, в которой заявлялось, что Ирландия

«особое королевство с собственным парламентом, который является ее единственным законодательным собранием» и т. д.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 71

Дж. Понсонби (от имени Портленда) поддержал ее. Принята единогласно. Как раз до и после этой сцены — энергичные резолюции корпуса волонтеров. Эта революция была совершена благодаря их твердости (даже Фицгиббон и Джон Скотт, впоследствии лорд Клонмел, 16 апреля 1782 г. от страха пре­вратились в патриотов). После этого Портленд тут же по­сылает в Англию два донесения, одно официальное, другое частное и конфиденциальное Фоксу, о необходимости уступок (заверяя в то же время, что он воздействует на волонтеров через Чарлмонта, на палату общин — используя разногласия между Фладом и Граттаном).

Ирландский парламент распущен на три недели в ожидании королевского ответа.

Тем временем проводятся публичные смотры волонтеров (в то время боевой состав — 100 000); кроме того, почти V.) всей английской армии ирландцы, много также мо­ряков.

Ирландская палата общин собирается 27 мая 1782 года. Каагптронная речь Портленда. Примет все требования, англий­ский парламент готов на ото. Король дает свое согласие на акты, препятствующие отмене биллей в Тайном совете королевства, ограничивает акт (билль о мятеже) об армии сроком до 2 лет (помимо того, много лести). Глупец Граттан — благодар­ственный адрес.

«Британское правительство отказалось от всяких притязаний на власть над Ирландией», — говорит он, — «... мы рассматриваем решение о безого­ворочной отмене статута 6 года царствования Георга I как меру непревзой­денной мудрости», «между обеими нациями не будет больше существовать никакого конституционного вопроса».

Адрес Граттана прошел (только 2 голоса против). Багнел предлагает избрать комитет, чтобы определить сумму для на­граждения Граттана от имени нации.

Англичане напуганы. Стремительно проводятся билли об уступках Ирландии. Отмена статута 6 года царствования Георга I английским парламентом, она получает королевскую санкцию, немедленно передается ирландскому вице-королю, он сообщает об этом всему корпусу волонтеров.

Ирландская палата общин 30 мая 1782 года. Предложение Багнела относительно Граттана вносится повторно. Портленд предлагает как часть предполагаемого дара со стороны короны «вице-королевский дворец в Феникс-парке», лучший дворец короля в Ирландии. Разумеется, отклонено. Граттан получил от палаты общин 50 000 фунтов стерлингов.


72


К. МАРКС


II. ОТ 1782 (ПОСЛЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ) ДО 1795 ГОДА

а) 1782—1783 годы. (Провал билля о реформе, унижение волонтеров)

Кое-какие мелкие меры, смягчавшие суровость карательно­ го кодекса против католиков. Сопротивление ханжей, вдох­ новляемых Дублинским замком 13. Тем не менее проведены. Уступки весьма ограниченные.

Наконец, сам Фокс заявил в английском парламенте, что

«отмена этого статута» (6 года царствования Георга I) «не может оставаться изолированной мерой, должна сопровождаться окончательным урегули­рованием», «следует приступить к заключению договора, который должен быть принят обоими парламентами.., чтобы в конце концов стать незыбле­мым соглашением между обеими странами».

Это разоблачило двуличие вице-короля, показало глупость Грат-тана. Флад пока еще пользуется слабой поддержкой в палате общин, но его энергично поддержали волонтеры.

19 июля 1782 года. Флад просит разрешения внести билль, подтверждающий законодательную и т. д. независимость Ир­ландии. Даже в разрешении внести этот билль отказано без голосования (Граттан!)

27 июля 1782 г. ирландский парламент. Распущен на ка­никулы Портлендом. В его речи, закрывающей сессию: «неру­шимая верность этому соглашению)') и т. д.

Маркиз Рокингем умер в 1782 году. Коалиция Фокса Пор­та. Портленда сменил граф Темпл (позднее маркиз Бакин­гем). Его главный секретарь мистер, впоследствии лорд Гренвилл. Его правление с 15 сентября 1782 по 3 июня 1783 года.

В списках числится теперь более 150 000 волонтеров. К ним присоединилось множество католиков. Решили но повиноваться более и не допускать повиновения никаким законам или ста­тутам, принятым в Англии для Ирландии. С тех пор полный застой. Местные власти, адвокаты поступали соответственно. Присяжные не выносили по ним приговоров. Действие многих важных законов приостановлено.

Парламент разделился на сторонников Флада и сторонников Граттана. Последний (выступавший по подсказке вигов) всегда в большинстве. Английское правительство решило усилить возникший таким образом раскол нации. Этому помешало неблагоразумное поведение некоторых членов британского пар­ ламента.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 73

Сэр Дж. Янг в английской палате общин. Лорд Мэнсфилд в Суде королевской скамьи. Лорд Абингдон в палате лордов.

Волонтеры объявили призыв к оружию по всей Ирландии. Более 120 000 человек. Флад пользуется преобладающим влия­нием среди них. Снова паника в английском правительстве.

1783 год. Акт 23 года царствования Георга III. Всякое право законодательного вмешательства со стороны английского парламента и апелляционная юрисдикция Англии отменены. Принят без прений.

Этот английский Акт об отречении дискредитировал ирланд­ский парламент в глазах ирландского парода. Свидетельство­вал либо о его неспособности, либо о продажности — иначе акт был бы излишним. Девизом теперь стала реформа ирланд­ского парламента.

Ирландский парламент. Система гнилых местечек. Члены палаты общин назначаются отдельными лицами, особенно пэрами, которые назначались королем и через доверенных лиц голосовали в палате общин. Членство в парламенте покупалось за деньги, а его осуществление продавалось за должности. Такая покупка также производилась агентами исполнительной власти. Волонтеры тщательно расследовали факты и т. д. Один пэр назначил 9 членов палаты общин и т. д. Только V4 членов сво­бодно избрана народом. Новое собрание делегатов волонтеров в Данганноне. 10 ноября 1783 г. было объявлено днем первого заседания Великого национального конвента Ирландии в Дуб­лине. Место заседаний — Ротонда. Английские министры знали, что, если в Ирландии будет осуществлена реформа, нельзя будет задержать ее проведение в Англии. Кроме того, торговое соперничество Англии. Чарлмонт стал председателем посред­ством обмана. Принят план реформы, который' должен быть внесен в палату общин Фладом. Заседания конвента были объ­явлены непрерывными до получения ответа.

Правительство отказало в разрешении внести билль Флада, поскольку он исходил от вооруженного совещания.

Правительство знало, что победа парламента означала бы сокрушение не только конвента, но и волонтеров. Билль от­вергнут 158 голосами против 49. 158 представителей боль­шинства обладатели синекур, как в 1800 году. Принят адрес королю, оскорбительный для волонтеров. Чарлмонт распускает конвент с помощью ухищрений. Теперь среди волонтеров и народа — борьба между фанатиками (Чарлмонт) и сторонниками эмансипации (католиков). (Граф Бристольский, епископ Дерри, за полную эмансипацию. Обращение белфастских во­лонтеров, составленное в этом духе.) Глупый Чарлмонт


74


К. МАРКС


предложил внести в палату общин новый, «гражданский», нево­енный «билль о реформе». Конечно, отвергнут. Теперь начинает­ся период умеренного парламентаризма. Волонтеры держались после этих ударов в течение нескольких лет, но постепенно приходили в упадок. Вигские ораторы (Граттан и т. д.) утратили популярность и влияние.

Ь) С конца 1783 по 1791 год. (Основание общества «Объединенные ирландцы»)

Декабрь 1783 г. Питт министр. Герцог Ратленд вице-король. Орд министр. Ратленд. Умер в октябре 1787 года.

Герцог Ратленд вице-король. (Орд главный секретарь.) Декабрь 1783 октябрь 1787 года.

В палате общин неоднократные безуспешные попытки про­вести реформы.

Торговые предложения Орда.

Май 1784 года. Гриффит предлагает палате общин рассле­довать торговые отношения между Ирландией и Великобрита­нией; он хотел, чтобы ирландская торговля была защищена от английской конкуренции. Правительство перехватывает это его предложение.

7 февраля 1785 г. Орд объявил о внесении, а 11 февраля 1785 г. внес 11 предложений о торговле. Этот план предложен как некое взаимовыгодное благодеяние. Милость, оплачиваемая 140 000 фунтов новых налогов.

22 февраля 1785 г. Питт внес в английскую палату общин 20 предложений. Переделаны в английском духе, а затем пересланы в Ирландию. Половина земного шара запретна для ирландских судов. Запреты наложены и на ирландские товары. У Ирландии отнято все таможенное законодательство и т. д. (Смотри стр. 22) *.

Ирландская палата общин. 15 августа 1785 г., после ряда предшествовавших бурных заседаний, Орд был вынужден отказаться от своего билля на время сессии, и навсегда. Пред­ложения Орда вылились в тайный проект унии.

11 августа 1785 г. Карран пригрозил сопротивлением
«we только словесным».

12 августа 1785 г. Карран:

«Этот билль предвещает отказ от конституции и вольностей Ирландии).

* Здесь и далее Маркс ссылается на страницы основной части рукописи (см. на­стоящий том, стр. 36—37). Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНЙИ 1801 ГОДА 75

Ирландская палата общин 14 февраля 1785 года. Билль об увеличении милиции. В противовес волонтерам. (20 000 ф. ст. на милицию.)

В 1784 г. новые попытки выступлений за реформу. Шериф Дублинского графства Генри Райли созвал, по требованию, свой округ и т. д. на 25 октября 1784г.,чтобы избрать членов в национальный конгресс. За это по требованию короны под­вергнут аресту Судом королевской скамьи г9.

24 февраля 1785 г. Браунлоу внес вотум порицания членам этого суда за арест. Отвергнут 143 голосами против 71.

Попытки вернуть посредством подкупа то, что было уступ­лено силе, начались в 1782 г. и значительно усилились после провала предложений Орда.

Ирландская палата общин 13 марта 1786 года. Форбс вносит билль об ограничении суммы пенсий. Провалился.

12 марта 1787 года. Форбс снова внес свой билль. Вновь провалился.

В Ирландии отсутствует ответственность министров.

Ирландская палата общин 19 января 1787 года. Беспорядки на юге, вызванные нищетой народа, десятиной, чрезмерной рентой, абсентеизмом, плохими условиями аренды, жесто­ким обращением и т. д. (В конце 1791 г. «Объединенные ир­ландцы», политические партии объединились с крестьянами, республиканцы севера.)

1786     год. В речи лорда-наместника по случаю открытия парламента упоминается о «частых беспорядках» на юге, о «Справедливых ребятах» 20 из Килкенни. Однако тогда единствен­ный билль, внесенный правительством, — это билль о дублин­ской полиции, против которого город Дублин подавал петицию.

1787     год. Речь вице-короля на эту тему гораздо более опре­деленна. Фицгиббон обвинил лендлордов в том, что они тира­нят народ и подстрекают его к беспорядкам против духовен­ства, просил расширить полномочия.

19 января 1787 года. Фицгиббон сказал, что волнения на­чались в Керри и т. д. «Капитан Райт». Затем распространи­лись по Манстеру и т. д. Их объект — десятина, затем регу­лирование цен на землю, повышение цен на труд, сопротивление сбору налога на очаги и других налогов.

Карран в прениях:

«Вы можете говорить о расширении торговли... Но, бога ради, какое это имеет отношение к несчастному крестьянству?»

19 февраля 1787 года. Билль о «Справедливых ребятах». Билль передан в комиссию 192 голосами против 31. Посред-

4 М. и Э., т. 45


76


К. МАРКС


ством этого билля проведен акт о беспорядках, внесенный Ан­глией.

20 февраля 1787 года: Предложено ограничить билль Кор-ком, Керри, Лимериком, Типперэри. Предложение отклонено без голосования. По этому биллю смертная казнь за дачу клятвы и т. д.

13 марта 1787 года. Десятина. Граттан предложил, чтобы, если к открытию следующей сессии спокойствие будет вос­становлено, палата рассмотрела вопрос о десятине. Предло­жение отклонено без голосования. Секретарь-англичанин зая­вил, что

«ему совершенно неизвестно об этом бедствии» п оп бы «никогда не согла­сился на рассмотрение его парламентом».

Этот акт о беспорядках должен был приводиться в действие теми самыми лендлордами, которых Фицгиббон обвинял в том, что они тиранят крестьянина и подстрекают его против ду­ховенства.

Маркиз Бакингем (прежде граф Темпл) — вторично вице-король. 16 декабря 1787 5 января 1790 года. (Орд секре­тарь/) (Фицгерберт главный секретарь.)

В этот период начинается влияние Французской револю­ции 1789 года.

Ирландская палата общин. 21 апреля 1789 года. Билль о ли­шении акцизных чиновников избирательного права. Отвергнут 148 голосами против 93.

25 апреля 1789 года. Дублинская полиция. Резолюция: ей присуща

«расточительная и бесполезная система покровительства». Отвергнуто 132 против 87.

Билль о регентстве, 1789 год. Георг III некоторое время безумен, это скрывают, в конце 1788 г. скрывать больше нельзя. Министры в проекте ответного адреса лорду Бакингему расто­чают похвалы самим себе.

6 февраля 1789 г. Граттан внес поправку. (Думали, что при принце Уэльском Фокс станет премьер-министром.) Принята без голосования.

11 февраля 1789 г. министры попытались отложить дебаты о регентстве; официально выдвинутый ими мотив — необходимость знать постановления английского парламента (которыми принц назначался регентом с ограниченными полномочиями). (Эти постановления были приняты в Англии 23 января, принц выра­зил согласие с ними 31 января, но они еще не были получены


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАПСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 77

ирландским правительством.) Отсрочка была отклонена. Принц утвержден принцем-регентом Ирландии с неограниченными пол­ номочиями. Принято без голосования.

12 февраля 1789 г. Конолли предлагает утвердить адрес, 17 февраля получено согласие палаты лордов, 19 февраля пред­ ставлен Бакингему. Последний отказался передать его, 20 фев­раля назначена депутация к принцу. Вотум порицания Ба­ кингему. 27 февраля 1789 депутация (палаты общин) пересылает палате письмо с «горячей благодарностью» принца, 20 марта 1789 г. еще более пылкое письмо принца ирландской палате общин по поводу восстановления здоровья отца.

Правление Джона Фейна, графа Уэстморленда

(главный секретарь — Хобарт,

впоследствии граф Бакингемшир)

(5 января 1790 — 4 января 1795 года)

Палата общин, 4 февраля 1790 года. Жалованье чиновников, ведающих гербовым сбором. (Предложено снизить и упорядочить его. Отвергнуто 141 голосом против 81.) (Карран в своей речи намекает на Французскую революцию.)

11 февраля 1790 г. Форбс предлагает адрес, описывающий и осуждающий несколько недавних случаев назначения пенсий. Отвергнут 136 голосами против 92.

Карран впоследствии заявляет (речь в палате общин 12 фев­раля 1791 г.):

«В течение всей сессии 1790 г. мы, от имени парода Ирландии, требо­вали у них конституцию Великобритании и неизменно получали отказ. Мы хотели провести закон об ограничении постыдного расточительства в отношении пенсионного списка он был отклонен большинством. Мы хотели провести закон, не дозволяющий заседать'в этой палате лицам, которые не могут ие быть рабами правительства. Отклонен большинством. В билле о возложении ответственности за действия ваших правителей на некое лицо, находящееся среди вас и потому подлежащее обществен­ному правосудию, ...отказано. Этот неизменный отказ... доказывает народу Ирландии, что обвинение в использовании коррупции основано на фактах».

СПОР ВОКРУГ ВЫБОРОВ ЛОРД-МЭРА В ДУБЛИНЕ (1790 ГОД)

Граждане Дублина торжественно обязались не избирать лордом-мэром или членом парламента от города никого, кто имеет должность или пенсию от правительства.

16 апреля 1790 г. олдермены избрали лордом-мэром на следующий год олдермена Джеймса, полицейского комиссара.

4*


78


К. МАРКС


Отвергнут муниципальным советом, 7 других кандидатур также отвергнуты. Совет избрал олдермена Хауисона (народную партию возглавлял Неппер Танди). Олдермены вновь избрали Джемса. Представлено Тайному совету. Приказывает про­извести новые выборы. Повторяется тот же фарс.

10 июля 1790 года. Карран защищает Хауисона перед Тайным советом. Тайный совет за Джемса, который 5 августа 1790 г. подает в отставку. Хауисон избран олдерменами.

16 июля 1790 года. Неппер Танди провел в муниципальном совете постановления, осуждавшие Тайный совет, олдерменов, и созвал на бирже собрание полноправных граждан и фриголь­деров. Отложено до 3 августа, чтобы составить «Изложение фак­тов», что и было соответственно сделано.

24 июля. В Вигском клубе12 — такие же постановления. Ссора вигов с Фицгиббоном *.

Беспорядки, доходящие до восстания в Дублине в момент прибытия Кэмдопа. Отозвание Фицуильяма — торжество для партии отделения. Ирландская республика становится вскоре целью «Объединенных ирландцев». За нее основная часть пре­свитериан Дауна, Антрима, Тирона, к которым присоединяется множество католиков и протестантов в Ленстере. Католики севера — дефендеры и риббониты .

Ирландская палата общин 4 мая 1795 года. Второе чтение билля об эмансипации католиков. Отвергнут 155 голосами про­тив 84. [Принят билль против бунта и т. д.; закон, позволяющий лорду-наместнику объявлять графства на чрезвычайном поло­жении; власти получили право врываться в дома и отдавать на службу во флот всех, кого они подозревали. Освобождение от ответственн"ости должностных лиц, повинных в противозакон­ных действиях, предоставление лорду-наместнику права ареста без выдачи на поруки, разрешение вводить иностранные войска (немецкие), создание отрядов йоменов.]

Ирландская палата общин 3 февраля 1796 года. Билль об освобождении от ответственности.

25 февраля 1796 года. Билль о мятеже. [Предоставление властям права произвольно отдавать на службу во флот]. Карран:

«билль для богачей и против бедняков».

С конца марта 1796 г. целые графства Ирландии объявлены на осадном положении.

* В рукописи отсутствует следующая (девятая) страница. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЕ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 79

13 октября 1796 г. Война с Францией. (Гош как раз собирал
силы в Бресте, а Уолф Тон, Груши и часть этой экспедиции
вошли в залив Бантри 22 декабря; ушли оттуда только 28-го.)

Кэмден открывает парламент. Сопротивление Франции (вторжению!), а также «народным страстям и народному мнению».

Карран. Правительство подстрекает к преследованиям като­ликов, два года продолжаются убийства и т. д. в одном из графств. Поправка Понсонби к адресу отвергнута 149 голосами против 12. Затем проведен билль (генерального атторнея). Билль предоставлял лорду-наместнику полномочия арестовы­ вать и содержать под стражей всех лиц, заподозренных в измен­нических действиях и т. д. Прошел первое и второе чтение, был передан в комиссию на следующий день.

14 октября 1796 года. Приостановка действия Habeas Corpus
Act.

17 октября 1796 г. отклонен билль об эмансипации като­
ликов.

6 января 1797 года. Экспедиция Гоша27. Пелем зачитывает послание вице-короля с требованием новых военных налогов.

24 февраля 1797 года. Внутренняя оборона. Йоменская пехота и т. д. (стр. 38) *.

18 марта 1797 года. Разоружение Ольстера. Послание Кэм-
дена. {Прокламация
генерала Лейка. Белфаст, 13 марта.)

15 мая 1797 г. Карран, Граттан и др. выходят из состава
палаты.

3 июля 1797 г. заседания палаты прерваны. Главный секре­тарь — Каслри.

14 октября 1797 г. повешен Орр за приведение к присяге «Объединенных ирландцев» рядового солдата (засвидетельство­вано только осведомителем и т. д.).

[10 мая 1795 г. завершено создание ольстерской организации (•«Объединенных ирландцев»). Осенью 1796 г. организация в Ольстере военизирована. К середине 1797 г. эта система была распространена на Ленстер. Только 19 февраля 1798 г. Испол­ нительный комитет «Объединенных ирландцев» постановил,

«что его не отвратит от цели ничто, могущее совершиться в парламенте».

{Теряют время для действия.) В марте 1798 г. в Мейдстоне, при посадке на корабль для отплытия во Францию, арестован Артур О'Коннор; 12 марта арестованы Оливер Бонд, Мак-Кенн на складе Оливера Бонда в Дублине. Вскоре после этого — Мак-

* См. стр. 50 настоящего тома. Ред.


80


К. МАРКС


Невин, Томас Эммет, Сампсон. Новая директория. Один из ее членов — Джон Ширз! 19 мая, как раз за 4 дня до начала вос­стания, внезапно схвачен лорд Фицджералд, 21 мая оба Ширза. Таким образом, восстание началось тогда, когда его инициаторы уже не могли его возглавить.]

23 мая 1798 г. восстание началось (Дублин), 17 июля лорд Каслри объявил о его окончательном поражении.

Перед восстанием, в феврале и марте 1798 г. процессы о государственной измене. Военный постой, медленная пытка под предлогом принуждения к признанию и т. д. Казни на месте после укороченной судебной процедуры. С началом вос­стания объявлено военное положение.

25 июля 1798 года. Переговоры заключенных в тюрьму руко­водителей с правительством. Заключили соглашение 29 июля. (Освобождены только по Амьенскому миру, в 1802 году!)

План Питта насильственно спровоцировать мятеж (стр. 41 и след.) *

15981599 годы. Елизавета (Маунтджой и Керу); то же самое в 1798—1799 годах.

Граф Кархемптон. Генерал Аберкромби.

«Объединенные ирландцы» и Питт. Пруссия и поляки 28.

Каслри похвалялся, что довел заговор до взрыва. Он заложил мину, он же ее и взорвал.

Питт в 1795 и 1797 гг. воспротивился дебатам об умиротво­рении Ирландии в английском парламенте под тем предлогом, что это — посягательство на ирландскую независимость.

Правление лорда Корнуоллиса. Уния

Питт, Каслри, Корнуоллис. (19 октября 1781 г. капитуляция Корнуоллиса у Йорктауна, в Вирджинии.)

Корнуоллис хочет добиться унии посредством страха.

Счастливый для него случай.

22 августа 1798 г. около 1 000 французов под командованием Эмбера вошли в бухту Киллала, 27 августа овладели Каслбаром.

8 сентября они сдались у Баллинамека. (Флотилия Арди захвачена И октября вместе с Тоном, который умер 19 ноября.)

Возобновление жестокостей.

В Ирландии 40 000 солдат. Военное положение продолжается (постоянно возобновляется, отменено в 1801 году).

* См. стр. 53—56 тастоящего тома. Ред,


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 01

Палата общин 22 января 1799 года. Законодательная уния первоначально предложена в тронной речи. Обсуждение дли­лось (22-х часовые дебаты) до утра 23 января. Правительство получило большинство в один голос благодаря открытой сделке с неким Фоксом, адвокатом.

Второе обсуждение в 5 часов 23 января 1799 г., продолжалось до утра 24-го. Правительство потерпело поражение. 111 членов палаты подало голос против унии, 105 — за. (Голосовало 216, отсутствовало 84.)

Духовные и светские лорды пользуются этой оппозицией пала­ ты общин, чтобы выжать из правительства деньги и т. д., выделенные на их подкуп.

Корнуоллис надувает католических епископов, их отврати­тельное раболепие.

Петиции, адреса, дублинцев расстреливают за проведение ими торжеств.

5 и 6 февраля 1800 года уния принята ирландской палатой общин. Все же против меньшинство в 115 голосов при 273 голо­совавших. В промежутке между роспуском старого и созывом нового парламента широко распространяется коррупция (стр. 48, 49) *.

Бесстыдная мера Каслри.

Палата общин была окружена английским полком.

Каслри явно купил 25 членов парламента перед вторым голосованием в 1800 году, что дало разницу в 50 голосов в пользу правительства. Таким путем Питт и Каслри провели унию.

Написано К. Марксом Печатается по рукописи

в октябре ноябре 1869 г.

Перевод с английского и немецкого Публикуется впервые

• См. настоящий том, стр. 59—60. Ред.


82 ]

Ф. ЭНГЕЛЬС

ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ ГОЛДУИНА СМИТА

«ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ

И ИРЛАНДСКИЙ ХАРАКТЕР» 3*

ГОЛДУИН СМИТ. «ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ

И ИРЛАНДСКИЙ ХАРАКТЕР» (ЧАСТИЧНО

В ТЕТРАДИ III, СРЕДИ ВЫПИСОК ИЗ О'КОНОРА)™

Английский буржуазный профессор, под маской объектив­ности занимающийся апологетикой. Ирландия будто бы уже в силу географических причин предназначена для покорения Англией, а длительность и неполнота завоевания также объяс­няются широтой пролива и тем, что между Англией и Ирлан­дией расположен Уэльс.

Ирландия от природы будто бы является страной пастбищ, смотри Леонса де Лаверня 37. Смит полагает, что

в большой части острова трудно собрать урожай пшеницы.., для нее естественный путь к торговому процветанию состоит, по-видимому, в том, чтобы снабжать население Англии продукцией своих пастбищ и молоч­ных ферм (стр. 3).

В Ирландии имеются залежи угля (стр. 4).

Климат привел к изнеженности ирландцев, отбросил их назад по сравнению с такими закаленными народами, как скандинавы

(а лапландцы?). Взамен перед ирландцами открывается пер­спектива

появления вилл знати и торговых магнатов, подобных тем, какие стоят сейчас в Шотландии

(в тетеревиных угодьях и оленьих заповедниках!) (стр. 5).

Очень жалуется на отсутствие меры в ирландском красно­речии. Тем не менее ирландец-де дополняет англичанина и было бы досадно, если бы в результате эмиграции кельтский элемент оказался слишком ограничен.

Клан, или племя, первоначально общая древним кельтам


ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ Г. СМИТА «ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ» 83

( и другим нациям )

форма общества, так же и в Уэльсе. В равнипной Ирландии вскоре боль­шее смешение различных кланов, ослабление связей внутри кланов; напротив, господство более могущественных над слабыми усиливается, прокладывается путь к монархии. По-видимому, главной привилегией короля был сбор дани, а но регулярное отправление правосудия.

Драки между партиями ирландцев, «двухлетки» и «трехлетки» — это остатки древних клановых различий; то же самое — соперничество и драки между жителями отдельных графств

(сравни столкновение менаду жителями Корка и Типперэри на эмигрантском судне).

Даже у фей идет борьба между различными партиями и графствами

(сравни Коля) 38.

Древняя зависимость от вождя клана и покорность его воле многое объяс­няют в ирландском характере.

Земля клана — общая собственность. Смит в связи с этим признает, что в Ирландии частной земельной собственностью всегда владели только англичане и никогда ирландцы, хотя он и говорит, что частная собственность выступала по отношению к ирландцу только

«как необеспеченность, деградация и отчаяние» (стр. 21).

Сэр Джон Дэвис, стр. 135,136 *, говорит о вождях кланов, что

«хотя им по положению выделялась некоторая доля земли, но доход их состоял в основном из дани {cuttings} и кормления {cosheries} и других ирландских поборов, посредством которых»,

как говорит английский юрист,

«вожди по своему произволу грабят и разоряют народ». Когда вождь умирал, то его преемником становился не сын или ближайший наследник, а танист, который был лицом выборным и удостаивался избрания благодаря своей сильной руке. Низшие земельные держания в соответствии с ирланд­ским обычаем гавелкинда подлежали разделу между всеми мужчинами септа, как внебрачными, так и законнорожденными; если кто-либо из чле­нов септа умирал после того, как раздел совершался, то его надел не распределяли между его сыновьями, а вождь септа проводил новый пере­дел всех земель, принадлежавших: септу, и давал каждому его долю в соот­ветствии со старшинством».

Цитируется на странице 22.

Английские юристы называли это, особенно танистри, «не имением, а всего лишь шатким, преходяпщм владением», и Дэвис полностью согласен с этим, а также с тем, что король в случае необходимости обязан силой приучить людей к благонравию {civility},

* В рукописи на полях следующая пометка: «Дрвис, выписки, стр. 4, 2» "9. Ред


84


ф. ЭНГЕЛЬС


то есть к английскому праву.

Как часто производился такой передел, неясно (!!), но безусловно не после каждой смерти. (См. Галлама) 40.

— Каждые два-три года! См. выписки из Дэвиса, стр. 82 *. Во всяком случае ясно, что вследствие английского завоевания ирландцы вплоть до 1600 г. даже не вышли за пределы общей собственности! Однако Смит утверждает (стр. 24), что уже ко времени вторжения

«само собой разумелось, что земля, которую занимал член сеита, обычно после его смерти переходила ко всем его сыновьям».

Неверно. Смотри Дэвиса, который рассматривает передел, по крайней мере на севере Ирландии, как еще существующий**.

До сих пор еще формула: «истощай меня и защищай меня» {«spend mo and defend mo»} выражает более естественное для ирландского крестья­нина отношение, чем отношение лендлорда и арендатора.

Термин гавелкинд занесен в Ирландию английскими юристами, поскольку они смешивали ирландское право с кентским гавелкиндом, в котором также не признается право первородства (стр. 25).

Высказывание Св. Бернара об ирландской церкви, ссылаясь на которое Генрих II оправдывал буллу папы Адриана 41 тем, что необходимо было подчинить всю церковь господству Рима перед лицом внешних врагов, содержит одни низости:

1)        Они не вносят доли с первого урожая плодов, а также десятины;

2)        они не вступают приличествующим образом в брак

(то есть не выполняют предписываемых римской церковью фор­мальностей),

а также не исповедуются (?), никто не требует у них покаяния, никто не налагает на них взыскания. Кроме того, 3) у ник слишком мало свя­щеннослужителей. Но во всем этом, как признает сам Св. Бернар, навел порядок уже Св. Малахий («Житие Св. Малахия», глава 8).

Тем не менее Гиральд Камбрийский повторяет те же самые обвинения 42:

они но вносят ни десятины, ни доли с первого урожая плодов; пренебре­гают брачными обрядами, не посещают церкви и женятся на ж^нах своих умерших братьев. Остается еще только сказать, что иерархия несовер­шенна, слишком много епископов и долгое время совсем не было архи­епископов, а посвящение в сан происходило не совсем законным путем (стр. 33).

* В рукописи это замечание написано над стропой. Ред. '* В рукописи это замечание вписано между строк. Ред.


ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ Г. СМЯТА «ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ» 85

Городов, кроме тех, которые принадлежали датчанам, не сущест­вовало

(говорит Дэвис) *.

То, что в религии проглядывают элементы язычества, вполне понятно, это имело место повсюду. Так, в Ирландии при заключении договора, наряду с прикосновением к реликвии, давалась клятва кровью, шумные вакханалии на поминках во время погребепий, непогружение правой руки в купель при крещении и т. п.

В Германии и Англии бывало еще и не то.

Отдача на воспитание детей {fosterage}, особое выделение восприемни-честиа {gossiprede} как обычая, налагающего обязанность па всю жизнь, псе это, вероятно, также восходит к языческим временам. Камбрийский: «Что касается их собственных братьев и сородичей, ирландцы следуют за ними при жизни до самой смерти, и мстят за них, если их убивают, в то же время всю свою любовь и верность они проявляют исключительно по отношению к своим приемным братьям и воспитанникам». Цитируется на стр. 37.

С браком, между тем, дело, очевидно, обстояло плохо, так как Дэвис говорит на стр. 146 ** «об общераспространенных у них разводах с жена­ми, о беспорядочном зачатии детей, о пренебрежении к законному браку», ито связано с «их неопрятностью в одежде, пище и жилье, и с их презрением и пренебрежением ко всему, что необходимо человеку для цивилизованной жизни».

С этим связано уравнение в правах внебрачных детей с рожден­ными в браке, а также общность имущества.

Ирландский сквайр прошлого столетия сидел за одним столом со слугами дома почти так же, как и древний вождь клана (стр. 39).

Законы, введенные завоевателями против бардов и странст­вующих певцов, носят непосредственно политический характер,

так как те являлись хранителями национальной традиции. Еще в конце XVIII столетия было несколько таких странствующих арфистов.

В наши дни уже никто не понимает их ирландского языка.

Норманны в Ирландии «создали всего лишь военную колонию, вернее гарнизон, который с трудом удерживал занимаемую территорию против местного населения, живя в условиях постоянной пограничной войны». Таким образом, с самого начала «верховенство». Этот Иейл 43 был куском феодальной Англии по ту сторону пролива (стр. 56).

Особые английские и англо-ирландские интересы сложились уже тогда. Ирландские бароны завидовали английским чиновникам, прибы­вавшим из Англии и т. д., и тем баронам, которые владели также англий­скими поместьями, были большей частью абсентеистами ' и по-прежнему оставались англичанами.

* Замечание вставлено позднее. Рев. ** В рукописи указание на страницу вставлено Энгельсом, по-видимому, позд нее; в книге Г. Смита эта страница не указана. Ред.


86


Ф. ЭНГЕЛЬС


Во время войны Роз 44

правительство Пейла настолько ослабло, что было вынуждено предоста­вить выполнение всех полицейских функций по поддержанию порядка частному братству Св. Георга.

(У Мура датировано 1472 г., в «Хронологии» нет) 45.

Килкеннийский статут 46 был-де всего лишь необходимой самообороной, в нем не было «ничего особо злонамеренного», безнаказанность в случае совершения преступлений против ир­ландцев является-де просто естественным следствием существо­ вания в одной стране двух наций, подчинявшихся различным системам права!

«Ирландец, убивший англичанина, был бы только оштрафован своим брегоном»!!

Доказательство —

история с шерифом, которого один ирландский вождь соглашался принять в свою землю, как только правительство назначит сумму воргельда, которую надо будет выплатить за его жизнь! *

Quinque sanguine** правильно толкуются как 5 кланов.-

Английские государственные деятели, занимавшиеся Ирландией, такие, как Спенсер, Дэвис, Бэкон в качестве идеала имели перед глазами покорение и колонизацию Уэльса Эдуардом I.

По крайней мере Дэвис, смотри стр. 105—107. Выписки 3 2 *** 47

В правление Пойнингса (при Генрихе VII) убийство, наконец, стало караться на основе английского права для всех

(то есть для Пейла). Все его законы якобы принесли пользу Ирландии, ибо в них «имперские» (здесь это лишь приукра­ шенное выражение взамен «английские») политика и интересы ставились выше верховенства (!).

«Вряд лп можно сомневаться в том, что даже самые одиозные из его ста­тутов, поскольку в них была тенденция поставить имперскую политику и имперские интересы выше политики и интересов верховенства, были во времена их введения благодеянием для ирландского народаь\\ (стр. 73).

Эти акты имели силу только в пределах Пейла, а там не было и следа от ирландского народа! (Дэвис, стр. 136—139) ****.

Со времени Генриха VIII и Уолси в управлении Ирландией, осуще­ствлявшемся правителями, которых посылали в Ирландию, «начинает

* В рукописи на полях пометка: «Дэвис, стр. 134, 135; выписки 4, 2; Спен­сер, стр. 20». Ред.

** Пять кровей. См. настоящий том, стр. 91. Ред, *** Замечание вставлено позднее. Ред. ••••В рукописи это замечание вписано поздпее. Ред.


Замечания на книгу г. смита «Ирландская история» 87

проявляться глубокое и серьезное искусство управления государством века политики» (стр. 74).

Ну как же, французская война и война Роз закончились!

В войне против Джералдипов при Генрихе VIII обе стороны совер­шали много зверств и опустошений, помимо этого предательство и веро­ломство со стороны англичан по отношению к Фицджералду и его пяте­рым дядям, а также ц к другим лицам.

При Елизавете «началась коррупция, коррупция в самой отврати­тельной форме, коррупция, которая предпочитала войну миру, ибо она сулила надежды на наживу, в то время как мир грозил их развеять».

Затем об авантюристах той эпохи —

«орлы устремились в полет к берегам испанской Южной Америки, стер­вятники накинулись на Ирландию».

Но и в Ирландии Ради заставил подарить себе дворец и усадьбу в Лисморе! Уэйкфилд, т. I, стр. 70 *.

«Ловко пуская в ход интриги и сутяжничество и искусно подстрекая к мя­тежу, мошенник в Ирландии обеспечивал себе... богатство в виде кон­фискованных земель» (стр. 79).

Шан О'Нпл в 1561 г. в Англии держал при себе охрану из ирландских наемных воинов {gallowglasses}: с непокрытыми головами и длинными кудрями, в рубахах шафранового цвета, в коротких куртках и мохнатых плащах, вооруженные топорами

(в эпоху ружей!).

Стр. 80. Расходы Елизаветы на войну в Ирландии — по меньшей мере 400—500 тысяч ф. ст. ежегодно, отсюда фальсификация денег. «Несом­ненно, что если бедствия и угнетение Ирландии кому-то и принесли вы­году, то отнюдь не английской нации. (!!) Для английской нации Ирлан­дия беспрерывно со времени завоевания и почти до настоящего момента была источником расходов, опасности и слабости».

И à qui la faute?** Именно английская нация!

Яков был вынужден создать фиктивные местечки, избиравшие в пар­ламент, не только для того, чтобы обеспечить себе большинство, но потому что действительных местечек не существовало (!!!) (стр. 90).

Они были такой же исторической необходимостью, как потем­ кинские деревни. На благо реформаторам.

Первые колонии сэра Томаса Смита «были основаны в Дауне и Ан­триме на землях, которые «считались по закону пустующими» ввиду лише­ния прав О'Нила». Эти попытки не удались, «местные жители, занимав­шие эти земли, — говорит Галлам, — не захотели признать доктрину наших юристов».

* Это замечание вписано позднее на полях, место вставки обозначено особым значком 4S . Ред.

•• — нто же в этом повинен? Ред.


SS


Ф. ЭНГЕЛЬС


Артигел в «Королеве фей» Спенсера — это наместник (lord deputy} Грей.

Когда вожди септов О'Мур и О'Коннелл * были осуждены с лишением имущественных прав в царствование Марии

(Кингс-Каунти и Куинс-Каунти) 49,

«септы обратились в суд с жалобой, ссылаясь на то, что у вождя в слу­чае его осуждения не может быть конфискована земля септа, которая никогда не была его собственностью. Сознание того, что земля по-преж­нему принадлежит им и что их несправедливо лишают их собственности.., может быть, не угасло и в наши дни» (стр. 101).

Страффорд, чтобы доказать свою беспристрастность, выжал значи­тельные суммы также у колонистов Лондондерри, поскольку те допу­скали какие-то мелкие формальные нарушения соглашения, вследствие чего он очень резко настроил против себя и против Карла Лондон, город-метрополию.

«Без преувеличения можно сказать, что английские пуритане смотрели па ирландских католиков после резни, учиненной О'Пнламн, с такой же яростью, как оранжисты ьо ira папистов, помноженной на ярость англи­чанина из Калькутты против мятежника синая» (стр. 113).

Кромвель в общем-де допустил так мало убийств, насколько это было в его силах.

Отправка Кромвелем ирландских мятежников в качестве рабов в Вест-Индию была якобы меньшей жестокостью,

«чем меры, к которым в те же времена прибегал австрийский католиче­ский дом по отношению к протестантам в Богемии и других покоренных областях во время Тридцатилетней войны» (стр. 114).

Проверить и .

В оправдание судебного убийства архиепископа Планкета {утвер­ждает, что} хотя заговор, {раскрытый} Т. Отсом, и был фикцией, однако «заговор папистов, ставивший целью искоренение протестантизма и сво­боды во всей Европе, существовал; главой этого заговора был могуще­ственный король Франции **, его неутомимыми н неразборчивыми в сред­ствах агентами были иезуиты, в заговоре были сильно замешаны ко­роль *** и предполагаемый наследник короны ****, и он едва не привел в следующее царствование к ниспровержению религии и свободы Англии» (стр. 119).

О нарушении Лимерикского договора 62 ни единого слова.

«Яков II издал приказ о назначении одного паписта на должность профессора ирландского языка в Тринпти-колледж. Выяснилось, что такой профессорской должности не существовало» (стр. 135).

Деньги, которые увозят абсентеисты, используются главным образом на непроизводительный труд, поэтому они все равно большей частью

* В книге Смита — ошибка, должно быть: О'Коняор. Ред. ** — Людовик XIV. Ред. *** — Карл II. PeS. **** — герцог Йоркский, будущий король Яков II, Ред.


ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ Г. СМИТА «ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ» 89

погеряны; таким образом не велика беда, что они тратятся не в Ирлан­дии (стр. 144).

Что скажет на это лондонский Вест-энд?

Свифт — «Скромное предложение» — говорит о подрастающем поко­лении ирландцев, не имеющем куска хлеба (год 1729), «которые вслед­ствие безработицы либо превращаются в воров, либо покидают свою дорогую родину, чтобы сражаться за претендента *, либо продают себя на Барбадос».

Иными словами, рабство на более или менее длительный срок.

В связи с чем он предлагает направлять часть детей мяснику, а в «Макси­мах {опровергнутых в Ирландии}», предлагает разрешить ирландцам продавать свое избыточное населенно в рабство.

Еще по времена Якова II картофель был «символом и упреком Ирлан­дии». При Якове II «ирландскую депутацию по улицам Лондона прово­жала толпа с картофелинами, насаженными па шесты» (стр. 150).

Ирландская нищета... «хлынула в Англию, неся с собой пауперизм (!) и болезни (И) в наши большие города, она явилась для Англии наказа­нием за ту долю, которую она, возможно, внесла в страдания Ирлан­дии)) (стр. 151).

Согласно «Remains» Фелана, т. II, стр. 42, лендлорды предпочи­тали католических рабов протестантским арендаторам, особенно потому, что первые неизменно доставляли болео высокую ренту. Поэтому проте­станты впоследствии эмигрировали в Америку.

(Время не указано.)

Мак-Гоген говорит в своей истории Ирландии53: «Подсчетами и исследованиями, проведенными во французском военном ведомстве, было установлено, что со времени прибытия ирландских войск во Францию в 1691 г. и до 1745 г., года битвы при Фонтенуа, более 450 000 ирландцев погибло на французской службе».

В независимом ирландском парламенте до унии

(согласно расследованию, предпринятому в 1784 г. в интересах англий­ского правительства) «из 300 мест 116 были поделены между 25 земель­ными собственниками (один дворянин имел 16 мест)», и правительство могло рассчитывать на 86 голосов членов палаты от мест, принадлежав­ших собственникам, которые переуступили их за титулы, синекуры или пенсии, на 12 своих собственных голосов, на 45 голосов должностных лиц и 32 голоса джентльменов, которым были даны обещания и кото­рые открыто заявили о том, на что они рассчитывают» (Масси. «History of England», т. Ill, стр. 264).

А как обстояло дело с английским парламентом того времени?

Сэр Джона Баррингтон был судьей Высшего суда адмирал­тейства в Ирландии.

Питт якобы дал бы Ирландии парламентскую реформу и эмансипацию католиков, но его

• — Яков Фрэнсис Эдуард Стюарт, известный под именем Шевалье де Сент-Джордш. Ред.


90


Ф. ЭНГЕЛЬС


«либеральная политика... была роковым образом приостановлена и мир (!) был охвачен смятением, разочарованием в свободе и ввергнут в абсолютистскую реакцию вследствие страшного взрыва нелепости, жесто­кости и, в конце концов, военного тщеславия и алчности, — взрыва, который воображению французов представляется величайшим и самым благотворным событием в истории» (стр. 165).

Здесь прекращается всякая объективность.

«Чуждые и недовольные элементы, включенные в состав нации, могут быть лишь источником внутренних разногласий и слабости. Было бы лучше со всех точек зрения, если бы территория Британской империи свелась к одному острову, к Англии, к Йоркширу или Кенту, чем если бы в нее входило что-либо, в действительности к ней не принадлежащее» (стр. 179).

!! Все же — ! После 700 лет борьбы!

Федерация между Ирландией и Англией якобы невозможна (он говорит не о подлинной федерации с единым федеральным парламентом для решения союзных дел, а лить о персональной унии).

«Это союз собаки и ошейника», два независимых парламента и два неза­висимых правительства, «связанные друг с другом номинальным под­данством одной и той же короне»... {Такое устройство} «неизбежно станет насмешкой и досадной помехой» и приведет в конечном счете либо к пол­ному отделению, либо к господству английского парламентского прави­тельства также и в Ирландии, как в 1782—1798 гг., с помощью корруп­ции и интриг (стр. 181).

А как же Швеция и Норвегия, Австро-Венгрия?

«Ход событий разрушил основу, на которой могла бы возникнуть ирландская национальность». Ирландцы представляют собой смесь тех же элементов, что и англичане, только в другой пропорции... «Но самым важным, фактически почти решающим, является то, что язык обоих островов один и тот же» (стр. 183).

Итак, те и другие представляют собой единую нацию и любое разделение было бы бессмыслицей! Как будто английский язык не сделал ирландца в еще большей степени ирландцем!

Со стр. 184 описание «аграрных беспорядков, главной причиной которых было избыточное население» *.

ГОЛДУИН СМИТ. ОКОНЧАНИЕ (ДОСЛОВНО ОТДЕЛЬНЫЕ МЕСТА И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ)

Стр. 4. «Влажность климата, являясь источником богатства и кра­соты растительного мира, не могла в то же время не привести к ослабле­нию энергии народа и не отбросить его назад в ходе состязания наций, борющихся за превосходство в тех областях, которые требуют физических

* Далее в рукописи пометка: (Окончание на стр. 5). Ре0.


ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГУ Г. СМИТА «ИРЛАНДСКАЯ ИСТОРИЯ» 91

усилий. Это видно из сравнения древней истории ирландцев с древней историей скандинавов, которых климат севера закалял, развивая у них смелоеть и предприимчивость» (стр. 4).

В сражениях Эдуарда III и Генриха V во Франции, при Креси, Пуатье и т. д.64, «на этих знаменитых нолях, где руками крестьян было повержено французское рыцарство, феодализм нашел свою могилу» (стр. 65, смотри ниже, стр. 71*).

Килкеннийский статут:

«Нет ничего особо злонамеренного в попытке восстановить с помощью этого статута четкое разделение между англичанами и коренным населе­нием. Целью его составителей было но предотвращение благотворного слияния обеих рас в единую нацию, а желание помешать одной из них, которую они вполне естественно и справедливо считали более цивилизо­ванной, опуститься до варварского уровня другой, и в то же время вос­препятствовать росту «мятежных» элементов в стране... Те же самые законодатели запретили под страхом строжайшего наказания ведение частных войн против Айришри и подстрекательство их к войне» (стр. 68).

(Весьма благосклонно!)

«Возмутительно, что убийство ирландца англичанином не считалось тяжким преступлением и при обвинении в убийстве веским доводом за­щиты было заявление в суде, что убитый не является англичанином и не принадлежит также к 5 «кровям», или септам, на которые распростра­нялось действие английского нрава. Но фактически под этим не подразу­мевалось ничего другого, кроме того, что ирландцы подчинялись не англий­ской юрисдикции, а туземной, орегонской. Существование в одной стране двух рас, подчинявшихся двум различным системам права с различными наказаниями за преступления, каким бы непостижимым оно ни казалось в наши дни»

(Леванта он не знает!),

«представлялось совершенно естественным во времена, когда различие меж­ду расами было гораздо сильнее и право было самобытным обычаем данной расы, а не суммой принципов, общих для всего человечества. В Англии было бы то же самое, если бы англосаксам удалось добиться от [Виль­гельма] Завоевателя «законов Эдуарда Исповедника». Тогда в одно коро­левство входили бы две нации, норманны и саксы, которые подчинялись бы двум различным уголовным кодексам. Правило безнаказанности имело силу для обеих сторон. Ирландец, убивший англичанина, был бы только оштрафован своим Орегоном. Когда однажды правительство выра­зило желание, чтобы один из местных вождей принял на свою территорию шерифа, вождь согласился, но в то же время потребовал, чтобы прави­тельство назвало денежную сумму, или эрик, .которую оно назначает за голову шерифа, с тем чтобы в случае его убийства эта сумма была надле­жащим образом взыскана с септа» (стр. 69).

Англия как правящая страна желала-де Ирландии только добра:

«Истина заключается в том, что правительство Плантагенетов, когда оно находило время, чтобы позаботиться об Ирландии, питало не злые,

• См. настоящий том, стр. 92. Ред,


92


Ф. ЭНГЕЛЬС


а добрые намерения в отношении ирландского народа» (стр. 68). ...Англий­ское правительство было не против того, чтобы принять под покровитель­ство английских законов Айрпшри. Пять септов целиком (!!), пять кро­вей... были приняты коллективно, а индивидуальные разрешения на натурализацию, по-видимому, предоставлялись свободно» (стр. 68, 70).

Но злые ирландские бароны не хотели этого, о них разбились добрые намерения правительства (стр. 68, 69).

«.Представление, будто английское правительство намеренно исклю­чало ирландцев из сферы человеческих отношений, рассеивается» (стр. 70).

По крайней мере в голове автора!

«Из руин феодальной аристократии, которую война Алой и Белой роз обратила в прах, поднялась могущественная монархия Тюдоров» (стр. 71).

Значит, эта аристократия все же не была погребена в результате сражений во Франции!

«Ни в одном из этих периодов борьбы» (при Генрихе VIII и Елизавете) «Англия, к несчастью, не могла напрячь все силы, чтобы нанести, из милосердия, последний решающий удар» (стр. 77).

При Елизавете:

«В конце концов началась коррупция, коррупция в самой отвратительной форме, коррупция, которая предпочитала войну миру, ибо она сулила надежды на наживу, в то время как мир грозил пх развеять. Великие события и открытия елизаветинской эры породили любовь к авантюрам, которая искала выход во всех направлениях, а по масштабам своих целей и характеру колебалась от высот героизма до самой низкой подлости. Орлы устремились в полет к берегам испанской Южной Америки, стер­вятники накинулись на Ирландию. Смело пуская в ход свой меч, авантю­рист обеспечивал себе в испанских колониях романтическое (!) богатство в виде слитков и тюков с товаром. Ловко пуская в ход интриги и сутяж­ничество и искусно подстрекая к мятежу, мошенник в Ирландии обеспе­чивал себе менее романтическое, но более прочное и долговечное богат­ство в виде конфискованных земель» (стр. 79).

«Царствование» (Якова I) «началось хорошо, с широкой амнистии (?). Помилование было даровано даже архимятежнику Тирону» (!).

Но ведь он еще до смерти Елизаветы заключил мир! (стр. 94).

Решение Суда королевской скамьи 19 (1605 г.), объявившее незакон­ным владение землей в соответствии с ирландским обычаем и вводившее английское право, цявилосъ благодеянием для вождей, ибо окончательно превращало их домениальные владения и территориальные нрава в наслед­ственные, вместо основанных на избрании» (стр. 95).

Эти вожди, те из них, которые еще сохранились к 1605 г., спустя 10 лет после полной экспроприации, имели возможность поразмыслить в изгнании над тем, какое это было благодеяние!

«Очевидно, нет оснований сомневаться в том, что именно в порядке добросовестного проведения той самой политики приобщения к цивили­зации и умиротворения (11) ирландцев путем введения у них английских


Замечания на книгу 1ч смйта «ирландская история» 03

институтов был созван для всей Ирландии, без различия расы и рели­гии (??), парламент, более регулярный и широкий по составу, чем все предшествующие. Правда, правительство предпринимало активные меры, чтобы обеспечить себе большинство, и оно создало некоторое число гнилых или вернее фиктивных местечек, избиравших в парламент. Но, очевидно, никакое иное (!!) вмешательство в свободу выборов не имело места (!) (стр. 95—96)... Создать фиктивные местечки было необходимо не только для того, чтобы добиться большинства для правительства, но также и потому, что действительных местечек не существовало» (!!!) (стр. 96). «Представляется крайне сомнительным, чтобы не сказать большего, были лп земли Тирона и Тпркошголла, на которых основали ольстерскую колонию, конфискованы за какое-либо действительное преступление, и не был ли заговор, участие в котором этим аристократам приписывается, изобретением богатого воображения чиновников, желавших поделить их имения. Они бежали, правда, но не перед правосудием, ибо правосудия, когда имелись виды на конфискацию земель, не существовало вовсе» (стр. 100).

В 1640 и 1С41 гг. Ришелье и папа *, по его словам, разжигали в Англии и в Ирландии гражданскую войну, а ирландские офицеры, возвратившиеся из Франции и Испании, также при­ложили к этому руку. Затем произошло восстание католиков,

«сопровождавшееся большой резней протестантов в Ольстере, которая связана с именем сзра Фелима О'Нила °в. Сомнение в том, что произошла большая резня, является праздным, ибо Кларендон 57, хорошо осведомлен­ный и объективный писатель того времени, оценивал число убитых в 40—50 тысяч (!). Столь же праздным является сомнение в том, какая сторона нанесла удар первой — с таким же успехом можно было бы сомневаться в том, какая сторона первой нанесла удар во время Сицилий­ской вечери б8. Краткий обзор показаний, в которых описываются неко­торые сцены, происходившие во время резни, приведен у Рашуорта (Collections, т. IV, стр. 108) 59. Он рисует ужасающую, но весьма правдо­подобную картину мщения, которое совершает народ, озверевший от гнета, в краткий мпг торжества над своими угнетателями. Вполне воз­можно, что видения ужаса витают над проклятыми местами и из-под моста Портадаун доносятся пронзительные вопли призраков убитых» (стр. 107, 108).

Опять нечто «призрачное».

«Во время протектората» (Кромвеля) «...по крайней мере, протестант­ская община (в Ирландии) представляла собой картину процветания, какого этот остров не видел никогда прежде» (??) (стр. 114).

Маколей является великим писателем для этого сикофанта.

«Писать об осаде Лондондерри после Маколея столь же легко, как воспе­вать осаду Трои после Гомера» (стр. 120).

В то время как он рекомендует ирландцам (смотри предисло­вие)

«обращать больше внимания на причины общего характера»,

• - Урбан VIII. Рев.


и


Ф. ЭНГЕЛЬС


чтобы свести объяснение подобных гнусностей к объективным причинам, сам он постоянно подсовывает ирландцам в их дей­ ствиях мелкие локальные побудительные мотивы. Так, напри­мер, при Якове II:

«Ирландский народ, как было справедливо замечено, вступая в эту гражданскую войну, был движим не приверженностью к династии Стюар­тов или ее политическим принципам, но, подобно кланам шотландских горцев, своими собственными мотивами.., вероятно, основная масса сторонников Якова, хотя и вела борьбу в защиту католической религии, сражалась не столько за католическую религию, сколько за землю — этот древний и ужасный предмет ирландских гражданских войн» (стр. 121).

(То есть за свою собственную землю!)

«Земля была великим источником раздоров и бедствий Ирландии на всем протяжении ее истории» (стр. 125).

Не жадное стремление англичан завладеть землей, а земля была повинна в этом. Никто не виноват, это сделал малютка {It's chitty that's done it}.

«Их» (кромвелевских лендлордов) «потомки стали, вероятно, самым худшим высшим классом, омрачавшим когда-либо жизнь какой-либо страны. Привычки ирландского джентри были жестокими и безрассудными свыше всякой моры, а непристойность их оргий вызвала бы отвращение даже у компании Комуса. Своим пьянством, своим богохульством, своим свирепым дуэлянтством они оставили далеко позади сквайров Англии (!). Если их пороки имели и гротескную сторону, которая добавляет смех к нашему осуждению, это не делало менее губительным их влияние на жизнь общества, социальным главой которого их сделало коварство судьбы. К счастью, их безрассудство неминуемо должно было, до некото­рой степени, само породить свое средство исцеления. За эксцессами их буйных и свинских кутежей перед нашим взором возникает акт об обре­мененных долгами имениях» (стр. 140),0.

«В 1778 г. усиливавшийся дух терпимости стал оказывать заметное воздействие», самые худшие из карательных законов были отменены. «В 1778 г. лорд Норт предложил (правда, в какой-то мере под давлением) значительное ослабление чудовищных и нелепых ограничений, наложенных на ирландскую торговлю.., два года спустя тот же самый министр, которого его неудачи в Америке научили благоразумию, пред­ложил и провел дальнейшие уступки. Прошло еще двадцать лет, и г-н Питт, придя к власти преисполненным всех либеральных идей новой эры, уни­чтожил один из (!) источников бедствий и раздоров, предоставив Ирлан­дии в полной мере свободу торговли

(то есть с Англией!)

в качестве одной из статей унии» (И) (стр. 158, 159).

Все это сделали приятный «дух терпимости», «либеральные идеи новой эры» и т. п. А не страх англичан перед американцами и французами! Таковы «причины общего характера», на которые следует обратить внимание! Лишь бы не на действительные причины!


замечания на книгу г. смита «ирландская история» 95

«К призракам ненависти и подозрительности, возникшим на этом поле бойни, относится ужасная мысль, будто английское правительство памеренно подстрекало ирландский народ к восстанию, с тем чтобы про­ ложить путь унии. В подтверждение этого обвинения не может быть вы­двинуто никаких доказательств» (стр. 176).

«Весьма поверхностной и весьма развращенной должна быть та на­ция, которая в момент, когда свет современной философии достиг пре­ дельной ясности, может воображать, будто простое расширение терри­ тории, не санкционированное природой и моралью, может способство­вать ее величию» (стр. 179).

И это говорится в то время, когда англичане на протяжении всего столетия только и занимались завоеваниями! Итог.

«Подлинной причиной бедствий Ирландии был частичный характер нор­ маннского завоевания, вследствие чего завоеватели вместо того, чтобы стать высшим классом, вынуждены были оставаться просто вражеской колонией или Пейлом. ...Другой важной причиной бедствий был раскол христианства в период Реформации и ужасные религиозные войны, кото­ рые явились следствием этого раскола и в которые обе нации были втя­нуты наряду с другими европейскими нациями. Затем Ирландия сдела­ лась жертвой попытки Людовика XIV — она была отчасти продолжением религиозных войн — уничтожить свободу и религию Англии при помощи своих вассалов — династии Стюартов. Наконец, Французская революция, открыв дорогу анархии, кровопролитию и атеизму в тот момент, когда правительство Англии во главе с Питтом только что вступило на путь реформ и терпимости, но только остановила политический прогресс в этом, так же как и в других случаях, но и втянула Ирландию в новую граждан­скую войну» (стр. 193).

Опять красивые «причины общего характера»! Настолько общего, как только можно! Предисловие.

«Она» (эта книга) «сослужила бы хорошую службу, если, оказавшись в руках популярного писателя по ирландской истории, побудила бы его обращать больше внимания, чем это обычно делают авторы, пишущие по данному предмету, на причины, общего характера, поощрять понимание благотворного влияния истории и справедливо судить о несчастьях и преступлениях, когда это касается как правителей, так и народа».

О независимости Ирландии, стр. 180.

«Независимость сама по себе была бы, конечно, вполне достижима, если бы она сопровождалась географическим разделением; но столь близкое соседство предполагает соприкосновение, и соприкосновение привело бы к столкновению»;

(тогда как же обстоит дело на континенте, где государства непосредственно соприкасаются друг с другом?)

«соперничество, зависть, враждебность между обеими странами вспыхну­ли бы тем неизбежнее, что была бы жива память о прежней унии между двумя странами и о недавнем ее разрыве; а Ирландия, которой угрожало


96


Ф. ЭНГЕЛЬС


бы могущество Англии, превратилась бы в подопечную страну и вассала Франции или какой-либо другой иностранной державы, кото­рая, преследуя своп собственные цели, объявила бы себя ее покрови­тельницей».

Все это относится также и к России и Польше, Венгрии и Австрии, а с 1815 по 1859 г. и к Австрии и Италии, и вообще ко всякому порабощению. Хорошо уже то, что низости, совер­шенные Англией в прошлом, приходится выставлять в качестве предлога для продолжения нынешних.

Для федерации здесь необходимы два равных по силе государства, «но она по могла бы быть естественным образом и с пользой образована двумя государствами, одно из которых обладает гораздо большим могу­ществом, чем другое, поскольку к федеральных советах голос более могу­щественного неизменно преобладал бы».

Написано Ф. Энгельсом в ноябре 1869 г. Печатается по рукописи

Публикуется впервые Перевод с английского и немецкого


[ 97

Ф. ЭНГЕЛЬС

VARIA * К ИСТОРИИ ИРЛАНДСКИХ КОНФИСКАЦИЙ

XVI век. Генрих VIII

1536 год. Парламент в Дублине, на котором была введена присяга королю как главе церкви и ему же передано право получения первых плодов со всех церковных бенефициев. Но с проведением этого в жизнь дело обстояло совсем по-иному, и восстания, которые теперь последовали, были направлены также и против присяги. Отказ принести присягу королю как главе церкви в Ирландии считался, как и в Англии, государственной изменой (Мерфи, стр. 249).

XVI век. Эдуард VI и Мария

Конфискация Кингс-Каунти и Куинс-Каунти . При Эдуарде VI у О'Муров из Лейише и О'Конноров из Оффали возникла усобица с неко­торыми лордами Пейла *3,

что было в обычаях Ирландии.

Однако правительство истолковало это как мятеж; против ирландцев был послан генерал Беллингем, впоследствии наместник, который и привел их к повиновению. Вождям посоветовали отправиться к королю и лично изъявить свою покорность, как поступил в 1542 г. **, и весьма успешно, О'Нил. Однако на сей раз О'Мур и О'Котшор были арестованы, а их владения конфискованы. Но на этом дело с кланами не кончилось. Жители объявили, что земля принадлежит не вождям, а кланам, и поэтому она не может быть конфискована у вождей, которые, "в крайнем случае, могут быть лишены только своих доменов. Они отказались уйти; правительство послало войска и после продолжительной борьбы и истребления населения добилось очищения территории (Мерфи, стр. 255).

Здесь уже виден весь план проведения последующих кон­фискаций при Елизавете и Якове. За ирландцами не признавали никаких прав в их спорах с англо-ирландцами Пейла, когда же

* Разное, различные заметки и материалы. Ред. '• В книге Мерфи дата не указана. Ред,


98


Ф. ЭНГЕЛЬС


они начинали сопротивляться, то это объявлялось мятежом. К подобному приему стали с этих пор прибегать регулярно.

Актами 3 и 4 годов царствования Филиппа и Марии (статьи 1, 2) «наместнику графу Суссексу была в указанных двух графствах предостав­лена полная власть передавать и жаловать по своему выбору и желанию всем и каждому из подданных Их Величеств — будь то англичанин или ирландец — любые земли как в абсолютную, так и ограниченную соб­ственность, а также в краткосрочную, пожизненную или наследственную аренду, в тех случаях, когда он по своему разумению и усмотрению сочтет это выгодным и полезным для лучшего заселения этих земель и для укреп­ления их надежными подданными» (Морфи, стр. 256).

XVI век. Елизавета

При Елизавете английская политика: держать Ирландию в состоянии внутренней розни и распрей.

«Если MF.i сами будем содействовать установлению в Ирландии порядка и благонравия, — заявляет английское правительство, — то она вскоре приобретет силу, влиянии и богатство. В результате лпого ее жители станут чуждаться Англии, они бросятся в объятия какой-нибудь ино­странной державы или, возможно, превратят свою страну в независимое, самостоятельное государство. Не лучше ли поддерживать в Ирландии беспорядок в расчете на то, что слабый, терзаемый внутренними смутами народ никогда не сможет предпринять попытки отделиться от английской короны». Так изображают сор Генри Сидни и сэр Джон Поррот, побывавшие один вслед за другим на посту наместника Ирландии (последний — лучший из тех, кого когда-либо имели ирландцы — занимал этот пост в 1584— 1587 гг.), эту гнусную политику, против проведения которой они протесто­вали (Лиланд, т. II, стр. 292 62; у Мерфи, стр. 240}. Намерение Перрота уравнять ирландцев в правах с англо-ирландцами и предотвратить кон­фискации встретило противодействие со стороны английской партии в Дублине.

(Однако по приказу того же Перрота сына О'Доннела * зата­щили на корабль и в пьяном виде увезли.)

Восстание Тирона и другие бунты были вызваны также и религиоз­ными преследованиями. «Тирон и другие лорды Ольстера составили к этому времени тайный заговор, намереваясь выступить на защиту римско-католической религии.., не желая впредь терпеть пи шерифов, ии военных гарнизонов в пределах своих территорий и решив сопротивляться сообща всякому посягательству со стороны англичан» (Кэмден) 03. Кэмден сле­дующим образом описывает действия наместника Маунтджоя в этой войне: «Он предпринимал вторжения со всех сторон, уничтожал хлебные поля, сжигал все дома и деревни, встречавшиеся на его пути, и настолько досаждал мятежникам, что окруженные кольцом гарнизонов, с каждым днем все сжимавшимся, они принуждены были жить наподобие диких зверей, укрываясь в лесах и пустынях» (см. Морфи, стр. 251).

Посмотреть «Chronicles» Холиншеда (стр. 460) относи­тельно полного опустошения, которое принесла Ирландии эта

• — Хью, прозванного Роу (Рыжим). Ред,


К ИСТОРИИ ИРЛАНДСКИХ КОНФИСКАЦИЙ


99


война. Вследствие этого якобы погибло около половины на­селения.

В 1602 г. в Дублине, согласно отчету мэра Джона Тиррела, цены поднялись: на пшеницу — с 36 до 180 шилл. за квартер; на ячменный со­лод — с 10 до 43 шилл. за баррель; на овсяный солод — с 5 до 22 шилл. за баррель; па горох — с 5 до 40 шилл.за пек *; на овес — с 3 шилл. 4 пенсов до 20 шилл. за баррель; па говядину — с 26 шилл. 8 пенсов до 160 шилл. за тушу; на баранину — с 3 до 2С шилл. за тушу; на телятину — с 10 до

29       шилл. за тушу; ягненок стоил вместо 1 — 0 шилл.; свинья вместо 8 —

30   шилл. (см. Лнланд, т. 11, стр. 410).

Конфискованные у Десмонда земли были расположены во всех граф­ствах Манстера, за исключением графства Клэр, а также в графстве Дуб­лин; их стоимость оценивалась тогда в 7 000 ф. ст. годового дохода. Ир­ландским парламентом в 1586 г. на основе акта 28 года царствования Клнзанегы (ст. 7 п 8) были в одном лишь Манстере в результате конфис­каций экспроприированы 140 землевладельцев. Мак-Гоген приводит имена тох, кому были пожалованы поместья Десмонда; некоторые из эгпх семейсгв вплоть до 1847 с. сохраняли приобретенные владения почти целиком

(? вероятно, cum grano salis **).

Рента, взимавшаяся с этих поместий в пользу короны, составляла 2—3 пейса с акра в год.В качестве арендаторов не должны были допускать­ся коренные ирландцы, а правительство взяло на себя обязательство содержать в Ирландии достаточно сильные гарнизоны.

Однако пи первое, ни второе не соблюдалось. Часть земель была поки­нута лицами, которым эти земли были пожалованы, и вновь занята ирланд­цами. Многие предприниматели {undertakers} остались жить в Англии и назначили вместо себя агонтон, «невежественных, нерадивых и продаж­ных» (Лиланд, т. III, стр. 311).

XVII век. Яков I

С самого начала правления Якова делаются попытки приме­нения карательных законов против католиков (приняты в 1560 г. при Елизавете актом 2 года ее царствования, ст. I «Trish {Statutes», т. I, стр. 275}) 64, причем с каждым годом все в больших масштабах; таким образом, заниматься {католи­ческим богослужением} стало небезопасно. —

Актом 2 года царствования Елизаветы, ст. I был установлен штраф в 12 пенсов за каждое непосещение протестантской церкви. Яков в 1605 г. добавил к этому еще тюремное заключение, — в силу одной лишь коро­левской прокламации, то есть незаконным путем.' Однако это не помогало. В том же 1605 г. всем католическим попам было предписано покинуть в 40-дневный срок Ирландию под угрозой смертной казни.

Уступки и повторные пожалования поместий (см. Дэвис 7 ) в5. Это имело место после того, как Суд королевской скамьи 19на январской сессии 3 года царствования Якова I признал незаконным обычаи танистри и

Квартер равен 291 литру, баррель — от 140 до 190 литров, пен — 8,8 литра. Ред.

*• — не буквально, о оговоркой. Ред.


100


Ф. ЭНГЕЛЬС


гавелкинда *. Королевская прокламация требовала от владельцев уступки поместий для повторного их пожалования с новым падежным титулом на владение. Ирландские вожди в большинстве своем изъявили желание получить, наконец, неоспоримый титул на владение своими землями, но тогда им было предложено в качестве условия перейти от клановых поряд­ков к английской системе отношений между лендлордами и арендато­рами (Мерфи, стр. 261).

Это было в 1605 г., см. «Хронологию»66.

Колонизация Ольстера. Согласно Лиланду, ирландские субаренда­торы и слуги по молчаливому соглашению освобождались от присяги королю как главе церкви, но все остальные поселенцы были обязаны ее приносить.

Карт говорит °7, что всех ирландских поселепцев, включая местных уроженцев, которым была оставлена часть их земель, освобождали от присяги; ато, однако, не имеет значения, так как было практически неосуществимым. Шотландские пресвитериане в Ольстере также отказывались приносить присягу королю как главе церкви, и к этому относились терпимо (Мерфи, стр. 206). Ирландцы тоже могли извлечь из этого пользу **.

По определению Карта, число английских поселенцев в Ольстере в 1641 г. составляло 20 000 человек, а шотландских — 100 000 («Life of Ormonde», т. I, стр. 177).

Сэр Артур Чичестер, наместник, получил за оказанные им при коло­низации Ольстера услуги область Иннисховен (?) и все земли, которыми владел О'Дохерти, — «территорию, далеко превосходившую по размерам наделы, обычно отводившиеся северным предпринимателям» (Лиланд, т. II, стр. 438). Эти поместья но оценке, произведенной еще в 1633 г., приносили 10 000 ф. ст. годового дохода («Strafford's State Letters», т. II, стр. 294). Чичестер был предком маркиза Донегола, и этот последний получал бы от одного только своего имения в Белфасте 300 000 ф. ст. годового дохода, если бы другой его предок не сдал этого имения в долго­срочную аренду (Мерфи, стр. 265).

Колонизацией Ольстера завершен первый период, и теперь было найдено новое средство для проведения конфискаций: неправильные титулы на владение. Этим пользовались и при Якове и при Карле, вплоть до вторжения Кромвеля. См. выписки из Карта («Life of Ormond») 2a>b 68.

Недурным предлогом для конфискаций было также то обстоятельство, что

за многими поместьями числилась уплата старинных коронных рент, о которых уже с давних пор не вспоминали ни сам король, ни землевла­дельцы. Теперь их откопали, и там, где обнаруживали неуплату, поместье подлежало конфискации. Расписки отсутствовали, и этого было достаточно (Мерфи, стр. 269).

* О таниотри и гавелкинде см. настоящий том, стр. 83, 391 — 393, 395, 396. Ред.

** В рукописи две последние фразы написаны в правом, незаполненном столбце рядом с предыдущей фразой. Ред.


К ИСТОРИИ ИРЛАНДСКИХ КОНФИСКАЦИЙ


101


В связи с попыткой произвести конфискации в Конноте (см. «Хронологию» и «The History of the Irish Catholics» O'Ko-нора) в9 не забыть о редком свинстве Якова, а именно:

в 1616 г. землевладельцы Коннота передали свои документы на владение специально назначенной для этой цели королевской комиссии и полу­чили взамен подтверждение своих прав в виде новых жалованных грамот; при этом за их регистрацию в Суде канцлера они уплатили 3 000 фунтов стерлингов. Однако никакой регистрации произведено не было и по этому поводу, из-за предумышленного нарушения формальности, соблюдение которой зависело от самого правительства, а по от землевладельцев, в 1623 г. была назначена новая комиссия, которая объявила все эти доку­менты недействительными (см. Карт, «Ormond», т. I, стр. 47 и 48). Тем временем Яков умер.

Суд по делам опеки был учрежден для Ирландии в 1614 г.; по мнению Карта («Ormond», т. I, стр. 517), для его введения отсутствовали те законные основания, которые имелись для этого в Англии. Целью было воспитание лиц, наследующих католикам, в протестантской религии и английских обычаях. Председателем этого суда был бравый * сэр Унльям Нарсонс, которому принадлежал и самый проект ого введения.

XVII век. Карл I

Если ирландцы в своих прошениях о «милостях» 70 так настаивали на том, чтобы «шестидесятилетнее владение» (поместьем) «давало право на получение от его величества титула на владение», то это было вполне по­нятно: таков был закон, действовавший в Англии («Strafford's State Letters», т. 1, стр. 279). Там он был введен актом 21 года царствования Якова (см. Мерфи, стр. 274).

Английское право лишь в той мере распространялось на ир­ландцев, в какой это было выгодно английскому правительству.

Страффорд в письмо английскому статс-секретарю от 16 декабря 1634 г. утверждал, что в созванном им ирландском парламенте «протес­танты составляют большинство и это может быть с большой выгодой использовано для обоснования и закроплония права Его Величества па колонизацию Коннота и Ормонда. Вы можете быть уверены, что все про­тестанты являются сторонниками этой колонизации, все же прочие противниками ее, и поэтому от последних, — численность которых чрез­вычайно велика, — вы не можете ожидать в этом отношении никакой поддержки. Но если даже и не удастся получить подтверждение владель­ческих прав короны на эти местности, я не теряю надежды, что в интересах государственной пользы и во имя могущества и безопасности королевства они будут немедленно переданы королю парламентским актом» («State Letters», т. I, стр. 353).

Угроза расследования прав на владение постоянно служила средством для вымогательства денег, и не только в Конноте.

Так, например, О'Бирнам из Уиклоу пришлось вторично заплатить 15 000 ф. ст., чтобы сохранить лишь часть своих поместий, а лондонское Сити под предлогом мнимого нарушения им договора заставили выкупить его

• В книге Мерфи отсутствует слово «бравый». Ред.


102


Ф. ЭНГЕЛЬС


собственные земли в колониях Колерайна и Дерри во избежание конфи­скации этих земель (Лиланд, т. III, стр. 39).

Суд Высокой комиссии был учрежден для Ирландии Уэнтуортом в 1633 г. по английскому образцу 71 «с таким же порядком судопроизводства и с теми же огромными полномочиями» (Лиланд, т. III, стр. 29). Это было сделано — разумеется, без санкции парламента — с целью «привести и здесь народ к конформизму в религии и попутно возможно извлечь и приличный доход в пользу короны» (письмо от 31 января 1633 г., «State Letters», т. I, стр. 188). Этот суд должен был наблюдать за тем, чтобы все вновь назна­чаемые должностные лица, доктора наук, адвокаты и др., а также все, кто получал документы на владение своими поместьями, приносили бы при­сягу королю как главе церкви.

Это была религиозная инквизиция, подобно тому, как Звездная палата была, как говорит Маколей, инквизицией политической.

Далее следует судебная палата Замка, которая так жо, как в Англии, называлась Звездной палатой 72, — «суд, предназначенный, — говорит наместник Ирландии Чичестер, — для наказания присяжных, которые не сумеют вынести хорошо мотивированного приговора в пользу короля»

(часто цитируемое место из «Desiderata Curiosa Hibernica»-; т. I, стр. 262).

Там жо указывается, что кара состояла в тюремном заключении и отреза­нии ушей; применялись и штрафы, выставление у позорного столба, прокалывание языка, клеймление лба железом и другие позорные наказа­ния, — как об этом говорилось также в обвинительном акте против Страф-форда (Мерфи, стр. 279).

Когда Страффорд отправился в 1635 г. в Конпот, он взял с собой 4 000 кавалеристов «для надлежащего надзора за устройством поселений» («Strafford's State Letters», т. I, стр. 454). В Голуэе он наложил штраф не только на присяжных, которые не пожелали вынести решения в пользу короны, но и на шерифа «за столь неудовлетворительный подбор, за не­удачную, как мы понимаем, подтасовку состава присяжных», заставив его заплатить 1 000 ф. ст. «в пользу Его Величества» ({«State Letters»}, август 1635, т. I, стр. 451).

Акт 28 года царствования Генриха VIII (статьи 5, 6 и 13) упразднял папскую юрисдикцию,и такимобразом все ирландцы были подчинены юрис­дикции протестантских церковных судов, па решения которых можно было подавать апелляцию только королю. Они рассматривали теперь все дела о браках, крещениях, погребениях, о завещаниях и управлении наследством; они карали сопротивлявшихся {recusants} за непосещение церкви, согласно акту 2 года царствования Елизаветы (статья 2), а также взыскивали десятину. Епископ Вернет («Life_ of W. Bedel, Bishop of Kil-more», стр. 89) говорит, что «правосудие в этих судах часто осуществлялось председателем, который покупал эту должность и поэтому считал, что имеет право на все доходы, какие он только в состоянии отсюда извлечь. И вся деятельность этих судов, ио-видимому, сводилась лишь к притесне­ниям и вымогательствам... Судейские чиновники полагали, что они имеют право притеснять местное население и что все, что только удастся выжать из него, является благоприобретением... Они сделали своей профессией подвергать народ мучениям при помощи обременительных процессов, затя­гивая их настолько, что, например, за 3 пенса недоимок по уплате десятины с торфа приходилось тратить до 5 ф. ст, на судебные издержки».


К ИСТОРИИ ИРЛАНДСКИХ КОНФИСКАЦИЙ


103


В числе «милостей», которые так никогда и не были осуществ­лены, имелся пункт

о запрещении протестантским попам содержать свои собственные частные тюрьмы для обвиняемых в религиозных проступках лиц; провинившихся должны были отправлять в королевские тюрьмы (Мерфи, стр. 281).

Относительно протестантского духовенства см. выписки из Спенсера 5а 73.

Борлес и Парсонс всюду поощряли мятеж. Согласно «Memoirs» лорда Каслхейвна, они говорили: «чем больше мятежников, тем больше конфискаций». Лиланд (т. III, стр. 161) также отмечает, что теперь, как всегда, «производить обширные конфискации было излюбленным делом верховных правителей и их друзей».

Королевская армия в Ирландии в это время была доведена с прибытием пополнений из Англии и Шотландии до 50 000 человек.

Относительно инструкции для армии см. Карт. «Ormonde», т. III, стр. 61 74.

Девизом конфедератов из Килкенни 76 было: Pro deo, pro rege et patria Hibernia unanimes * (Борлес. «Irish Rebellion», стр. 128)

— так что пруссаки у них его стянули.

XVII век. Кромвель

Бойня в Дрозде . После удачного штурма «всем, кто сложит оружие, была обещана пощада — обещание, соблюдавшееся лить до тех пор, пока всякое сопротивление не было окончательно сломлено. Но как только Кромвель целиком овладел городом, он ...издал свой роковой приказ о том, что гарнизон должен быть предан мечу. Его солдаты — многие из них с отвращением — закалывали пленных. Губернатор и все его храбрые офи­церы, выданные на убой из-за подлой трусости, которую проявила часть его войск, были безжалостно уничтожены. Пять дней продолжалась эта отвра­тительная расправа и сопровождавшие ее ужасы» (Лиланд, т. III, стр. 350). Множество обнаруженных там священников было перебито. «Лишь 30 че­ловек избежали резни... и их тут же отправили в качестве рабов на Бар­бадос» (Лиланд, т. III, стр. 350).

Петти («Political Anatomy of Ireland», дублинское издание сочинений Петти, 1769, стр. 312—315) считает, что во время войны 1641—1652 гг. из общего числа жителей Ирландии погибло 112 000 англичан и 504 000 ирландцев. Поскольку в 1653 г. «солдатские обязательства»77 продавались по 4—5 шилл. за 1 ф.ст. {их номинальной} стоимости, а 2 акра земли стоили 20 шилл., и в Ирландии имелось всего 8 млн. акров хорошей земли, то, стало быть, за один миллион фунтов стерлингов-можно было купить всю Ирландию, в то время как в 1641 г. ее земли стоили 8 миллионов. Все пого­ловье скота в Ирландии Петти оценивает для 1641 г. в 8 млн. ф. ст., а для 1652 г. — менее чем в V3 млн. ф. ст., и в Дублин в этот год пришлось ввозить мясо из Уэльса. Хлеб стоил в 1641 г. 12 шилл. за баррель, в 1652 г. — 50 шилл. за баррель. Стоимость всех домов в Ирландии в 1641 г. составляла 2 млн. ф. ст., а в 1653 г. — меньше, чем х/г миллиона.

Даже Лиланд указывает (т. III, стр. 166), что «замысел, который лелеяли как ирландское правительство, так и английский парламент»

* — За бога, короля и родину Ирландию единодушно. Ред.


104


Ф. ЭНГЕЛЬС


(с 1642 г.), «состоял в намерении полностью истребить всех католиков в Ирландии».

Относительно высылки ирландцев в Вест-Индию и обращения их в рабство (цифры колеблются от 6 000 чел. до 100 000 чел.) см. Лингард, т. VII 78, издание ин-кварто, стр. 102, примечание. В 1655 г. комиссары писали по поводу тысячи мальчиков и тысячи девочек, предназначенных для увоза на Ямайку: «Хотя при отправке их нам и придется применять силу, но поскольку это и для них самих является столь большим благом и в одинаковой степени представляет столь большие выгоды для общества, то вы можете получить такое количество их, какое сочтете нужным». «Thurloe {Papers}», т. IV, стр. 23.

Согласно первому «акту об устроении», все, кто боролись с оружием в руках против парламента, должны были лишиться 2/3 своих владений; всякий, кто вообще находился в Ирландии в период с 1 октября 1649 г. до 1 марта 1650 г. и при атом не мог представить доказательств своей постоянной преданности парламенту, лишался 1/3 земель, а за остальные парламент мог выделить соответствующую равную площадь в любой другой местности по своему усмотрению. Второй акт касался осуществления итого переселения

(см. Прендергаст. Выписки, тетрадь VII, 1а) 79.

При распределении земли между солдатами ограничились лишь теми из них, кто служил под начальством Кромвеля с 1649 г. (Мерфи, стр. 302).

Относительно обмеров в отдельных случаях, особенно со стороны авантюристов ', см. Карт. «Ormond», т. II, стр. 301.

Согласно Лиланду (т. III, стр. 397) члены комиссии в Дублине, так же как члены комиссии в Атлоне, оставили большие территории лично для себя.

Один акр в ирландских поселениях {plantation acre} равен в современ­ных имперских статутных мерах 1 акру, 2 рутам, 19 иерчам, 5 ярдам и 21/* футам, иначе говоря — 121 ирландский акр равняется 196 современ­ным английским акрам (Мерфи, стр. 302).

XVII век. Карл II

Результаты конфискаций, произведенных при Кромвеле и Карле II.

Из 7 708 238 английских акров, конфискованных Кромвелем, оконча­тельно получили к 1675 г.:

английские акры

1, Англичане

Авантюристы ...................................... 787 326

Солдаты ........................................... ...... 2 385 915

Офицеры «1649 года» ....................... 450 380

Герцог Йоркский ............................. 169 431

Лица, предусмотренные актом

{provisors} ....................... .................... 477 873

Герцог Ормонд (полковник Батлер) 257 516
Епископы (владения, прибавленные

к прежним)..................................... 31 596

4 560 037


К истории ирландских Конфискаций


105


2. Ирландцы

Лица, объявленные невиновными 1176 520

Лица, предусмотренные актом . ... 491 001

Лица, восстановленные во владе­нии в силу королевской грамоты 46 398

Лица, объявленные владельцами

{nominees in possession} .... 68 360

Лица, подвергшиеся переселению 541 530

2 323 809
Земли, еще не поделенные к 1675 г.;
городские участки, а также земли,
находившиеся в руках англичан пли
ирландцев, не имевших прав на
владение или обладавших сомни­
тельными правами..................................
.............................. 824 392

Итого ..... .......................... 7 70S 238

английских акров

Об офицерах «1649 года» см. О'Конор и дополнительные замечания 80.

Герцогу Йоркскому были пожалованы все земли, владельцы которых были объявлены виновными в «цареубийстве» *. Лица, предусмотренные актом {provisors}, —те, кто получил пожалование в силу акта об устроении (1662 г.) и объяснительного акта. Лица, объявленные владельцами {nomi­nees}, — католики, которым по королевскому указу возвращались их усадьбы и 2 000 акров прилегающей земли.

Обрабатываемые земли в Ирландии составляли в то время 2/3 ее общей площади, или 12 500 000 английских акров. Среди остальных земель большие полосы были захвачены солдатами и авантюристами без всяких правовых оснований. 121/'% млн. акров обрабатываемой зежли^распределя-лись в 1675 г. следующим образом:

Пригодные для обработки земли, конфискованные
в период Республики и пожалованные проте­
стантам ........................................................................ 4 560 037

Земли, которые ранее находились во владении английских протестантских колонистов и церкви 3 900 000

Земли, пожалованные ирландцам ............................ 2323809

Земли, которыми ранее владели «благонадежные»
ирландцы ..................................................
......................... 600000

Земли, официально не признававшиеся собствен­
ностью, как указано выше............................. : .......... 824 391

Всего в английских акрах 12 208 237

{Приведенная выше таблица} составлена Мерфи на основе

опубликованного кромвелевскими землевладельцами отчета {Account published by the Cromwellian proprietors}, откуда взята цифра 3 900 000, а также по Документу о милостях {Grace Manuscript}, цитируемому Лингардом, и по отчету комиссаров английской палате общин 15 декабря

• То есть в причастности к казни Карла I. Ред,


1Ô6 4. .ЭНГЕЛЬС

1699 г., из которых взяты все остальные цифры. Они согласуются с данными Петти («Political Anatomy»), который утверждает, что «из 7 500 000 ирланд­ских акров хорошей по качеству земли» (в Ирландии) «англичане, проте­станты и церковь владели к ронодеству (1672 г.) 5 140 000 акрами (что равно 8 352 500 английским акрам), а ирландцы владели приблизительно поло­виной этой площади» (Мерфи, стр. 314—315).

(О конфискациях Вильгельма см. стр. 18) *.

XVII век. Вильгельм III 81

2 323 809 англ. акров земли, оставлен­ной ирландцам еще согласно акту об устроении и объяснительному акту, и 600 000 акров их прежних

владений, составляют в сумме ........... 2 923 809

английских

акров

Из этого числа при Вильгельме кон­
фисковано 1 060 792 ирландских
акров, приносивших 211 623 ф. ст.
6 шилл. и 3 п.
годового дохода
(согласно отчету комиссаров палате
общин в 1699 г.) ................................

1 743 787

английских

акров


По подсчету Мерфи (возможно, ошиб­
ка в вычитании?)..................................

Кроме того, возвращено:
Лицам, которые
были признаны амни­
стированными, в силу особой коро­
левской милости (65 чел.)....................... 125 000

английских акров По решению Апелляционной палаты

(792 чел.) .............................................. ......... 388 500

английских акров


1 200 022

английских

акра

1 240 022

английских

акра


 


Всего.

Таким образом, в руках ирландцев
оставалось еще.....................................


. 513 500 английских акров

1 753 622

английских акра **


* В рукописи стр. 17, содержащая только заголовок «XVII век: Карл II, Яков II», осталась незаполненной. Ред.

** При учете отмеченной выше ошибки Мерфи: 1 713 522 английских ак­ ра. Ред.


К ИСТОРИИ ИРЛАНДСКИХ КОНФИСКАЦИЙ 10?

Составлено Мерфи по отчету комиссаров палате общин (английской) в декабре 1699 года.

Написано Ф. Энгельсом в марте 1870 г. Печатается по рукописи

Впервые опубликовано -на русском языке Перевод с английского и немецкого

в «Архиве Маркса и Энгельса», т. X, 1948 г.

б М. и Э,, т. 45


108 ]

К. МАРКС

КОММУНА И АРХИЕПИСКОП ДАРБУА 82

Сэр! Место в воззвании Генерального Совета Международ­ного Товарищества Рабочих «Гражданская война во Франции», которое послужило сигналом для возгласов морального него­дования со стороны лондонской прессы, гласит: «Истинный убийца архиепископа Дарбуа — Тьер» *.

Из прилагаемого письма, адресованного г-ну Биго, адво­кату г-на Асси в военном трибунале в Версале, г-ном Эженом Фондвилем, готовым подтвердить свои заявления под присягой, Вы увидите, что архиепископ сам фактически разделял мою точку зрения на этот вопрос. Ко времени публикации «Воз­звания» я еще не был осведомлен о беседе г-на Фондвиля с г-ном Дарбуа, но уже переписка архиепископа с г-ном Тьером рас­крывала его странное предчувствие по поводу доброй воли главы исполнительной власти Франции. Теперь устранены все сомнения по поводу еще одного факта, а именно, что ко времени казни заложников правительство Коммуны перестало существовать и поэтому его не следует больше считать ответст­венным за это событие. Ваш и пр.

Карл Маркс Лондон, 29 августа.

Лондон, 21 августа 1871 года

Милостивый государь! Я решился Вам написать, чтобы рассказать Вам о существовании некоторых документов, относящихся к событиям Коммуны, и просить Вас согласиться воспользоваться привилегией, предоставляемой

• См. настоящее издание, том 17, стр. 364. Ред.


КОММУНА И АРХИЕПИСКОП ДАРБУА


109


Вашей профессии и Вашим положением защитника одного из обвиняемых, чтобы добиться их предъявления суду.

Около 15 апреля одна парижская газета перепечатала написанное в «Times» письмо, в котором некий субъект заявлял, что посетил залож­ников в тюрьме Мазас, и обвинял Коммуну в варварском обращении с ними. Желая непременно проверить правдивость подобных утверждений, я отпра­вился в эту тюрьму, где мог убедиться в обратном. В тот день я побеседовал с господами Дарбуа, Бонжаном и Дегерри, а также с г-ном Пти, секретарем архиепископства, который мог бы дать Вам сведения по этому вопросу, поскольку он жив. Впоследствии я часто посещал их и за несколько дней до падения Коммуны господа Дарбуа и Бопжан вручили мне свои рукописи, приблизительное содержание которых я ниже передаю.

Вот краткое резюме документа Дарбуа. Он озаглавлен: «Мой арест, пребывание в заключении и размышления в Мазасе». Из него вытекает, что, за исключением своего ареста, в котором он винит Коммуну, всю ответ­ственность за задержание и тюрьме он возлагает на версальское правитель­ство. Он обвиняет последнее особенно в том, что оно пожертвовало залож­никами, чтобы сохранить за собой в некотором роде право на возмездие в будущем. При этом оп ссылается отчасти на свои попытки обратиться с письмами, отчасти на ходатайства своих друзей перед г-пом Тьором, хло­поты и переговоры, которые не привели ни к чему кроме отказов, особенно со стороны г-на Лагарда. Он утверждает, что речь шла об обмене заложни­ков не только на Бланки, по также на останки генерала Дюваля. Он заяв­ляет, кроме того, что с ним обращались хорошо, и подробно с похвалой отзывается о поведении гражданина Гаро, начальника тюрьмы Мазас. Он уже предвидит свою смерть и пишет в связи с этим вот что: «Известно, что Версаль не желает ни обмена, ни примирения; с другой стороны, Коммуна, обладавшая властью нас арестовать, не властна нас освободить, так как в настоящий момент наше освобождение без обмена вызвало бы в Париже революцию, которая свергла бы Коммуну».

Что касается г-на Боижана, он вручил мне пространный трактат по экономике сельского хозяйства, составленный им в тюрьме, два письма к своей семье и нечто вроде дневника о своем пребывании в тюрьме. Хотя этот документ не имеет для защиты того значения, как документ г-на Дарбуа, он доказывает, что с заложниками в Мазасе обращались гуманно.

Было бы бесполезно настаивать на важности подобных документов, поэтому я попытаюсь сейчас объяснить Вам, при каком стечении обстоя­тельств у меня их изъяли.

Вынужденный покинуть министерство общественных работ утром в понедельник 22 мая, я должен был укрыться в единственном заведении, которое оказалось открыто, на улице Тампль. Там я оставил на хранение свой чемодан и свои бумаги. В четверг 25 мая, когда версальцы уже захва­тили этот квартал, я решил, прежде чем возвратиться домой, позаботиться о том, чтобы документы были в надежном месте. Владелец отеля, на которо­го, как мне казалось, я мог положиться, уступил мне степной шкаф в одной из комнат на втором этаже, ключи от которого я взял с собой. Помимо уже упомянутых выше документов я оставил на хранение также пять писем Мак-Магона, которые были переданы мне префектурой полиции, множество официальных документов, в том числе свидетельство о том, что я являлся делегатом в Нейи во время перемирия 25 апреля, два обменных знака, одно письмо из Лондона, адресованное г-ну Тьеру, и несколько фотографий различных членов Коммуны.

27 мая я направил на улицу Тампль двух людей, которые должны были доставить мне вместе с моим чемоданом также и бумаги, находившиеся в стенном шкафу. В ответ на их требование владелец отеля сказал, что,

5*


HO


К. МАРКС


поскольку многие его соседи несколько раз говорили о том, что у него укрывается член Коммуны, он счел благоразумным взломать шкаф и сжечь бумаги.

Чемодан мне доставили, он также был взломан, и взятые мною доку­менты, также как удостоверения и другие, были похищены. Теперь, не­смотря на то, что хозяин отеля подтвердил мне лично факт уничтожения этих документов, я уверен в обратном, и известия, которые приходят ко мне из Парижа, убеждают меня, что тот, кому я доверил эти документы, все еще владеет ими или совсем недавно передал их полиции.

Далее следуют необходимые справки для розыска указанных доку­ментов и общепринятые приветствия; письмо было передано г-ну Биго 19 августа 1871 года.

Э, Фопдеви. иъ

Домовладелец в Сен-Макэро

Паписано К. Марксом 29 августа 1ST 1 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано в газете «The Examiner» Перевод с английского и французского

2 сентября 1871 г.

На русском языке пуиликуется впервые

Подпись: Карл Маркс


[ 111

Ф. ЭНГЕЛЬС

ВЫПИСКИ ИЗ КНИГИ ПРУДОНА «ВОЙНА И МИР» 83

П. Ж. ПРУДОН «ВОЙНА И МИР», ТОМ II, КНИГА А, ГЛАВА 2

«Вечной, коренной причиной войн является недостаток средств су­ществования, ил», выражаясь более высоким стилем — нарушение эко­номического равновесия... в последнем же счете — пауперизм» (стр. 98).

Прежде всего нам нужно есть — грозный закон, который преследует нас, как фурия, когда мы не умеем мудро к нему приспособиться, а также, когда, принося ему в жертву все прочие наши обязанности, мы становимся его рабами... Между тем, творец, избравший для нас этот образ жизни, имел свои цели (стр. 100). Закону еды противостоит закон труда, отрицанию — утверждение. Но каковы потребности чодоиека, сколько времени должен ои работать? Вначале, когда человечество было еще редко рассеяно по земному шару, природа без труда удовлетворяла потребности человека. Это был золотой век, век изобилия и покоя (стр. 102). Теперь же во всех климатах народонаселение значительно превышает ресурсы природы, и в эпоху цивилизации — «в поте лица твоего будешь есть хлеб твой». — В конечном счете человек на стадии цивилизации добывает своим трудом ровно столько, сколько необходимо для поддержания его тела и духов­ной культуры, ни больше, ни меньше. Это строгое обоюдное ограничение нашего производства и нашего потребления я именую скудостью {pau­vreté}, третьим из органических законов, данных нам природой (стр. 103). Даже у самых развитых в промышленном отношении пародов, как только масса промышленных продуктов хотя бы совсем немного возра­стет, нарушив пропорцию, определяемую количеством добытых средств существования, — стоимость этих продуктов тотчас же падает, и весь из­лишек становится как бы несуществующим. Здравый смысл... восстает теперь против того, чтобы производство выходило за пределы, поставлен­ные скудостью. Наконец, добавим, что если благодаря труду всеобщее бо­гатство увеличивается, то население растет еще быстрее... Так творец... за­поведал нам умеренность и порядок и заставляет нас их полюбить (стр. 104).

Если производство удваивается, то тотчас же удвоится и население, стало быть, это не даст никаких результатов (стр. 106).

Для увеличения богатств в данном обществе при сохранении неизмен­ной численности населения необходимы три вещи: 1) создать у трудящихся масс новые потребности, что возможно только путем развития ума и вкуса,


112


Ф. ЭНГЕЛЬС


другими словами, путем высшего образования, в результате чего они могли бы незаметным образом выйти из пролетарского состояния

(это, таким образом, Мальтус наизнанку);

2) сохранить им, все более совершенствуя организацию труда п промыш­ленности, достаточно сил и времени; 3) ради той же цели положить конец паразитизму. Эти три условия роста богатства сводятся к одной формуле: переход ко все более равномерному распределению знаний, услуг и про­дуктов. Это — закон равновесия, величайший, можно сказать единствен­ный, закон политической экономии (стр. 108).

Это смело брошенный тезис просто утверждается. — Единственное доказательство — ссылка на то,

что во Франции, несмотря на все ее преуспеяние, народу сейчас живется хуже, чем при Реставрации, и что «государственный долг удвоился, бюджет увеличился с одного миллиарда до двух, цены на жилище и на все предметы потребления возросли на 50—100%, все ведет к явному разло­жению и непрерывному кризису» (!!) (стр. 109). То обстоятельство, что в Америке земля и иные пе имевшие ранее стоимости вещи теперь ее приобрели— безошибочный признак скудости. Существовавшее в Испании на протяжении трехсот лет (от Изабеллы I до Изабеллы II) равновесие, хотя и нарушено новым подъемом — заработная плата повышается, что само собой разумеется, так как увеличиваются доходы с земли и от внешней торговли, — однако же в последующие 50 лет и население может соразмерно увеличиться. Тогда в Испании снова восстановится равновесие, то есть «скудость» (стр. 110).

Все богатство государства и имущих классов представляет собой предварительный вычет из продукта работника до установления ему зара­ботной платы (стр. 113).

Скудость означает отсутствие достатка, последний даже способство­вал бы разложению работника. Не следует, чтобы человек жил в довольст­ве — нужно, наоборот, чтобы он постоянно чувствовал колючее жало нужды (стр. 114).

Всюду — одна декламация и простое утверждение вместо доказательств и развития мысли.

Прогресс или совершенствование человеческого рода заключается целиком в справедливости и философии (стр. 116).

Факты, как я уже говорил, — это лишь условные знаки, являющие телесному оку представления разума (стр. 118).

Предназначение человека на земле — всецело духовное и нравствен­ное (стр. 116).

Совершенно очевидно.., что богатство, равно как и стоимость, означают не столько некую реальность, сколько отношение, а именно отношение между производством и потреблением, предложением и спро­сом, трудом и капиталом, продуктом и заработной платой, потребностью и деятельностью и т. д.; родовым, типичным выражением этого отношения служит средний рабочий день работника, рассматриваемый с точки зрения двух его сторон: затраты и продукта. Рабочий день — в этих двух словах заключен итог общественного богатства... Из такого определения рабочего дня вытекает, что все общественное производство — выражение коллективного труда — ни в коем случае не может сколько-нибудь ощу­тимо превысить коллективную потребность в том, что мы называем хлебом


ЁЫПИСКЙ ИЗ КНИГИ ПРУДОНА «ВОЙНА И МИР» 11.1

насущным. Желание утроить, учетверить производство страны, ...абстра­гируясь от пропорционального увеличения труда, капитала, народона­селения и рынка сбыта, абстрагируясь, в частности, и от параллельного развития образования и прогресса в нравах, — эта идея, утверждаю я, более иррациональна, чем квадратура круга. Это — противоречие, неле­пость (стр. 119—120).

Откуда же берется неравенство при распределении богатства? Оно выводится отнюдь но из закона экономико-исторического развития; но, как и все остальное, вктючая и войны, из психо­логических оснований, из принципа,

который состоит в сознании нами собственной ценности и собственного достоинства — чувство, которое порождает уважение к себо подобным и к человечеству в целом и на котором основывается справедливость. Однако тот же принцип, в котором справодливость содержится как вещь в себе, до сей поры на практике являлся со отрицанием; себе и своим близким мы позволяем большее, чем другим. Преувеличенное мнение о самих себе, злоупотребление личными преимуществами, вот что заставляет нас нару­шать закон экономического распределения (равенства в вознаграждении за труд и в распределении услуг и продуктов) (стр. 123).

Здесь, таким образом, вечным законом оказывается «закон экономического распределения». (Нарушение, нарушение веч­ной справедливости! Иначе и быть не может, поскольку Прудон в качестве отправного пункта всегда берет человека как такового.

Например: Скудость — это такой закон нашей природы, который, обязыпая нас производить все, что нам нужно для потребления, не отводит нашему труду ничего сверх необходимого (стр. 123)).

Виною ли тому отдельные личности или установления, рабство или предрассудки, но пауперизм есть нарушение экономического закона, который, с одной стороны, повелевает человеку работать, чтобы существо­вать, с другой — соразмеряет его продукцию с его потребностью

(но не потребность с продукцией — это было бы историей)...

и это нарушение, повторяю, есть факт по существу психологический; его источником является, с одной стороны, идеализм наших стремлений, с другой — присущее всем нам преувеличенное чувство собственного достоинства и малое значение, отводимое нами достоинству ближнего. Это тот дух роскоши и аристократизма, ...который превращает обмен продуктами и услугами в мошенническую сделку, примешивая к этому обмену личный элемент (стр. 124).

Это рожденное на свет при помощи психологии порочное рас­ пределение

«в общей экономике проявляется в виде фактов)) (стр. 124). Детальный раз­бор этих фактов по существу не представляет интереса, так как «все онн постоянно сводятся к недостаточной заработной плате» (стр. 125).

Среди этих фактов фигурируют:


114


Ф. ЭНГЕЛЬС


«рост паразитизма, растущее многообразие занятий и промыслов, обслу­живающих потребность в роскоши, ...каждый хочет жить за счет общества, занять синекуру, не заниматься никаким производительным трудом...».

Кто все это оплачивает и как это становится возможным, об этом: ни слова. Достаточно отметить одно желание (стр. 125).

Пауперизм, выразитель нарушения экономического закона, поглощает также и богача. — В силу ненасытной жадности к деньгам и наслаждениям «пауперизм полностью им (богачом) завладевает, толкает его па рискован­ные предприятия, на азартные спекуляции, па игру и мошенничества, а в конечном счете мстит ему позорнейшим разорением за неумеренность, аа попрание справедливости п законов природы» (стр. 129).

Без этой всепожирающей жадности богача пе обойтись, не будь ее, нельзя вывести войну из пауперизма.

И тут же вслед, в главе 4, на стр. 133, этот субъект имеет бесстыдство заявлять следующее:

«То, что общественный недуг... оказывает прямое влияние на прави­тельства, не нуждается, по-видимому, в доказательствах после целого ряда таких революций, как революции 1780, 1799, 1814, 1830, 1848, 1851 годов.

I Несомненно, идеи сыграли здесь свою роль; по каково значение идей?

| Что они выражают? — Интересы. Что именно определило созыв Генераль­ных штатов? — Дефицит. Для чего Учредительное собрание установило конституциопнуго монархию, как не для того, чтобы оградить себя от высоких налогов, взимаемых без согласия. Что такое гражданское устрой­ство духовенства? —Экспроприация. Что такое реформа 4 августа? —Отня­тие имущества. Итак, первопричина революции — пауперизм. Со времеп ухода римского народа на Свягцепную гору до письма Наполеона III к его будущему министру Фульду о свободе торговли 84 — все изменения — политические, экономические, религиозные... могут быть сведены к еди­ной формуле: защита трудящихся масс от эксплуатации их паразитами и обеспечение минимального дохода» (стр. 134).

Это место приводится им для объяснения,

почему в каждой революции содержится Революция как таковая.

Написано Ф. Энгельсом в J 873 г. Печатается по рукописи

Впервые опубликовано па русском языке Перевод с fl5pom}{/3CKoeo и немецкого

в «Архиве Маркса и Энгельса», т. X, 1948 г.


[ 115

Ф. ЭНГЕЛЬС

РЕСПУБЛИКА В ИСПАНИИ 85

Трудно сказать, которая из двух — монархия или респуб­ лика — больше опустилась за последние три года. Монархия — по крайней море на европейском континенте — повсюду все быстрее и быстрее переходит в свою последнюю форму — цеза­ризм. Мнимый конституционализм с всеобщим избирательным правом, непомерно разросшаяся армия, как опора правитель­ства, подкуп и взятка, как главные способы управления, обога­щение путем коррупции и надувательства, как единственная цель правительства, повсюду неотвратимо заступают место всех тех прекрасных конституционных гарантий, того искусст­ венного равновесия властей, о которых наши буржуа мечтали в идиллические времена Луи-Филиппа, когда даже самые продаж­ные люди были еще ангелами невинности по сравнению с «велики­ ми мужами» нашего времени. Как буржуазия с каждым днем все больше теряет характер класса, в течение определенного времени безусловно необходимого для общественного организма, отбра­сывает свои специфические социальные функции и превращается в настоящую шайку мошенников, так и ее государство превра­щается в организацию для охраны не производства, а открытого воровства продуктов производства. Это государство не только несет в себе свое собственное осуждение, оно уже было осуж­дено историей в лице Луи-Наполеона. Но оно в то же время является последней возможной формой монархии. Все другие формы монархии износились и устарели. После этого государ­ства, как государственная форма, возможна только республика.

Но с республикой дело обстоит не лучше. С 17.89 по 1869 г. она была идеалом восторженных борцов за свободу, идеалом,


116


Ф. ЭНГЕЛЬС


к которому всегда стремились, которого добивались тяжелой кровавой борьбой и который, едва будучи достигнут, каждый раз снова ускользал. После того как одному прусскому королю * удалось создать некую французскую республику, все это пере­менилось. С 1870 г. — и'это является прогрессом — республики создаются уже не республиканцами (ибо нет больше чистых республиканцев), а роялистами, отчаявшимися в монархии. Монархически настроенные буржуа, чтобы избежать граждан­ской войны, укрепляют республику во Франции, провозглашают ее в Испании; во Франции — потому что там слишком много претендентов на престол, в Испании — потому что последний возможный король объявил забастовку 86.

В этом заключается прогресс двоякого рода.

Во-первых, уничтожено очарованно, которым до енх пор было окружено имя республики. После событий во Франции и Испании один только Карл Блннд может еще придерживаться суеверия относительно чудотворного влияния республики. Паконец-то и в Европе республика выступает как то, чем она является по своей сущности, а в Америке и фактически, — как наиболее законченная форма господства, буржуазии. Я говорю: наконец-то и в Европе, потому что о таких республиках, как Швейцария, Гамбург, Времен, Любек и бывший вольный город Франкфурт — царство ему небесное! — здесь не может быть и речи. Современная республика, о которой, и только о ней, мы говорим здесь, является политической организацией боль­шого народа, а не местным политическим институтом города, кантона или группы кантонов, исторически унаследованным от средних веков, принявшим более или менее демократические формы и в лучшем случае заменившим господство патрициев не намного лучшим господством крестьян. Швейцария живет наполовину милостью, наполовину соперничеством своих круп­ных соседей; каждый раз, когда эти соседи выступают в согласии между собой, она должна припрятать свои громкие республи­канские фразы и подчиняться приказам. Такие страны сущест­вуют только до тех пор, пока не пытаются вмешиваться в ход истории, поэтому им и запрещают подобное вмешательство тем, что нейтрализуют их. Эра подлинных европейских республик будет вести свое начало с 4 сентября, или вернее со дня Седана, даже, если окажется возможным короткий рецидив цезаризма, все равно, кто бы не был претендентом. И в этом смысле можно сказать, что республика Тьера является конечным осуществле­нием республики 1792 г., республикой якобинцев без самооС-

t — Вильгельму I. Ре§.


Республика в Испании


117


мана якобинцев. Отныне рабочий класс не может больше обма­нываться в отношении того, что представляет собой современная республика: это та форма государства, в которой господство буржуазии получает свое последнее, самое законченное выра­жение. В современной республике проводится, наконец, в чис­том виде политическое равенство, которое во всех монархиях все еще подвергалось некоторым ограничениям. А это полити­ческое равенство, что же оно представляет собой, как не заяв­ление, что классовые противоречия нисколько не касаются государства, что буржуа имеют такое же право быть буржуа, как рабочие имеют право быть пролетариями?

Но эта последняя, самая закопченная форма буржуазного господства, республика, вводится самими буржуа только в высшей степени неохотно: она навязывает себя им. Чем выз­вано это странное противоречие? Тем, что введение республики означает разрыв со всей политической традицией; тем, что в республике каждому политическому учреждению предъявля­ется требование доказать правомерность своего существования; тем, стало быть, что отпадают все традиционные влияния, поддерживающие при монархии существующую власть. Другими словами: если современная республика является самой закон­ченной формой буржуазного господства, то она вместе с тем есть та форма государства, в которой классовая борьба осво­бождается от своих последних оков и в которой подготавливается арена для этой борьбы. Современная республика является как раз не чем иным, как этой ареной. И это вторая сторона прогресса. С одной стороны, буржуазия чувствует, что ей приходит конец, как только у нее ускользает из-под ног почва монархии и с ней вся консервативная мощь, заключавшаяся в суеверном почитании необразованными народными массами, особенно в деревне, традиционной власти государя, все равно, направлено ли это суеверное почитание на королевскую власть божьей милостью, как в Пруссии, или на легендарного крестьян­ского императора Наполеона, как во Франции. С другой сторо­ны, пролетариат чувствует, что панихида по монархии является в то же время сигналом к решающему сражению с буржуазией. В том, что современная республика есть не что иное, как чисто подметенная арена для последней великой классовой битвы в мировой истории, именно в этом заключается ее огромное значение.

Но для того, чтобы эта классовая борьба между буржуазией и пролетариатом нашла свое разрешение, оба эти класса должны получить достаточное развитие в соответствующей стране, по крайней мере, в больших городах. В Испании дело обстоит


118


Ф. ЭНГЕЛЬС


так только в отдельных частях страны. В Каталонии крупная промышленность развита сравнительно высоко, в Андалузии и некоторых других местностях господствует крупное земле­владение и крупное земледелие — помещики и наемные рабочие. В большей части страны преобладают мелкие крестьяне в де­ревне, мелкие ремесленники в городах. Таким образом, условия для пролетарской революции здесь еще сравнительно мало раз­виты, п именно потому в Испании все еще весьма много дела для буржуазной республики. Здесь она прежде всего призвана чисто подмести арену для предстоящей классовой борьбы.

К этому в первую очередь относится упразднение армии и введение народного ополчения. Географически Испания так удачно расположена, что на нее может серьезно напасть только один сосед, да и то только на коротком фронте Пиренеев, фронте, который не составляет и одной восьмой части протяженности всех ее границ. К тому же топографические условия страны таковы, что они в такой же степени затрудняют маневренную войну больших армий, в какой облегчают нерегулярную народ­ную войну. Мы видели это во времена Наполеона, который иногда посылал в Испанию до 300 000 человек, и они неизменно терпели неудачи в результате упорного сопротивления народа. С тех пор мы видели это бесчисленное количество раз и видим еще и теперь в бессилии испанской армии по отношению к не­многим бандам карлистов в горах. У такой страны нет никакого предлога для того, чтобы иметь армию. В то же время с 1830 г. армия в Испании была только рычагом всех тех генеральских заговоров, которые каждые несколько лет свергали правитель­ство путем военного мятежа для того, чтобы поставить новых воров на место старых. Распустить испанскую армию — значит освободить Испанию от гражданской войны. Итак, это было бы первым требованием, которое испанские рабочие должны были бы предъявить новому правительству.

Если армия будет устранена, то отпадет и главная причина, почему именно каталонцы требуют федеративной организации государства. Революционная Каталония, так сказать, большое рабочее предместье Испании, удерживалась до сих пор в под­чинении при помощи сильной концентрации войск, как Бона­парт и Тьер удерживали в подчинении Париж и Лион. Поэтому каталонцы требовали разделения Испании на союзные госу­дарства с самостоятельной администрацией. Если падет армия, отпадет и главная причина этого требования. Принципиальной самостоятельности можно будет достигнуть и без реакционного раскола национального единства и без воспроизведения Швей­царии в более широком масштабе.


РЕСПУБЛИКА В ИСПАНИИ


119


Финансовое законодательство Испании в отношении как внутренних налогов, так и пограничных пошлин, нелепо с нача­ла до конца. Здесь буржуазная республика может очень много сделать. Равным образом и в вопросе о конфискации так часто конфисковавшейся и всегда снова приобретаемой земельной собственности церкви и, наконец, прежде всего в установлении путей сообщения, которые нигде больше не находятся в таком плохом состоянии, как именно здесь.

Несколько лет спокойной буржуазной республики подгото­вили бы в Испании почву для пролетарской революции в такой степени, которая поразила бы даже самых передовых испан­ских рабочих. Вместо того чтобы повторять кровавый фарс прошлой революции 8?, вместо того чтобы устраивать отдельные, всегда легко подавляемые восстания, испанские рабочие исполь­зуют, надо надеяться, республику для того, чтобы теснее сомкнуть свои ряды и организоваться с учетом приближения революции, в которой они будут господствовать. Буржуазное правительство новой республики ищет только предлога, чтобы подавить революционное движение и расстрелять рабочих, как это сделали в Париже республиканцы Фавр и компания. Пусть же испанские рабочие не дают им этого предлога!

Написано Ф. Энгельсом в феврале 1873 г. Печатается по тексту газеты

«Volhsstaat»

Перевод с немецкого На русском языке публикуется впервые

Напечатано в газете «Volksstaat» M 18,

1 марта 1873 г., а также в газетах

«La Emancipation» 7 марта

и «О Pensamento Social»

S3 марта 1873 г.


120 ]

Ф. ЭНГЕЛЬС

ЗАМЕТКА ПО ПОВОДУ РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ Э. РЕНАНА «АНТИХРИСТ» 88

В связи с рецензией на новую ренаповскую книгу «Антихрист», опубли­ кованной в № 181 «Kölnische Zeitung*, нам пишет г-н Фридрих Энгельс из Лондона:

«Мнимые открытия Ренана, касающиеся, например, опреде­ ления — с точностью до месяца — времени появления так называемого Откровения Иоанна, или решения загадки мисти­ческого числа 666 = Népiov Katoap и подтверждения этого реше­ния с помощью варианта 616 = Nero Caesar и т. д. и т. д., я слышал уже в зимнем семестре 1841/42 года в Берлине на лекциях профессора Фердинанда Бенари об Апокалипсисе. С тем только отличием, что Бенари, действительно расшифро­ вавший мистическое число, был достаточно честен, чтобы при­знавать, как много он был обязан своим предшественникам, в то время как г-н Ренан здесь, как и в других случаях, попросту присваивает себе результаты, являющиеся итогом длительного развития немецкой науки».


Написано Ф. Энгельсом между 5 и 15 июля 1873 0.

Напечатано в «Kölnische Zeitung» M 197, Erstes Blatt, 18 июля 1873 г.


Печатается по тексту газеты

Пер<ьод с пемецкого

На русском языке публикуется впервые


[ 121

Ф. ЭНГЕЛЬС

ЗАМЕТКИ О ГЕРМАНИИ

1789-1873 89

Пруссия — «und sint Wcletabi tie wir Wilzè heizzèn» * 90 и т. д.

Прусская армия — голодная испокон веков. Гепфнер о 1788—1806 годах. — Истощение казны при Фридрихе-Виль­гельме III. Мошенничество (1 и 9 гарнизонные рабочие роты — поставка шинелей, 1842 г.). Старый хлам в цейхгаузе. Фрид­рих-Вильгельм III способен даже проявить миролюбие — из-за необходимости в случае войны созывать всякий раз сосло­вия — 1. Поворотный пункт — 1848 г., Вальдерзее и игольча­тое ружье. 2. Поворотный пункт — мобилизация 1850 г. п и, наконец, итальянская война, реорганизация армии, отказ от рутины. С 1864 г. серьезная самокритика и чисто деловой подход. Тем не менее — полное непонимание характера органи­зации прусской армии. — Трагикомический конфликт: прусское государство вынуждено вести политические войны во имя дале­ ких от народа интересов, которые никогда не могут вызвать национального воодушевлепия, а для этого нуждается в армии, пригодной только для национальной обороны и непосредственно обусловленного ею наступления (1814 и 1870 гг.). — В этом конфликте прусское государство и прусская армия потерпят крах, вероятно, в войне с Россией, — в войне, которая может длиться четыре года и доставит Пруссии только болезни и про­стреленные кости.

Еврейский элемент абсолютно необходим для Германии; евреи — класс, который даже при крепостном строе, не имея

* — и живут там велетабы, которых мы называем вильцами. Ред.


122


Ф. ЭНГЕЛЬС


ни родины, ни прав (сравни у Гюлиха о Фридрихе-Вильгельме II) 92, сохранил свободу и, — в силу того, что был обречен заниматься торговлей, — явился носителем элемента будущего; отсюда их способность к противодействию там, где масса неспо­собна реагировать на гнет; к тому же они по природе более деятельны и активны, чем немцы. Пережитый ими во время наполеоновского господства подъем (Ротшильд и курфюрст Гессенский 93) был в Северной и Западной Германии достаточно сильным, чтобы вскоре после 1815 г. преодолеть ограничения гетто там, где оно было восстановлено (Франкфурт); Берне и Гейне; проникновение в литературу, особенно в публицистику; для еврейского литератора характерна погоня за непосредст­венной практической выгодой; характерная для еврейского купца польско-немецкая традиция грязного мелкого надува­тельства, исчезающая лишь во втором и третьем поколениях. Сливаясь в конечном счете друг с другом все больше и больше, немцы приобретают еврейские черты, а евреи онеме­чиваются.

Немецкие торговые колонии за границей существовали еще до 1789 г., но приобрели значение только с 1814 г. и лишь с 1848 г. стали действительно рычагом вовлечения Германии в ми­ровую торговлю, но затем чрезвычайно эффективны. Посте­пенный рост. Характер торговых колоний до 1848 г. — куп­цы в большинстве случаев необразованны, стыдятся своей национальности (в Манчестере говорили на английском языке с примесью десятка немецких диалектов). Отсутствие правовой защиты (мексиканская история Веерта и вообще его опыт обще­ ния с немецкими дипломатами в Южной Америке) 9*. Немецкий язык становится языком мировой торговли благодаря торговым колониям и евреям в Восточной Европе (об этом подробнее) и в Скандинавии благодаря гамбургской почте. Следует отметить, что в торговле немецкий язык, — не считая стран романской Европы и, разумеется, Леванта, — получил большее распростра­нение, чем французский, итальянский, испанский, португаль­ский, короче говоря, чем все прочие языки, за исключением английского. В настоящее время быстрое развитие немецких колоний — сравни беспокойство, охватившее англичан в самом Лондоне.

Эпигонская литература начинается уже с Гейне; ее призва­ние в том, чтобы отшлифовать язык, который в этом весьма нуждался. В поэзии это было достигнуто, проза же — хуже, чем когда бы то ни было.


ЗАМЕТКИ О ГЕРМАНИИ 1789—1873


123


Общее настроение жителей левого берега Рейна в 18591863 гг. уверенность, что снова станут французскими под­данными. — Не проявляя желания и не протестуя, они отно­сились к этому с покорностью и даже признали бы это как нечто неизбежное. Насколько лучше эльзасцы! — Полное отсутст­вие доверия к Пруссии из-за ее поведения и беспомощности в 1859 году. А наряду с этим немецкая националистическая {deutschtümliche} реакция против бонапартовских притязаний на Рейн: Эльзас и Лотарингия немецкие!

Шлезвиг-Гольштейн для Англии играет роль Ирландии на Востоке в отношении ввоза оттуда скота и масла; здесь также скотоводство развивается за счет гибели земледелия, эмиграция, которая еще только начинается; прочие местности Северо-Германской низменности в перспективе ожидает та же участь.

Золотые и серебряные предметы, ювелирные изделия в зна­чительном количестве экспортируются из Ганау, Пфорцгейма, Гмюнда, Берлина и т. д. (К. Z. *).

Не забыть прусский устав о челяди {Gesindoordnung}! А также о добровольцах — одногодичниках {einjährige Frei­willige} во Франции.

Во время гугенотских войн уважение к королевской власти как представителю нации уже настолько велико, что лишь заключенные королем союзы с иностранцами и договоры о воен­ной помощи считаются законными и признаются общественным мнением. Все прочие лица в глазах последнего — мятежники и предатели. Всего яснее это обнаруживается после смерти Ген­риха III, когда Генриху IV удалось одержать окончательную победу только благодаря влиянию королевского титула.

Окончательное подавление протестантизма во Франции не было для нее бедой — teste ** Бейль, Вольтер и Дидро. Подоб­ным же образом его подавление в Германии было бы несчастьем не для Германии, по для всего мира. Германии была бы навя­зана католическая форма развития романских стран; поскольку же английская форма также носила полукатолический и средне­вековый характер (университеты и т. п., колледжи, средние школы — все это {по существу} протестантские монастыри), то отпали бы все виды немецкого протестантского образования (домашнее воспитание, частные пансионы, проживающие вне университетских стен студенты, которые сами выбирают себе

* Возможно, ссылка на «Kölnische Zeitung». Ред. ** — свидетели тому. Рев.


124


Ф. ЭНГЕЛЬС


курс), и духовное развитие Европы сделалось бы бесконечно однообразным. Франция и Англия разрушили предрассудки по существу, Германия отделалась от их формы, от шаблона. Это отчасти причина бесформенности всего немецкого, что вплоть до настоящего времени сопряжено еще с большими минусами, вроде раздробленности на мелкие государства, но в отношении способности нации к развитию представляет огромное преиму­ щество; это даст зрелые плоды только в будущем, когда будет преодолена и эта, сама по себе односторонняя стадия.

К тому же немецкий протестантизм единственная сов­ременная форма христианства, которая достойна критики. Католицизм уже в XVIII веко был ниже критики, был просто предметом полемики (что за ослы все-таки эти старокатолики 95!); английскому протестантизму, распавшемуся на бесконечное множество сект, не было свойственно развитие теологии, разве только такое ее развитие, каждый этап которого фиксировался в виде основания новой секты. Только немец обладает теоло­гией и в силу этого имеет объект для критики — исторической, филологической и философской. Эта критика является про­дуктом Германии, она была бы невозможна без немецкого протестантизма, и тем не менее она абсолютно необходима. С такой религией как христианство нельзя покончить только с помощью насмешек и нападок, ее нужно также преодолеть научно, то есть путем исторического объяснения, а с этой задачей не в состоянии справиться даже естествознание.

Голландия и Бельгия, отделенные от Германии между Рейном и Северным морем — болотами, на юге — Арденнами и Фенном, играли по отношению к Германии ту же роль, какую по отно­шению к Палестине играла Финикия; и в Германии повсюду такие же причитания по этому поводу, как у древних пророков.

Фландрия от Вердеиского раздела 96 до 1500 г. была частью Франции, поэтому там укоренился фрапцузский язык; этому во многом способствовала фламандская торговля в средние века, так как купцы тогда объяснялись с итальянскими и другими купцами, конечно, не по-фламандски. И вот «тевтоманы» тре­буют теперь возрождения фламандского языка, который даже у голландцев не пользуется полным признанием; фламандское поповское движение! Не пора ли, наконец, фламандцам начать употреблять один язык вместо двух, а этим языком может быть только французский.

После открытия Америки земледелие, промышленность и торговля Германии — одно сплошное терпеливое эксперимент-


Заметки о Германии 1789—187.3


125


рование. О многочисленных неудачных опытах в земледелии см. у Лангеталя 97. В промышленности повсюду и всегда только наладится производство каких-либо изделий, как они оказыва­ ются вытесненными с мирового рынка. Примером в большом масштабе является полотняное производство, в малом — вуппер-тальская промышленность. То же — в торговле 1820—1860 го­дов. Только сейчас она становится на ноги.

Еще в 1848 г. главный предмет вывоза из Германии — люди. 1) Эмиграция в обычном смысле; 2) проституция: в Восточной Пруссии — целые заведения высшего и низшего ранга, где девушек готовили в проститутки всякого сорта и пригодных ко всему — от девок матросского дома терпимости до «образован­ных» любовниц для светских кавалеров. Под всякими фальши­выми предлогами их отправляли за границу, где большинство из них впервые узнавали об уготованной им судьбе. Многие, кому удалось устроиться получше, оказались вполне довольны своей участью и писали сводницам нежные благодарственные письма, всегда скрывая при этом свое положение проституток и выставляя себя гувернантками, компаньонками, а подчас и дамами, сделавшими блестящую партию. Бергенрот был того мнения, что все это было бы невозможно, если бы власти — за вознаграждение? — не смотрели на подобные вещи сквозь пальцы. При судебных расследованиях всегда было весьма трудно напасть на какой-либо след. Восточная Пруссия снаб­жала проститутками всю прибрежную полосу Балтийского и Северного морей, от Петербурга и Стокгольма до Антверпена. 3) Занимавшиеся бродяжничеством женщины из (горного рай­она} Фогельсберг в Гессене и Нассау. Они шатались в Англии по ярмаркам в качестве broomgirls 98, кто постарше — с шар­ манкой. А особенно часто их отвозили в качестве шармапщиц на пароходах в Америку, где они пополняли собой низший слой проституток. 4) Молодые купцы из ганзейских и- рейн­ских фабричных городов, впоследствии также из Саксонии и Берлина, и 5) химики — {эта эмиграция} впоследствии очень усилившаяся, тогда уже начиналась — (школа Либиха в Ги-сене) наряду с проститутками — главный предмет вывоза из великого герцогства Гессенского). —Жители Вестфалии, отправ­лявшиеся на заработки в Голландию {Hollandgänger}. В на­стоящее же время можно часто встретить голландских рабочих в вестфальских промышленных округах.

Скряжничество немецкого правительства, в особенности в период 1815—1870 гг., выступает во всем: плохие, грязные деньги, — это относится и к бумажным деньгам, — грубая


126


Ф. ЭНГЕЛЬС


канцелярская бумага, песочницы (на все официальные доку­менты прямо страшно смотреть!), топорно сделанные печати, марающие бумагу, — все грубо, не в меньшей степени и сами чиновники. Французские, английские, бельгийские деньги, почтовые печати, банкноты — все это уже с первого взгляда производило впечатление превосходства.

Неуклюжесть немецкого языка в обиходе и в то же время чрезвычайная гибкость его при разработке труднейших тем, — частично причина (или же проявление?) того, что в большинстве отраслей немцы имеют крупнейших представителей, но зато массовая продукция немцев — необыкновенная дрянь. В лите­ратуре: множество серьезных второстепенных поэтов в Англии, блестящие посредственности, которые заполняют почти всю французскую литературу, почти полностью отсутствуют в Гер­мании. Наших второстепенных поэтов спустя одно поколение почти невозможно читать. То же в философии: наряду с Кан­том и Гегелем — Гербарт, Круг, Фриз и, наконец, Шопенгауэр и Гартман. Гениальность великих уравновешивается скудостью мысли образованной массы, поэтому нет более неправильного обозначения, чем характеристика немцев, как «народа мысли­телей». То же о миллионах литераторов. Только в областях, которые более или менее независимы от языка, дело обстоит иначе, и люди второго ранга в Германии представляют опре­деленную ценность: естествознание и, в особенности, музыка. Нашу историческую литературу невозможно читать.

Нынешняя так называемая Германская империя. Действие «Нибелунгов» разыгрывается на берегах двух крупнейших не­мецких рек, Рейна и Дуная. Нам показалось бы противоестест­венным, если бы Вормс, родина Кримхильды, место, где Зигфрид совершал свои подвиги, стал французским. Но разве менее противоестественно, что Дунайская область находится за преде­лами империи, что Вальтер Рюдегер фон Бехеларен, так сказать снова становится вассалом Атиллы, мадьярского Этцеля? А как описывал Вальтер фон дер Фогельвейде Германию? «От Эльбы и до Рейна и снова назад до страны венгров» — древ­ненемецкая Австрия осталась за пределами Германии, а в те времена еще не немецкая остэльбская земля является ее центром и основой! И эта империя называет себя германской!

Написано Ф. Энгельсом Печатается по рукописи

в конце 1873 начале 1874 г. _ ,

Перевод с немецкого Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. X, 1948 г.


f 127

Ф. ЭНГЕЛЬС

АНГЛИЙСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ ХОТЯТ УЧАСТВОВАТЬ

В ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ,

ПРОИСХОДЯЩЕЙ В ИХ СТРАНЕ "

Лондон, 5 нюня

На собрании делегатов ассоциаций сельскохозяйственных рабочих, которое состоялось несколько дней тому назад в Эксетер-холле, Джозеф Арч энергично высказался против войны, и ему горячо аплодировали. Глава партии сельских трудящихся открыто объявил себя сторонником мира, в част­ ности потому, что жертвы, которые несет с собой война, всегда ложатся большей тяжестью на трудящихся, чем на другие классы общества. В Англии сельскохозяйственные рабочие официально еще не участвуют в политической жизни своей страны, но эти их внушительные манифестации против войны не могут не оказать определенного влияния также и на те классы, от которых зависит политика нации. Однако крестьяне начинают ощущать потребность в том, чтобы тоже принимать непосредственное участие в этой политике, и поэтому на своем собрании в Эксетер-холле они занимались также — и глав­ным образом — вопросом о расширении избирательного права. Они все еще составляют касту жалких париев, не только в экономическом, но и в политическом отношении. Поэто­му они стучатся в двери парламента и требуют, чтобы их впустили: они больше не хотят быть тем, чем были до сих пор.

Вполне понятно, что эти требования встречают недобро­желательное отношение со стороны всех тех — а их немало, особенно среди духовенства, — кто считает приниженное по­ ложение сельских трудящихся основой всей политико-эконо­мической системы Англии. С другой стороны, представители


128 Ф. Энгельс

буржуазной парламентской оппозиции стараются протиснуться вперед, чтобы иметь возможность захватить в свои руки руководство этим крестьянским движением и использовать его как таран в борьбе против своих политических противников, находящихся в данный момент у власти. Во главе этих бур­жуазных оппозиционеров стоит г-н Брайт, который тоже взял слово на собрании в Эксетер-холле и, ловко обойдя великую социально-экономическую проблему, произнес громовую поли­тическую обвинительную речь против людей, стоящих ныне у власти. Это и понятно — социально-экономические вопросы являются для буржуазии очень трудными и щекотливыми; в Англии в этой области всегда гораздо смелее была аристокра­тия, которую ее социальное положение не вынуждает — в отли­чие от буржуазии — спекулировать всем и вся ради собствен­ного обогащения. Это прекрасно понимают трудящиеся, и поэтому, когда они хотят добиться уступок, они с большей надеждой обращаются к аристократам, чем к буржуа, как они это показали недавней петицией на имя лорда Биконсфилда. И пока дело будет обстоять так, пока трудящиеся будут иметь возможность с некоторой выгодой для себя лавировать между буржуа и аристократами, в Англии наверняка не будет бурных общественных потрясений социалистического характера, какие бывают в других странах, где господствующие классы образуют перед лицом трудящихся лишь компактную и непримиримо враждебную реакционную массу. Но в тот день, когда трудя­щиеся классы не смогут больше извлекать никакой выгоды из соперничества интересов земельной аристократии и промыш­ленной буржуазии, потому что это соперничество перестанет существовать, — в тот день начнется также и в Англии дей­ствительно революционный период. До сих пор аристократия приручала трудящиеся массы при помощи уступок филантро­пического характера; теперь выступает в поход буржуазия, идя навстречу политическим устремлениям трудящихся и подчиняя эти устремления своему влиянию, дабы придать им нужное ей направление. Мы стоим на пороге периода всеоб­ щего избирательного права; буржуазия спешит пойти на полити­ческие уступки в этой области, чтобы защитить собственные экономические интересы и оттеснить на задний план аристо­кратию. Как бы то ни было, действие всего этого механизма жизненных связей трех элементов общества — пролетариев, буржуа и аристократов — приводит к тому, что пролетарии больше не считают себя детьми и не предаются сентимен­тальным мечтам, а начинают понимать, как хорошо сказал один оратор в Эксетер-холле, что их отношения с буржуа-


АНГЛИЙСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ 129

зией и аристократией могут быть лишь чисто деловыми отно­шениями.

Как видите, социальное движение в Англии — это движение медленное, эволюционистское, а не революционное, но, тем не менее, это движение вперед.

Написано Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты

S июня 1877 г.

перевод с итальянского
Напечатано в газете
,

«La Plèbe» 8 июня 1877 г. На русском языке публикуется впервые


130 ]

Ф. ЭНГЕЛЬС

АНГЛИЙСКИЙ СОЮЗ

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ

И КОЛЛЕКТИВИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ДЕРЕВНЕ

Лондон, 14 нюня

Я заметил, что мое последнее письмо было неполным, поэтому считаю своим долгом написать вам данное письмо.

В том своем письме я рассказывал вам о Союзе сельскохо­зяйственных рабочих, основанном 6 лет тому назад граждани­ном Арчем, который теперь широко известен в Англии благодаря этой своей инициативе и особенностям своего ораторского искусства: подлинный трибун, несколько розкнй, но в этой резкости чувствуется сила.

Он начал свою пропаганду с вопроса о заработной плате. Крестьяне зарабатывали не более 16 лир (итальянских) в не­делю. Арч, которому деятельно помогали его верные друзья, добился того, что через 3 или4 года Союз насчитывал более 50ты­сяч членов, и смог организовать забастовку, в которой участво­вало 30 тысяч человек. Забастовка закончилась успешно, и в восточных провинциях заработки возросли на 2 лиры 50 ченте-зимо в неделю. В то же время были приняты меры, поощря­ющие эмиграцию крестьян в Америку, в Австралию или их переезд из одной английской провинции в другую. С помощью этих перемещений достигалось повышение заработной платы там, где уменьшалось число рабочих рук. Эта борьба развер­тывалась успешно вплоть до 1874 года. Но после этого положение изменилось. Была сделана попытка поставить вопрос об экспро­приации земли в пользу государства, как уже раньше предла­гал знаменитый экономист Стюарт Милль. Были подняты также вопросы о всеобщем избирательном праве и народном образова­нии. Обратите, одпако, внимание на одно весьма знаменательное обстоятельство: движение в пользу коллективной собственно-


АНГЛИЙСКИЙ СОЮЗ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ 131

сти было почти исключительно делом тех, кто откололся от гражданина Арча, который неизменно предпочитал вопросы, не затрагивающие святыни индивидуальной собственности на землю, и, видя рост коллективистского движения, стал даже склоняться к проповеди своего рода примирения между крестья­нами и их эксплуататорами; одним словом, перед лицом рево­люционной идеи коллективизма он почувствовал себя консер­ватором: всю свою кампанию он ограничил только выпадами против высшей аристократии. За арендаторами он считал нужным немного поухаживать, чтобы не иметь в их лице за­клятых врагов во время парламентских выборов. Поэтому будет неудивительно, если мы увидим Лрча в палате общин; в этом смысле уже ведется известная агитация, и Арч склонен при­нять депутатский мандат. Нее это, однако, не мешает коллекти­вистскому движению идти вперед; так и па недавнем собрании Союза сельскохозяйственных рабочих было сказано кое-что в этом отношении. Была признана необходимость проведения крупных мелиоративных работ в сельском хозяйстве и выра­жено пожелание, чтобы вся пригодная для обработки земля была в законодательном порядке передана в руки представи­тельного органа, на условиях уплаты выкупа собственникам; разумеется, эта экспроприация должна быть проведена так, чтобы это соответствовало интересам трудящегося народа, то есть тех, кто только и может обеспечить расцвет сельского хозяйства в будущем.

Я счел нужным рассказать вам об этом, потому что хочу, чтобы итальянские социалисты имели яспое представление о духе нашего Союза сельскохозяйственных рабочих и о том движении, которое развертывается под его руководством.


Написано Ф. Энгельсом 14 июня 1877 г.

Напечатано в газете «La Plèbe» 18 июня 1877 г.


Печатается по тексту газеты

Перевод с итальянского

На русском языке публикуется впервые


132 1

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПОЛОЖЕНИЕ АНГЛИЙСКИХ РАБОТНИЦ

Лондон, 8 ноября (от нашего корреспондента)

Здесь, как и везде, честные женщины из народа — те, кото­рые хотят жить трудом, а не торговлей своим телом, — даже в периоды, когда торговля процветает, получают такую плату, которая едва-едва позволяет им не умереть с голоду; несколь­кими чентезимо меньше — и у них не будет хлеба, так что в конце концов они падут жертвами недоедания.

Когда их выбрасывают на улицу за недостатком работы, — а с этими несчастными это случается нередко, — для них не остается иного пути, кроме проституции, нищенства или работ­ного дома, который хуже тюрьмы.

Мужчины выполняют многие работы, которые следовало бы предоставить женщинам, а последние подчас, не желая открыто предлагать себя на улице, соглашаются безвозмездно служить в каких-нибудь торговых заведениях, чтобы иметь возможность жить, превращая в источник дохода свою красоту.

По вечерам в ближайших к центру кварталах наблюдается такой наплыв проституток, что приезжий, даже не отличающий­ся особой щепетильностью, будет шокирован.

Гризетки парижских бульваров, венского Грабена, берлин­ского «Орфеума», пештских набережных, гамбургского Дам- тор-фаля, марсельского «Мэзон-дорэ», игорного дома в Монте-Карло — это образец изящества и воспитанности по сравне­нию с англичанкой с Риджент-стрит или Арджилл-румс.

Приезжий спокойно прогуливается по Пикадилли — и вдруг, когда он этого меньше всего ожидает, его справа и слева оста­ навливают женщины, и на него обрушивается град компли­ментов, просьб и предложений.


ПОЛОЖЕНИЕ АНГЛИЙСКИХ РАБОТНИЦ


133


Но это еще не все. Когда вам удается освободиться от этих проституток, которых в Англии под угрозой привлечения к суду нельзя называть так, потому что это значило бы оскорбить достоинство профессии, — обнаруживается исчезновение либо часов, либо цепочки, либо золотой булавки, либо кошелька.

Общества по борьбе с проституцией, об организации и распространении которых печется г-жа Батлер, весьма ориги­нальная леди, совершившая путешествие по всем городам Европы с целью добиться уничтожения домов терпимости, не дают никакого практического эффекта.

Главная ошибка во всех этих тщетных усилиях уничтожить проституцию, которые мы сейчас наблюдаем, состоит в нежела­ нии дойти до корней зла; а это зло есть главным образом эконо­мическая проблема, из которой вытекает моральная проблема, и пока для искоренения его будут прибегать к административным средствам, к полицейским репрессиям, к изменению той или иной статьи закона или к сентиментальной декламации, оно будет продолжать существовать, потому что будет по-прежнему существовать его источник. Нужно суметь вмешаться, и вме­шаться смело, в царящий ныне экономический хаос в отноше­ ниях собственности и труда и навести в них порядок, перестроив их таким образом, чтобы никто не был лишен орудий производ­ства и чтобы гарантированный и производительный труд стал, наконец, основой {mano} Справедливости и Морали, которую так давно ищут.

Написано Ф. Энгельсом 8 ноября 1877 г.

Напечатано в газете «La Plèbe» 11 ноября 1877 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с итальянского

На русском языке публикуется впервые


134 ]

К. МАРКС

* ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ

(НАБРОСОК СТАТЬИ) <»»

ЗАСЕДАНИЕ РЕЙХСТАГА 16 И 17 СЕНТЯБРЯ 1878 ГОДА

Вице-Бисмарк — фон Штольберг говорил 4 минуты 7 секунд.

Из стенографического отчета

Рейхстаг. 4-е заседание. Понедельник, 16 сентября 1878 г. Председа­тель: Форкенбек.

Заседание открылось в 11 часов 30 минут. Окончание 3 часа 40 ми­нут.

Заместитель имперского канцлера, министр граф Штольберг-Вер-нигероде:

«...Речь идет о следующем... надо принять меры к тому, чтобы в буду­щем такого рода агитация не могла проводиться под прикрытием хотя бы тени законности».

Из выступлений на заседании 16 сентября

ПОКУШЕНИЕ

Бебель. «Господа, в начале сегодняшнего заседания в речи замести­теля имперского канцлера, как и за несколько дней до этого, в тронной речи, а также и в мотивировке предложенного нам закона, указывалось главным образом на покушения ш; все выступавшие сегодня ораторы также в той или иной стенопп касались покушении и указывали на них как на непосредственный повод к введению этого исключительного закона, да и совершенно очевидно, что именно они послужили причиной. — В таком случае, господа, следовало бы по справедливости ожидать, что правитель­ство ясно и точно выскажется по этому поводу, что оно сообщит о сделанных им открытиях, о том, какие установлены порочащие нас факты, которые указывают в какой связи с социал-демократией, хотя бы лишь идейной, находятся виновники покушения. Однако до сегодняшнего дня ничего подобного не было сделано; дело ограничилось пустыми словами и обвине­ниями. И все же продолжают твердить: «В покушениях виновна социал-


ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ 135

демократия». Нас обвиняют: «Социал-демократия — партия цареубийц» и т. д... Мы ни в коем случае не можем позволить и на сей раз обойти этот вопрос молчанием... Мы прежде всего чрезвычайно желали бы ознакомить­ся с содержанием многочисленных протоколов, составленных по поводу покушений. В частности — мы требуем, чтобы нам сообщили о том, что выяснилось в результате чрезвычайно многочисленных допросов, учиненных в различных районах Германии, как членам нашей партии, так и другим лицам, людям самых различных направлений, которые не имели и отдален­ного отношения к виновникам покушений. Мы, на которых сваливают вину и ответственность, требуем, пакопец, ясности, — в особенности по вопросу о последнем покушении, послужившем непосредственным поводом к перевыборам рейхстага, а также к предложению данного закона... Я вышел

[из «Vorwärts», где он наводил справки о д-ре Нобилинге, это было 2 июня (1878 г.), поздно вечером]

чрезвычайно довольный тем, что услышал, и через несколько минут подошел к какой-то лавке, где, к величайшему своему изумлению, увидел наклеенную депешу следующего содержания:

«Берлин, 2 часа ночи. На позднейшем судебном допросе совершивший покушение Нобшпгаг признался, что он сочувствует социалистическим тенденциям, что он неоднократно присутствовал-здесь на социалистиче­ских собраниях и что он уже педелю намеревался застрелить его вели­чество императора, так как считал благом для государства устранение его главы»... Депеша... швырнувшая в мир ато известие, совершенно опреде­ленно именуется официальной. У меня в руках депеша, доставленная рсдакции«Кгеи2-7е1тлпн£» из официальных источников, с пометками, сделан­ными рукой редактора этой газеты. Официальный характер этой депеши не подлежит ни малейшему сомнению. Однако из различных заслуживаю­щих доверия источшгков явствует, что вообще никакого судебного допроса ни в день покушения, ни в следующую за ним ночь с Нобилинга не снимали; но установлено, что же могло послужить действительным основанием для выяснения мотивов убийцы и его политических убеждений. Каждый из вас, господа, знает, как поставлено дело в телеграфном агентстве Вольфа (возгласы одобрения), каждый зпаот, что подобного рода депеши ни в коем случае ло могут быть опубликованы без одобрения властей. Вдобавок па птой депеше отчетливо помечено — «официальная». Итак, на мой взгляд, не подлежит ни малейшему сомнению, что эта депеша намеренно и созна­тельно фальсифицирована властями и затем выпущена в свет. (Слушайте, слушайте!) Депеша эта содержит самую подлую клевету, какая когда-либо была выпущена в свет официальным учреждением, и притом с целью навести гнуснейшее подозрение па целую большую партию и заклеймить ее как соучастника преступления... Я спрашиваю далее, как могло случиться, что правительственные органы, вся официозная и-официальная пресса, а за ней и почти вся остальная пресса, опираясь на означенную депешу, могла в течение недель и месяцев, день за днем выступать против нас самым неслыханным и клеветническим образом; что она ежедневно извергала самые ужасные и тревожные сообщения о раскрытых за­говорах, соучастниках и т. д., причем правительство ни единого раза и т. д... Вернее, правительство делало все, чтобы шире и шире распростра­нить и закрепить в общественном мнении веру в правильность ложных утверждений, а официальные представители правительства до сего дня не снизошли еще до того, чтобы дать хоть какое-нибудь объяснение сущест­вующим неясностям...


136


К. МАРКС


Затем Бебель переходит к травле (стр. 39, столбец II).

«Все это, очевидно, было проделано с целью спровоцировать беспорядки; нас хотели рассердить до последнего предела, чтобы толкнуть на какие- либо насильственные меры. Очевидно, покушений было недостаточно. Если бы мы, вследствие этой травли, позволили толкнуть себя на путь на­сильственных мер, то известные круги, конечно, встретили бы это с ра­достью, так как это дало бы им в руки богатый и веский материал против нас для принятия строжайших мер и т. д.». Затем Бебель требует, чтобы протоколы были, наконец, преданы гласности и в напечатанном виде представлены рейхстагу и в частности комиссии, занимающейся рас­смотрением этого законопроекта. «Я выставляю здесь требование, анало­гичное тому, которое несколько дней тому назад было совершенно спра­ведливо выставлено с одобрения почти всей палаты при обсуждении аварии «Гроссе курфюрст» 102 и на удовлетворение которого в упомянутом случае определенно дал согласие поскольку это от него зависело (!) — морской министр (фон Штош)-!>.

[Требование Бебеля рейхстаг встречает возгласами: «Совершенно верно! Очень хорошо!»]

[Какой же ответ дает прусское правительство на это унич­ тожающее обвинение? Оно устами Эйленбурга отвечает, что протоколов не представит и что вообще никаких материалов, подтверждающих обвинение, нет.]

Министр внутренних дел граф Эйленбург: «По первому вопросу

[о сведениях, затребованных представителями союзных пра­вительств «по поводу следствия, произведенного по делу тем временем умершего преступника Нобилинга».]

1) «По первому пункту... я должен заявить, что вопрос о возможности или допустимости оглашения протоколов начатого против Нобилинга процесса подлежит решению прусских судебных властей в том случае, если будет потребовано их предъявление. Однако я могу сообщить то нем­ногое, господа, что... один допрос Нобилинга состоялся, и на этом допросе он, насколько мне стало известно, заявил, что принимал участие в социал-демократических собраниях и что ему понравились те учения, которые там излагались. От дальнейших сообщений я вынужден воздержаться, принимая во внимание то обстоятельство, что вопрос об оглашении доку­ментов подлежит компетенции прусских судебных властей»,

[Определенно Эйленбург сказал лишь: 1) что имел место «один» допрос; он остерегся сказать: «судебный» допрос. Он точно так же не упоминает о том, когда был проведен этот один допрос (очевидно, после того, как попавшая Нобилингу в голову пуля вышибла у него часть мозга).] Но слова, якобы произне­сенные Нобилингом — по утверждению Эйленбурга — во время этого «одного» допроса (если допустить, что Нобилинг был вме­ няем), доказывают, во-первых, что он не выдавал себя ни за социал-демократа, ни за члена социал-демократической партии; он сказал лишь, что присутствовал на нескольких собраниях


ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ Ö ЗАКОНЕ ЙРОТЙВ СОЦИАЛИСТОВ 13?

партии, а это делают и жалкие обыватели, и сказал, что «ему понравились те учения, которые там излагались». Эти учения, следовательно, не являлись его учениями. Он относился к ним, как новичок. Во-вторых, свое «покушение» он не ставил ни в какую связь с собраниями и теми учениями, которые там проповедовались.

Но этим курьезы не ограничиваются: то «немногое», что может сообщить г-п Эйленбург, он сам ставит под сомнение или высказывает в форме, вызывающей сомнение: «на этом доп­росе оп, насколько мне стало известно, заявил»... Судя по этому, г-н Эйленбург протокола никогда не видал. Он знает о нем лишь понаслышке и может сообщить лишь то немногое, что «стало ему таким путем известно». Но тут же он сам при­ знается во лжи. Только что он сказал все, что ему «стало об этом известно», а следующая непосредственно за этим фраза гласит:

«От дальнейших сообщений я вынужден воздержаться, припимая по впима-ние то обстоятельство, что вопрос об оглашении документов подложит компетенции прусских судебных властей».

Другими словами: он скомпрометировал бы правительство, если бы «сообщил» то, что ему известно.

Попутно отметим: если состоялся только один допрос, то мы знаем и тогда», а именно: в тот день, когда Нобилинг с про­стреленной и рассеченной головой был арестован; именно в тот день, когда была выпущена пресловутая телеграмма, в 2 часа ночи, 2 июня. Позже, однако, правительство пыталось возло­жить ответственность за Нобилинга на партию улътрамонта- нов 103. Допрос, следовательно, никакой связи покушения Но­билинга с социал-демократией не обнаружил.

Но Эйленбург еще не закончил своих признаний. Он должен

«особенно обратить внимание на то, что уже в мае говорил с этой же три­буны: никто не утверждает, что эти поступки совершены в результате непосредственного подстрекательства со стороны социал-демократии. Я и теперь не в состоянии этого утверждать или вообще прибавить что-либо новое в этом отношении».

Браво! Эйленбург напрямик признает, что вся гнусная поли­цейская и следственная травля, происходившая со времени покушения Хёделя до заседания рейхстага, не дала ни атома состава преступления для излюбленной правительством «теории» покушений!

Эйленбург и его компания, которые так тщательно «прини­ мают во внимание» права «прусских судебных инстанций», что видят в этом юридическое препятствие для представления рейхстагу «протоколов» после того, как Хёдель казнен, а


138


К. МАРКС


Нобилинг умер, и следствие, таким образом, закончено раз навсегда, — не постеснялись в начале следствия по делу Ноби-линга, в самый день покушения, тенденциозной «телеграммой» о мнимом первом допросе Нобилинга вызвать delirium tremens * у немецких филистеров и нагромоздить при помощи своей прессы целые горы лжи! Какое уважение к судебным властям, а в особенности к правительству — тоже обвиняемым!

После того, как г-н Эйленбург заявил о том, что никакого состава преступления для обвинения социал-демократии в связи с этими покушениями нет, — а он еще и потому отказывается представить протоколы, что они выставили бы это неприятное обстоятельство в весьма сатирическом свете, — он продолжает: законопроект основан лишь на «теории», теории правительст­венной, гласящей

«что учения социал-демократии в том виде, и каком они распространяются посредством яростной агитации, вполне способны принести в одичавших умах столь печальные плоды, какие мы, к величайшему нашему сожалению, видели

[печальные плоды — вроде Зефеложа, Чеха, Шнейдера, Бек­кера, Кульмана, Когена (он же Блиид)?]

Я надеюсь, господа, что это утверждение и ныне еще не расходится с мне­нием всей немецкой прессы

[то есть всей, кроме не имеющей официального одобрения, за единственным исключением независимых газет всех направ­лений]

за единственным исключением социал-демократической прессы».

(Снова чистейшая ложъ\) [Собрания, на которых присутствовал Нобилинг, проходили, как и все остальные, под полицейским наблюдением, в присутствии полицейского; ничего, следователь­но, предосудительного на них не происходило; учения, которые он там слышал, могли относиться лишь к вопросам, стоявшим на повестке дня данного собрания.]

После этих фактически ложных построений относительно «всей германской прессы» г-н Эйленбург

[«уверен, что в атом отношении он не встретит возражений»].

Отвечая Бебелю, он должен «напомнить, какой позиции придержи­валась социал-демократическая пресса по отношению к этим событиям», «что социал-демократия убийством, в каком бы виде оно ни выступало», по ее словам, не «гнушается».

* — белую горячку. Рев.


ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ 139

Доказательство:

1) «Прежде всего социал-демократические органы пытались доказать,
что эти покушения инсценированы» (кронпринц).

Шалобы «Norddeutsche Allgemeine Zeitung» на законный характер немецкой агитации.]

2) «Когда убедились в том, что по этому пути дальше продвинуться нель­
зя... перешли к утверждению, что оба преступника невменяемы, пытались
представить их изолированными идиотами, а действия их — бредовыми
поступками, которые сплошь и рядом встречались во все времена

[разве это не так!]

и за которые нельзя возлагать ответственности ни на кого другого».

[(Доказывает страсть к «убийству») (так писали многие не со­циал-демократические органы.)]

Г-н Эйленбург, вместо того, чтобы представить «протоколы», о которых он, по его же словам, ничего не знает или в отношении которых, из уважения к «прусским судебным инстанциям», принужден «воздержаться» и не выбалтывать того, что знает, — он требует теперь, чтобы на основании этих утаенных им «про­токолов» ему поверили в следующем:

«Господа, проведенное следствие не дало ни малейшего основания пред­ полагать, что эти два человека в какой-то мере не в состоянии были пре­дусмотреть последствий и значения своих поступков. Напротив, все, что удалось установить — это то, что они действовали в состоянии полной вменяемости, а в последнем случае — со злостным бесстыдным предумыш­ленным намерением

1значит, со стороны обезглавленного Хёделя!]

что до сих пор происходило редко».

3) «Многие социал-демократические органы стали оправдывать эти акты,
снимая ответственность с тех, кто их совершал. Не на них, а на общество

[их оправдало правительство, возложив ответственность не на них, а на «подонки социал-демократии» и на агитацию рабочего класса — следовательно, на часть общества и на ее «учения»]

возлагается ответственность за преступления,

[следовательно, оправдывались не акты, в противном случае их не рассматривали бы как «преступления» и вообще не обсуж­дался бы вопрос о «вине»],

которые были совершены»

(цитирует «Vorwärts», ссылается, с тем же правом, на Хёделя).

6 М. и Э., т. 45


ш


К. МАРКС


После всей этой болтовни:

4) «Параллельно этому, господа, высказывались мнения о преступных
покушениях на убийство или совершенных убийствах высших чиновников
в России. По поводу покушения Веры Засулич

[петербургский суд и пресса всего мира!]

и убийства генерала Мезенцева 104

[об этом ниже у Бисмарка]

выходящая здесь газета спрашивает: «Что же им оставалось делать? Как же иначе они могли поступить?»

5) «Наконец, социал-демократия за границей совершенно точно и прямо
выразила свое сочувствие этим поступкам. Конгресс Юрской федерации,
заседавший в июле этого года во Фрибуре, категорически заявил, что акты
Хёделя и Нобилинга являются актами революционными, которым кон­
гресс полностью сочувствует и т. д.» 1(й

Итак, германская социал-демократия «ответственна» за вы­сказывания и действия враждебной ей клики, которая до сих пор направляла свои убийства из-за угла и... * в Италии, Швейцарии, Испании [в России тоже: Нечаев] только против последователей «направления Маркса»?

[Уже ранее г-н Эйленбург говорил по поводу тех же анар­хистов: пришлось отказаться от того мнения, что

«эти покушения инсценированы», «когда даже социал-демократические органы за границей — я позже представлю этому доказательства —* объя­вили о своей уверенности в том, что этого не могло быть»;

представить «доказательства» он забывает.] Затем следует великолепный пункт о

«направлении Маркса» и «направлении так называемых анархистов» (стр. 50, столбец I). Они различны, но

«не приходится отрицать, что все эти сообщества находятся между собой в известной» (какой? враждебной) «связи»,

подобно тому, как фактически все явления одной и той же эпохи находятся в известной связи. Если же превращают эту «связь» в cas pendable **, то прежде всего необходимо доказать ее определенный характер, а не довольствоваться фразой, кото­рая может быть отнесена к любому явлению вселенной, где все и вся находится в «известной» связи. Направление Маркса доказало, что существует определенная связь между учениями и действиями «анархистов», с одной стороны, и европейской «полиции» с другой. Когда опубликованием «Альянса» 106

* Одно слово неразборчиво. Ред. ** Преступление, караемое смертной казнью, Ред.


ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ 141

и т. д. эта связь была разоблачена во всех подробностях, мол­чала вся рептильная и благомыслящая пресса. Эти «разобла­чения» не соответствовали выдуманной ею «связи». (Покушения на убийство эта клика предпринимала до сих пор только по отношению к последователям «направления Маркса».)

После этой faux fuyant * г-н Эйленбург незаметным «и» пристегивает фразу, в которой пытается доказать эту «связь» посредством ложной... **, да вдобавок еще облеченной в особо «критическую» форму:

«н, — продолжает ои, — в подобных движениях, как показал опыт, основанный на законе тяготения

[движение может быть основано на законе тяготения, например— падение, но опыт основывается prima facie *** на самом явле­нии падения]

крайние направления

[например, в христианстве — умерщвление плоти]

постепенно берут верх, тогда как умеренные не могут оказывать пм сопро­тивления».

Во-первых, ошибочно locus communis ****, будто в исторических движениях так называемые крайние направления берут верх над направлениями, соответствующими своему времени: Лютер против Томаса Мюнцера, пуритане против левеллеров, яко­бинцы против эбертистов. История доказывает как раз проти­ воположное. А во-вторых, «анархистское» направление — не «крайнее течение» германской социал-демократии — Эйлен­ бург должен был бы доказать это, а он из этого исходит. В одном случае дело идет только о действительном историческом дви­жении рабочего класса; в другом мы имеем дело лишь с приз­раком, созданным «jeunesse sans issue» *****, которая хочет де­ лать историю, но только показывает, как идеи французского со­циализма карикатурно воплощаются в hommes déclassées ******. Соответственно этому анархизм фактически везде преодолен и прозябает лишь там, где еще нет настоящего рабочего движе­ния. Это — факт.

Г-н Эйленбург доказывает лишь, как опасно, когда «полиция* пускается «философствовать».

• — увертки. Ред. ** Одно слово неразборчиво. Ред. *** — прежде всего. Ред. **** — общее место. Ред.

***** — молодежью, не имеющей перспективы. Р«8, ♦ •**** _ деклассированных людях. Ред.

6*


142


К. МАРКС


См. следующую за этим фразу, I столбец, стр. 51, где Эйлен-бург говорит quasi re bene gesta *.

Итак, он хочет доказать единство «учений и целей социал-демократии^ Но как? Тремя цитатами.

До этого он, однако, произносит еще блестящую убедитель­ную фразу.

«Если же вы несколько внимательнее рассмотрите эти учения и цели социал-демократии, то станет ясно, что не мирное развитие является целью, как говорили до сих пор, а что мирное развитие лишь этап, ведущий к конечной цели, для достижения которой нет иного пути, кроме пути насилия»

[примерно так же, как «националисты» были «этапом» к насиль­ственному опруссачению Германии; так г-н Эйлеибург пред­ ставляет себе путь «крови и железа» **].

Если взять первую половину фразы, то она содержит либо тавтологию, либо глупость: когда Эйленбург говорит о «цели», «конечных целях», то у него оказываются «мирными» или «не мирными» именно эти цели, а не характер развития. На самом же деле Эйленбург хочет сказать следующее: мирное развитие по направлению к цели — только этап, который должен повести к насильственному развитию цели, и это последующее превра­щение «мирного» развития в «насильственное» заложено, по Эйленбургу, в самой природе поставленной цели. В данном случае цель — освобождение рабочего класса и заключающийся в ней общественный переворот (поворот) {Umwälzung (Umwen- dung)}. «Мирным» историческое развитие может оставаться лишь до тех пор, пока те, кто в данном обществе обладает властью, не станут путем насилия препятствовать этому развитию. Если бы, например, в Англии и в Соединенных Штатах боль­шинство в парламенте или в конгрессе получил рабочий класс, то он мог бы законным путем устранить стоящие на пути его раз­вития законы и учреждения, да и то лишь в той мере, в какой это вызывается общественным развитием. И все-таки «мирное» движение превратилось бы в «насильственное», столкнувшись с сопротивлением заинтересованных в старом порядке, а если эти последние оказываются побежденными силой (как в амери­ канском движении и французской революции), то они восстают против «законной» силы.

Но то, что проповедует Эйленбург, это — насильственная реакция со стороны власть имущих против развития, которое проходит через «мирный этап», и цель этой реакции — предот-

* — так, как если бы все было сделано хорошо. Ред. ** Намек на высказывание Бисмарка относительно пути объединения Герма­нии. Ред.


ПРЕНИЯ В РЕЙХСТАГЕ О ЗАКОНЕ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТОВ 143

вратить позднейшие «насильственные» конфликты; это — боевой клич насильственной контрреволюции против «мирного» раз­ вития. На деле правительство пытается насильно подавить неугодное ему, но с точки зрения закона неуязвимое развитие. Таково необходимое введение в насильственную революцию.

«История эта не новость Так было во все времена» *.

Далее г-н Эйленбург при помощи трех цитат демонстрирует учение социал-демократии о насилии:

1) Маркс говорит в своем труде о капитале: «Наши цели и т. д.»

[Но «наши» цели сказано не от имени германской социал-демо­кратии, а от имени коммунистической партии.] Этого места нет в появившемся в 1867 г. «Капитале», но оно имеется в «Коммунистическом манифесте», изданном в 1847 г., в шопе107, за целых 20 лет до действительного возникновения «герман­ской социал-демократии».

2) И в другом месте, цитированном г-ном Бебелем в его произведении
«Наши цели»108, Маркс будто оы сказал

[сам Эйленбург процитировал из «Капитала» то, чего там нет, а теперь приводит это место, как взятое из какого-то другого источника. (Сравниместо в «Капитале», 2-е издание)]. У Бебеля это место гласит:

«Итак, мы видим, что в различные исторические периоды насилие играет свою роль, и не без основания говорит К. Маркс (в своей книге

«Капитал!), где он рисует ход развития капиталистического производства): «насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция» 109.

3) Цитата из Бебеля: «Наши цели» (столбец I, стр. 51); он
цитирует вот что:

«Ход этого развития зависит от той интенсивности, с которой воспринимают его затронутые движением круги; он зависит от того сопротивления, которое встречает движение со стороны своих противников. Одно несомнен­ но: чем ожесточеннее сопротивление, тем более насильственным является установление нового порядка. Ни в коем случае нельзя разрешить вопрос при помощи одной лишь розовой водички».

[Это Эйленбург цитирует из Бебеля: «Наши цели», стр. 16, см. подчеркнутое на стр. 16 и 15; сравни также подчеркнутое на стр. 43.] Снова «подтасовано», так как цитированные места выхвачены из общей связи.

Добившись таких гигантских успехов, Эйленбург начинает по-детски, до очевидности нелепо плести всякий вздор о бисмар-

• Г. Гейне- «Книга песен», из стихотворения «Юноша девушку любит...». Ред.


144


К. МАРКС


ковском «контакте» с «вождями социал-демократии» (стр. 51, столбец II)по. На том же заседании:

После Штольберга говорит Рейхеншпергер. Он больше всего боится, что закон, все подчиняющий полиции, окажется при­менимым и к другим неугодным правительству партиям; ко всему этому — вечное католическое кваканье (см. подчеркну­тые места, стр. 30—35).

После Рейхеншпергера говорит фон Гелъдорф-Бедра. Самое наивное:

«Господа, настоящий закон является законом превентивным в самом зна­ чительном смысле этого слова. Он не влечет за собой никаких наказаний, но дает полиции право на запрещения и налагает наказания за нарушение этих в высшей степени ясных запрещений» (стр. 36, столбец I).

[Он только лишь разрешает полиции запрещать все и вся и карает не за нарушение какого бы то ни было закона, а лишь за «нарушение» полицейских указов. Очень удачный способ сде­лать уголовные законы излишними.]

«Опасность», признает г-н фон Гелъдорф, заключается в избирательных победах социал-демократов, которым вовсе не повредила травля из-за покушений! За это следует наказать. Применение всеобщего избирательного права в неугодном правительству духе! (стр. 36, столбец II). Молодчик все же отдает Рейхеншпергеру справедливость в том, что «кассационная инстанция», «комиссия союзного совета» — вздор.

«Речь идет просто о том, чтобы разрешить вопрос полицейского характера, и давать такой инстанции правовые гарантии совершенно неправильно»; средством против злоупотреблений является «доверие к политически высоко­поставленным чиновникам» (37, I и II). Требует «исправлений в нашем избирательном праве» (38, I).


Написано И. Марксом во второй половине сентября 1878 г.

Впервые опубликовано на русском языке

в «Архиве Маркса и Энгельса»,

т. I (VI), 1932 г.


Печатается по рукописи Перевод с немецкого


f 145

К. МАРКС

МОНОМЕТАЛЛИЗМ ИЛИ БИМЕТАЛЛИЗМ ш

Римляне. Стандартная монета асе, один римский фунт m 12 унций = 326 граммам; старый римский асе не чеканили, а отливали в формах; знаки власти на каждой монете появились в обращении [медь] как mes signatum». «Сервий царь первым стал ставить знак на меди». (Плиний. «История», книга XXXIII). (Сервий. 578—584 гг. до н. э.).

Так как первыми римскими деньгами служил скот (pecunia), то и на старых римских медных монетах еще изображался крупный рогатый скот, овцы, козы, лошади и т. д. 269 г. до н. э. — первые римские серебряные монеты, на них также еще изображена парная или четверная упряжка лошадей, отсюда их называли bigati или quadrigati. Внутренние перевороты в Римской республике и войны против галлов, латинян, этру­сков, самнитов и т. д. время исключительно медной валюты.

Серебряная валюта 281 г. до н. э. Столкновение с торго­вавшими серебром греками Южной Италии и их покровителем, Пирром — царем Эпира. После победы над последним и капи­туляции торгового центра Великой Греции Тарента (272 г. до н. э.) римляне завладели большой массой серебра. Отсюда и серебряная валюта; в 269 г. до н. э. стали чеканиться первые римские серебряные монеты, а именно: денарий ( = 10 ассам), вскоре после этого квинкварий (= 5 ассам) и сестерций (= 21/2 ассам). Сестерций, монета наименьшего достоинства, был принят за основу всей римской серебряной монетной системы. С этим Переходом к серебряной валюте связано падение и быстрое обес- цеяение прежней медной валюты. Последствия во всей остроте проявились только во время первой пунической войны (264—


146


К. МАРКС


241 гг. до н. э.). Из фунтового медного асса чеканились 6 новых по 2 унции в каждом. Посредством этого принудительного военного займа Республика смогла удовлетворить кредиторов. Однако на медном ассе (старом) основывается оценка земельных участков и зависящий от этого личный ценз; соответственно выросли также цены на все необходимое. Отсюда большие колли­зии, тем более что позднее медный асе стали чеканить весом только в 1 унцию, а вскоре после этого в полунции^ и он был низведен до разменной монеты.

Во время 2-й пунической войны, 207 г. до н. э., в Капуе стали чеканиться за счет римского сената также первые римские золотые монеты. К тому же некоторые денежные штрафы, присуждаемые судом на основании более древних, но не отме­ненных законов, могли уплачиваться только домашним скотом.

(По той же причине штрафы, налагаемые по древним римским законам, выплачиваются скотом. Плиний. «Естественная история», книга XXXIII.)

Римляне остались людьми, привязанными к монометаллизму.

Согласно «Médailles romaines» Когена вес серебряного дена­рия в среднем = 4 граммам, вес серебряного квинквария = 2 граммам, а сестерция = 1 грамму. Поскольку сестерций равен по стоимости 21/2 медным ассам и его установленный вес = 21/2 римским фунтам или 815 граммам, то соотношение стоимостей меди и серебра = 1 : 815. В наши дни установленный Таможен­ ным соювом 112 центнер меди стоит приблизительно 45 флоринов в австрийской валюте и за эту же цену можно получить 1 фунт серебра Таможенного союза, так что в настоящее время соотно­шение медь : золото = 1:100; отсюда легко сделать заключение о беспримерном обесценении меди по случаю перехода римлян к серебряной валюте в конце тарентинской войны.

Причины этого. Вытеснение бронзы железом при изготовле­нии оружия и орудий высвободило невиданное количество меди. Открытые финикийцами, а позднее успешно эксплуатировав­шиеся карфагенянами серебряные -рудники в Испании и на полуострове Хемус {Hämus} создали могущественного сопер­ника медным деньгам.

Мореходные и промышленные нации греки, финикийцы, карфагеняне — навязывали занятым внутренними усобицами италикам {Italienern} избыточные запасы меди в международ­ном обращении. Латинские пастухи и земледельцы должны были в то же время на неуклюжих повозках доставлять свои налоги в виде грузов меди, весивших центнеры, в Рим в Aerarium Saturni. Этруски также принимали участие в навязывании италикам меди.


МОНОМЕТАЛЛИЗМ ИЛИ БИМЕТАЛЛИЗМ


147


Но при мирных договорах первой целью римлян была вы­ плата побежденными возможно большего количества серебряных талантов стоимостью в 22 000 000 франков. По окончании второй пунической войны новые и гораздо большие репарации, вдобавок приобретение Испании с серебряными рудниками.

В 190 г. до н. э. Антиоху, царю Сирии пришлось заплатить за «мир» 15 000 серебряных талантов — 75 миллионам франков.

Македония и Ахайя должны были отдать Риму все наличные богатые запасы серебра, серебряные рудники и сокровища искус­ ства; таким образом Рим получил широкую основу для серебря­ной валюты.

Постепенно медь стала применяться для чеканки все более и более мелкой разменной монеты; асе становится = 4 крей­церам, асе становится вознаграждением за урок учителя крас­норечия,

«кто еще ассом единственным жертвует скудной Минерве». (Ювенал, книга {IV, сатира} X)

1 /4 асса — квадранс = 1 крейцеру (австрийскому) — в им­ ператорском Риме платил римский гражданин за баню, включая белье, масла и обслуживание; от tributum (прямых налогов) они были полностью освобождены, от части vectigalia (косвен­ ных налогов) Клавдий и Нерон освободили все население Италии.

Демонетизированная медь начинает широко применяться в домашнем хозяйстве и ремеслах.

Все финансовые сделки — в публичной и частной жизни — вскоре после введения серебряной валюты переводятся н*а сес­ терций (монету наименьшего достоинства) как стандарт. Ценз сенатора = 1 миллиону сестерциев = 200 000 франков, ценз всадника = 400 000 сестерциев = 80 000 франков.

Золото. Римляне облагали побежденных налогами и репа­рациями неизменно в серебре. Тем не менее предпочтение золо­та серебру известно и в древности. Римские золотые монеты (Коген и т. д.) точно изучены исследователями в отношении содержания золота в каждой из них. Достоинство римских золотых монет исчислялось в серебряных сестерциях и на них ставилась соответствующая цифра. Вес золотых монет с одним и тем же цифровым знаком сильно колебался в различное время и, по-видимому, каждый раз следовал за стоимостью золота.

Aureus, римский дукат, достоинство которого обозначено цифрой 25 денариев или 100 серебряных сестерциев, весил в на­ чальный период чеканки золотой монеты в Капуе только 6 грам­мов 79 сантиграммов. Таким образом, в первые десятилетия


148


К. МАРКС


золотой чеканки отношение золото : серебро = 1 : 16, почти такое же как сегодня.

В 134119 гг. до н. э. вследствие притока в Рим частично состоявшей из золота военной добычи полководцев, офицеров и солдат — падение цены золота; в эти годы aureus в среднем весом в 7 граммов 24 сантиграмма, в то время как серебряная стандартная монета сохраняет свой нормальный вес.

Приток золота продолжался беспрерывно, особенно с ограб­лением богатой золотом Галлии Юлием Цезарем; вес aureus''a возрастает еще больше, в 10437 гг. до н. э. aureus весит 8 грам~ мое 13 сантиграммов, таким образом в этом промежутке вре­мени стоимость золота по отношению к серебру резко падает. Но, дойдя тогда до самого низкого курса, она начинает непре­рывно повышаться, пока во времена Нерона не стал чеканиться самый легкий aureus и таким образом стоимость золота не достигла самого высокого курса.

Относительно античных монет (соответственно медалей): начинаются с быков, овец и т. д. [первоначальная pecunia — скот превращается в изображение на монете], встречаются также другие символы; в античных республиках вскоре начи­нают чеканить на монетах изображения богов; наконец, истори­ческие портреты глав государств [последние окончательно ста­новятся на место быков и овец]. Первой портретной монетой была выпущенная Александром Великим, с нее начинается «мировая монета)).

Августу декретом сената было предоставлено «jus imagi-nis»*;' портреты Юлия Цезаря начали чеканиться на монетах уже после его смерти в 44 г. до н. э. благодаря почитавшим его «quatuorviri monetales» **.

Юлия Цезаря [по Аппиану] из, когда он уже был претором, душили долги, достигавшие 25 миллионов сестерциев, в пере­счете — 5 миллионов франков. (По буквальному смыслу слов можно думать, что долги были гораздо больше; сравни.) В 60 г. до н. э. он добивается консульства; голоса квиритов в то время были к услугам каждого, кто предлагал больше других, так что долги Цезаря сильно увеличились.

В 59 г. до н. э. — проконсул Галлии. Целью его было ограб­ление страны для себя и своих друзой. (Сравни Светония, книга I, глава 54.) «Оттого, — говорит Светоний, — у него [Цезаря] и оказалось столько золота, что он распродал его по Италии и провинциям на вес» [а один фунт продавался в те времена по 3 000 сестерциев]. К досаде Цезаря из слывшей

* Право чеканить свое изображение. Ред. ** Четырем мужам, ведающим моцетным делом. Ред.


МОНОМЕТАЛЛИЗМ ИЛИ БИМЕТАЛЛИЗМ


149


уже тогда безмерно богатой Галлии можно было выжать только золото [не серебро]. Очевидно, аристократические кредиторы Цезаря настаивали на погашении долга в законной серебряной валюте, иначе нельзя объяснить чрезвычайное падение курса золота тогда. 1 сестерций или nummus весил самое большее 1 грамм, и из римского фунта, равного 326 граммам, мож­но было вычеканить только 326 сестерциев. Таким образом, 3 000 серебряных сестерциев весом в 91/ъ римских фунта, согласно Светонию, было достаточно для покупки одного фунта золота. Вследствие военных и грабительских походов Цезаря в Галлию отношение стоимости золота к серебру за короткое время упало с 1 : 16 до 1 : 91/ь, что должно было расстроить финансовые планы Цезаря.

Галлы питали пристрастие к золоту с незапамятных времен. Когда они во главе со своим бренном (титул каждого галльско­го верховного военачальника, римляне превратили это в имя собственное Brennus) в 390 г. до н. э. завоевали Рим, они потре­бовали золота, но во всем римском государстве удалось раздо­быть только 8 000 фунтов. Запас золота галлы, вероятно, при­обрели благодаря выгодной посреднической торговле с фини­кийцами, карфагенянами и этрусками.

Помимо долгов и дорогостоящих личных страстей Цезарю приходилось еще «покупать» надежных сторонников в своем собственном и во вражеском лагере с помощью огромных дота­ций — так, в 50 г. до н. э. он купил (сильно обремененного дол­гами) народного трибуна Г. Куриона за 60 миллионов сестер­циев, консула Эмилия Павла за 36 миллионов сестерциев, — а также время от времени поддерживать расположение к себе наиболее важных городов и царей богатыми подарками.

Однако львиная доля галльской добычи доставалась римскому плебсу. Уже в самом начале на средства из доли Цезаря в галль­ской добыче (de manubiis) в Риме приступили к строительству нового форума; один только земельный участок для этого стоил 120 миллионов сестерциев (24 миллиона франков); кроме того, он пообещал удвоить солдатское жалованье. [Сулле пришлось легче, чем Цезарю: он грабил народы, богатые серебром. Из репараций, которые были продиктованы декретом сената поко­ренным царям, он за год собрал у народов Азии контрибуцию в 20 000 серебряных талантов (100 миллионов франков), кото­рые его казначей и начальник монетного двора Лукулл мог тут же использовать для чеканки полноценной серебряной монеты.]

Чем больше золота отбирал Цезарь у галлов, тем ниже па­дала его продажная цена, тем меньше было перспектив на избав­ление его от собственных долгов и долгов его сторонников;


150


К. МАРКС


он не мог завершить строительство начатых зданий и т. д. Гней Помпеи

«неоднократно утверждал, что [Цезарь] оттого пошел на всеобщую смуту и переворот, что из своих частных средств он не мог ни окончить построек, которые начал, ни оправдать ожидания, которые возбуждало в народе его возвращение» (Светоний, книга I, глава 30).

Поэтому он перешел Рубикон.

Обесценение золота вследствие покорения Галлии было настолько длительным, что только в 37 г. до н. э. цена на золото начинает снова подниматься, как это видно по уменьшению веса монет, чеканившихся в это время.

14 г. н. э. Кончина Августа. При известии о его смерти мятеж в зимнем лагере у Навпорта (западнее Лайбаха) в войске, состоявшем из сосредоточенных здесь 3 полных легионов. Главная причина недовольства: жалованье, удвоенное еще при Юлии Цезаре, тем не менее со времени 2-й германской войны выпла­чивалось легионерам номинально в медных ассах. Ко времени этого восстания ежедневное жалованье в 10 ассов составляло не серебряный денарий, к которому они должны были прирав­ниваться, а лишь небольшую долю его, которая в пересчете казначеев сводилась к прежнему медному ассу. Когда Тиберий пришел к власти, легионеры потребовали ежедневного жало­ванья в размере полного серебряного денария (= 33 крейце­рам), тем более что праздные преторианцы в Риме получали по 2 серебряных денария в день. Друз с отрядом преторианцев был послан в Лайбах; помогло — после обоюдных зверств — наступившее 26 сентября 14 г. н. э. полное лунное затмение.

Одновременно по тем же причинам началось восстание всех трех германских армий, десяти легионов, которые составляли главные силы стоявших в Европе римских войск. Место дейст­вия — укрепленный лагерь на Рейне. Германии и т. д. (см. Та­цита) 114, истребление за одну ночь одной половины армии другой. Германии, немедленно напал на хаттов и херусков. Его военный и транспортный флоты целиком погибли в Северном море; отступавшее под командованием Цецины войско было окружено Арминием в болотистой местности, только бросив обоз, включая собранные Германиком деньги, войско смогло снова достичь предмостного укрепления у Кёльна.

Римское соотношение валют сохраняется в Европе до конца Западной Римской империи. Aureus становится более редкой и ценимой монетой.

С Диоклетиана упадок римского искусства чеканки; рим­ские монеты с этого времени обнаруживают большое сходство с монетами варваров.


МОНОМЕТАЛЛИЗМ ИЛИ БИМЕТАЛЛИЗМ


151


395 г. н. э. Вандал Стилихон при императоре Гонории неограниченно распоряжается в качестве министра.

410 г. н. э. Вестгот Аларих завоевывает Рим, приказывает там чеканить свои монеты.

455 г. н. э. Вандалы во главе с Гейзерихом посещают Рим с моря, захватывают его и подвергают разграблению; монеты, отчеканенные вандалами, не уступают римским. Свев Рицимер долгое время властвует над Римом и императором.

475 г. Гот Одоакр (с берегов Днестра) свергает с трона Рому-ла Августула и на 20 лет становится королем Италии.

Во время переселения народов много денег закапывают или замуровывают; и сегодня еще время от времени открывают ценности, относящиеся к тому времени. Золотые монеты, на­ходящиеся в обращении, изнашиваются и стираются. Рудники заброшены. Монетные дворы закрыты. Поэтому следует пред­положить нехватку денег.

Атилла со своими гуннами забирает все, что можно было найти; добыча около 452 г. н. э. сосредоточена в сегодняшней Венгрии, между Тиссой и Дунаем.

Уже при Меровингах кружочки из листового металла (bra- chea) большей частью с чеканным изображением лишь с одной стороны, сделанным с помощью ручного молота; эти брахеаты существовали еще в послекаролингские времена. Это возврат к допотопному способу, который впервые был применен в седой древности на острове Эгира для изготовления монет из благо­ родных металлов; качество сплавов, часто весьма сомнительное, свидетельствует о ценности денег. Карл Великий в 791 г. н. э. после штурма аварского союза выливает золотой и серебряный дождь на Запад. По продолжалось это недолго.

Притока благородного металла из скудно разрабатывав­ шихся рудников было недостаточно даже для возмещения по­вседневного износа, поэтому на протяжении всего средневековья монархи занимались фальсификацией монеты; этому способ­ ствовал в то время повсюду факультативный биметаллизм {Doppelwährung}; если, например, золото поднималось в цене, то чеканились меньшими по весу пе только золотые, но и сереб­ряные монеты, в конце концов в обоих видах монет часто оста­вался лишь не имевший ценности металл — основа сплава.

Главной целью ганзейского союза (?) было создание условий для полновесных торговых денег, которые сделали бы возможной международную торговлю. В больших ганзейских торговых и складских центрах производился обмен {Umtausch} или «раз­мен» {«Wechselt/} товаров в натуральной форме и всякая разни­ ца там также называлась чвексель». Чтобы написать долговое


152


К. МАРКС


обязательство, в ганзейских центрах надо было оплачивать его полновесными деньгами, принимаемыми банком.

В Англии, защищенной островным положением, при запре­щении вывоза благородных металлов как в виде монет, так и без чеканки, монета относительно меньше фальсифицировалась; при неизменном содержании чистого благородного металла постепенное уменьшение {веса} английских золотых и серебря­ных монет было умеренным. Из 1 фунта золота, соответственно серебра чеканилось:

золото серебро

при Эдуарде III (1345 г.) 13 фунтов 3 шилл. 22 шилл.

4 пенса 2 пенса

»■ Генрихе IV (1412 г.) 16 фунтов 13 шилл. 30 шилл.

4 пенса » Эдуарде IV (1480 г.) 22 фунта 10 шилл. 37 шилл.

Позднее Генрих VIII наверстал упущенное. В 1513 г. он впервые потребовал разрешения ввозить свои деньги во Флан­дрию, фламандцы возражали, что его деньги могут быть допу­щены в обращение только по сильно сниженной цене.


Написано К. Марксом в 1880 г. Публикуется впервые


Печатается по рукописи Перевод с немецкого


[ 153

К. МАРКС

КОНСПЕКТ КНИГИ М. КОВАЛЕВСКОГО

«ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ, ПРИЧИНЫ, ХОД

И ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО РАЗЛОЖЕНИЯ» . ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

МОСКВА, 1879U5

М. КОВАЛЕВСКИЙ. ОБЩИННОЕ * ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ » и т. д. МОСКВА, 1879

I) АМЕРИКАНСКИЕ КРАСНОКОЖИЕ (ОБЩИННОЕ * ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ * У НИХ)

Первобытное стадное состояние человеческих обществ, без брака и семьи. Связь у них: жизнь сообща и одинаковость ** занятий (как война, охота, рыболовство), с другой стороны, физическая связь между матерью и рожденным ею ребенком.

Из этого стадного состояния развивается позднее, вследствие его постепенного и самопроизвольного разложения, род и семья (стр. 26).

С образованием отдельных семей возникает также индивидуальная собственность, причем на первых порах одна лишь движимая (стр. 27).

Это древнейшее (стадное состояние) следует искать не у оседлых уже племен, а у бродячих рыболовов и охотников (рыбная ловля и охота были одинаковым занятием у дикарей, которые первоначально занимались как охотой на диких зверей, так и рыболовством при помощи лука и стрел) (последним лишь позже при помощи сети и удочки), сравни Аппун. tUnter den Tropen)) (указ. место).

На американском материке в относительно древнейшем состоянии пребывают восточные дакота Северной Америки и ботокуды в Бразилии. Охотясь за буйволами, дакота * (Вайи) 11в беспрестанно передвигаются с места на место. Если мяса этих животных для всего племени не хватает, прибегают к людоедству (самых старых соплеменников убивают) (стр. 28). Продукты охоты у них — не частная собственность, а общее достояние всей группы охотников. Каждый получает свою «равную» часть. Скотовод­ство отсутствует. Итак, даже пища первоначально не была частной собственностью (стр. 29). Она первоначально тоже распределялась — на­пример у босокудов — между индивидами, а не семьями (стр. 29). У дако­та * частной собственностью считается только одежда, которую человек носит, а также то более или менее примитивное оружие, которое служит ему орудием в борьбе с органической и неорганической природой. Также и у ботокудов частной собственностью является только оружие

(соответственно орудия),

* Это слово написано Марксом по-русски. Ред. ** У Ковалевского — «единство». Ред.


154


К. МАРКС


одежда и Schmuck (украшения *). Все остальное у них — общее достояние одной или нескольких живущих совместно и родственных друг другу семей (стр. 30). (См. также примечания, в частности Банкрофта П7). Что оружие и одежда с древних времен были частной собственностью и у племен, стоящих теперь на значительно более высокой ступени, нежели ботокуды и т. Д., доказывает сохранившийся у них до сих пор обычай сжигать на могиле покойного принадлежавшую ему одежду и оружие (это у многих краснокожих) (смотри примечания) (указ. место). [С течением времени при погребении начинают сжигать или уничтожать все то, что превратилось в частную собственность, как-то: домашний скот, жену, оружие, одежду, украшения и т. д. См. примечание 2, стр. 30.]

Принадлежность большей части движимой собственности всему пле­мени проявляется еще много веков спустя, уже после завершения про­цесса индивидуализации движимой собственности, в праве

(вернее в социальной практике)

нуждающихся семей обращаться к принудительной помощи ** имущих соседей. [Банкрофт о нутках эскимосов); у краснокожих; у жителей Леру] (стр. 30, 31).

В какой последовательности различные виды движимого имущества превращаются в частную собственность? (стр. 32).

У эскимосов (Ринк)118 1) личная собственность: одежда, Fischerkahn (лодка *) с принадлежностями, орудия, необходимые для ловли китов * (Walfische), шило * (Ahle, Pfriem или Pfrieme), а также веревка, изго­товленная из китовой кожи.

2)        Семейная собственность: ее субъект — от одной до трех живущих под одной кровлей семей. Ее объект Zelt (палатка *) с ее принадлеж­ностями, большая лодка (ладья * с мачтой и палубой), служащая для ловли китов, сани п запас провизии, достаточный для прокормления всех, держащих общий очаг, (стр. 32) в течение 2—3 месяцев.

3)        Общинная *** собственность: деревянная постройка для зимы и продукты китового промысла в количестве, достаточном для того, чтобы одеть и прокормить все семьи, объединившиеся для возведения постройки и живущие в ней совместно, а также для освещения жилища в течение бес­конечных зимних ночей (стр. 33).

У краснокожих Бразилии также и жилище относится к семейной собственности; при частых переходах племен с места на место жилище не представляет «недвижимой» собственности, и принадлежит построившей или построившим ее семьям. Также и у нутка оно принадлежит семьям, объединяющимся для его постройки (стр. 33).

Для того, чтобы решить, что является личной собственностью у дика­рей, необходимо рассмотреть, какие виды имущества подлежат уничто­жению при погребении умерших (стр. 33); у некоторых только оружие и одежда; у других вдобавок к этому еще рабы и рабыни, жены или жена умершего; у иных посаженные им плодовые деревья и домашний скот (стр. 34).

При древнейшем стадном состоянии, кочевом, а не осодлом, у народов, живущих только охотой на диких зверей и рыбной ловлей древнейшей формой собственности

* Это слово написано Марксом по-русски. Ред.

** Слова «посильной помощи» в конспекте неверно переданы как Zwangshilfe — «принудительной помощи». Ред.

*** У Ковалевского: общественная. Ред.


Титульный лист книги М . Ковалевского

С ДАРСТВЕННОЙ НАДПИСЬЮ АВТОРА:

«Карлу Марксу — в знак дружбы и уважения»


КОНСПЕКТ КНИГИ M. КОВАЛЕВСКОГО «ОБПЩННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ» 155

(«.недвижимой» еще не существует)

является общность имущества *, так как без кооперации ** им в борьбе с природой не обойтись; только объединенными усилиями могут они от­воевать у нее то, что необходимо для их существования ;(указ. место) [сами продукты, в качестве общего продукта являются собственностью стада].

Из массы принадлежащей всему племени сообща движимой собствен­ности, в разное время выделяются те или иные предметы, из которых одни становятся собственностью большего или меньшего числа живущих сов­местно и родственных друг другу семей, то есть родовой собственностью; другие напротив становятся собственностью отдельных семей или частных лиц. Родовая, как и семейная собственность имеют своим объектом такие предметы, которые добыты соединенным трудомчленов семьи или рода,как-то — совместно возведенные постройки, сообща заготовленныезапасыат. д.; также и орудия совместного промысла; орудия, доставлявшие членам семьи или рода средства для приобретения тех или иных находящихся в их сов­местном владении предметов. Объектами частной собственности раньше всего становятся оружие и одежда.Их. круг с точением времени расширяется, благодаря индивидуальному присвоению предметов, созданных в резуль­тате частной деятельности того или другого лица, каковы посаженные его рукой деревья, им самим «прирученные» животные, и т. д. или предметы, добытые им посредством насильственного похищения

[jus Quiritum!] ш,

прежде всего рабов и жен (стр. 35).

В Америке (первобытной) редко встречается скотоводство вследствие отсутствия поддающихся приручению животных, кроме ламы и альпака, и то только [в сродней ее полосе ***] в Центральной Америке, что и сделало эту часть ее центром американской культуры (стр. 36). Это вы­нуждало массу краснокожих по-прежнему заниматься рыболовством и охо­той; произрастание в диком виде некоторых пищевых (хлебных) растений и особенно кукурузы давало им возможность добывать растительную пищу, не переходя предварительно от кочевого к оседлому образу жизни. Это отра­зилось на развитии их имущественных отношений, задержало индивидуа­лизацию последних и сохранило па тысячелетия архаическую форму более или менее ограниченной общности **** как движимой, так и недвижимой собственности (стр. 36).

Вышеупомянутые краснокожие, жившие, главным образом, «хотой на диких зверей, занимались, однако, одновременно и земледелием. Племена, населяющие степи северо-западной части Соединенных Штатов, степи богатые дикорастущим рисом, эти племена имеют достаточно растительной пищи, без затраты какого-либо труда на посев. Напротив, большая часть краснокожих, населяющих Северную Америку, не оставляя кочевого образа жизни, занимается земледелием, возделывая летом'небольшой участок степ­ной земли: они засевают его кукурузой, а после уборки урожая снова зани­маются звериным***** промыслом ***** (стр. 37, сравни там же, приме­чание). В некоторых местностях возделанные племенем участки по исте­чении года покидаются, в других — участки, предварительно очищенные

• У Ковалевского: общение имуществ. Рев. *• У Ковалевского: соединения сил. Ред. **• Слова в скобках написаны Марксом по-русски. Ред. ***• у Ковалевского: ограниченного общения предметами. Ред. ♦ •**• это одово написано Марксом по-русски. Ред,


156


К. МАРКС


от травы, кустарников и леса, продолжают засеваться до окончательного их истощения (стр. 37). У таких племен ведение общего хозяйства — явле­ние весьма обычное. Племенной старейшина (начальник племени {Stam­mvorsteher}) определяет занятно каждого; женщины и рабы занимаются большей частью земледелием, мужская часть — охотой и рыболовством (стр. 38). [Сравни — о совместной обработке земли, хранении и распреде­лении продукта у Банкрофта, т. I, стр. 658].

Морган («Systems of consanguinity... » и т. д., стр. 173) замечает, что вследствие роста народонаселения и невозможности соответственного расширения занятой территории дакота, например, как и большинство американских племен, должны или перейти к земледелию и скотоводству, как основному занятию, или исчезнуть с лица земли (стр. 38, примечание 4). Таково положение в Северной, Центральной и Южной Америке (указ. место).

Так и обстояло дело — земледелие уже стало основным занятием — у жителей Нью-Мексико, Мексики п Юкатана, ко времени первого их соприкосновения с европейцами (указ. место).

С этим переходом к земледелию, как основному занятию, связано вна­чале более или менее продолжительное, а с течением времени окончательное оседание той или другой народности * на раз избранном месте жительства. Последнее «обыкновенно» является не необитаемым, но уже в течение долгого времени занято иноплеменным населением, уступающим заселенные (обра­ботанные?) пм земли только но принуждению; оно становится на первых порах лишь зависимым от победителя классом рабов; с течением времени оно постепенно добивается уравнения в правах с господствующим племенем; покоренное племя, нередко с самого начала составляющее численное большинство, пополняемое от времени до времени новым числом военно­пленных рабов, иногда, после вековых усилий, добивается, наконец, нового преобразования земельных отношений на выгодных для себя условиях. Порождаемые этим формы земельной собственности чрезвычайно разнообразны (стр. 39).

Древнейшей формой земельной общины (городской и сельской) у оседлых племен краснокожих во всей Мексике и Перу в период, непосред­ственно предшествовавший их завоеванию испанцами — [известной нам по описанию Алонсо Суриты, впервые опубликованному во французском переводе Терно-Компаиа в 1840 г. в «Voyages, relations et mémoires origi­naux pour servir à l'histoire de la découverte de l'Amérique», Париж, т. 11] lao — является родовая община **, предполагающая одновременное существование семейных наделов, размер которых зависит от принадлежности той или иной семьи к той или другой группе наследников (преемников). У красно­кожих отсутствуют различные степени родства арийских племен; насле­довать призваны группы, каждая из которых состоит из одинаково близ­ких покойному родственников по нисходящей и боковой (коллатеральной) линиям (стр. 39, 40). Эти общины назывались кальпулли... «земли * кальпулли общее достояние всей массы населения. Элементы общины... отдельные кварталы и семьи носят одно с ней название. Каждая семья такой общины иолучает определенный участок в постоянное пользование. Эти участки являются собственностью целых семей; ими всегда распоря­жается глава семьи. Не допускается никакого отчуждения земель каль­пулли, — ни путем продажи, ни дарения, так и по завещанию в случае смерти, Если та или другая семья полностью вымирает, то принадлежав-

* Это слово написано Марксом по-русски. Ред. ** В конспекте: GeschlechtsoSinuna, Oeschlechtergemeinde. Ред,


конспект книги M. Ковалевского «общинное Землевладение» 15?

шая ей собственность (владения *) вновь возвращается в общину, старей­шина которой распоряжается ею, предоставляя ее в пользование наиболее нуждающимся в земле семьям» (стр. 40. Выдержка из Суриты).

Очевидно, здесь подразумевается выделение менее многочисленных групп родственников из крупных родовых объединений, то есть распадение племени на роды и семьи. Как целое, так и части (местные подразделения кальпулли) носят фамильное наименование населяющих их родов. Каждая из групп является субъектом права на недвижимую собственность и т. д. (стр. 41). Согласно Зурите (Zurita?) ** размер надела [принадлежащего отдельным родам и семьям] зависит от качества лица, стоящего во главе той или другой группы индивидуумов {семьи или квартала), от потребностей и производительных сил самой группы (стр. 41). «Качество» главы семьи зависит опять-таки от степени близости или отдаленности его от первого действительного или мнимого родоначальника кальпулли, — следовательно регулируется законами наследования (стр. 41—42). Родственные семейные общины имеют, следовательно, неравные наделы земли, определяемые на­следственным правом

[вернее правом происхождения]

(стр. 42). В период, описываемый Суритой, очевидно, уже совершается переход от раздела в соответствии со степенью родства к разделу в соот­ветствии с фактической обработкой. Поэтому он и говорит о потреб­ностях, производительных силах и т. д. Фактическая обработка являлась условием всякого владения (землей); тот, кто в течение двух лет без доста­точного основания не обрабатывал своего участка, лишался его по распоря­жению начальника общины. В Перу при определении размера надела учитывается количество детей. Мы нигде не встречаем в Мексике или Перу ко времени их завоевания равных наделов (стр. 42). В настоящее время сель­ская община в Мексике допускает принцип равного участия всех членов общины в пользовании принадлежащим ей недвижимым имуществом; Сарториус 121 говорит, что переделы повторяются равномерно и периоди­чески, причем обыкновенно одна часть общинной земли остается неразде­ленной для производства на ней мирских * запашек * (стр. 42, 43).

Напротив, во времена Суриты: в Мексике и Перу — где противились обоснованию новых поселенцев, включение которых в число первоначаль­ных общинных собственников рано или поздно ведет к установлению перио­дических и равномерных переделов <